Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ИМЕНИ В.М. БЕХТЕРЕВА  
Том 03/N 3/2005 ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ

Агрессивность и сексуальность. Экзистенциальный анализ некоторых вариантов женской маргинальности


В.В.Дунаевский

Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П.Павлова

Чаще всего женская маргинальная жестокость является формой выражения сексуальной заинтересованности. Сохраняя характерную амбивалентность, она может облекаться в садистическое кокетство, часто представляющее собой месть за отсутствие интереса к собственной персоне или недостаточную активность в стремлении к цели избранным партнером. В том же контексте следует понимать амбивалентное вероломство так называемой женской дружбы с демаршами в отношении мнимых или реальных соперниц, холодное бессердечие, коварство, проявляемое в адрес родителей, законных мужей и всех прочих лиц, встающих на пути к достижению сексуально значимой цели.
   Что касается объекта полового влечения, то явная или скрытая агрессивность некоторых женщин, имеющая место на этапе увертюры любовного романа, могла бы быть объяснена теми препятствиями, которые он сам создает на пути продвижения к желаемому результату. Однако как тогда понять, что самые крайние, граничащие с жестокостью формы женская агрессивность приобретает именно тогда, когда поставленная цель достигнута и капитулировавший объект сексуальных домогательств с благодарным чувством готовится пожать плоды счастливой любви. Это тем более странно, что чаще речь идет о получивших хорошее воспитание, интеллектуально развитых женщинах, которые с непонятным остервенением "рубят сук, на котором сидят". Многие мужчины согласятся с тем, что не только от неразделенной любви до не менее страстной ненависти – один шаг, но и с тем, что "чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей". Особенно потом – на этапе стабилизации отношений. Как часто хотя и эмоционально не совсем уравновешенная, но в целом весьма милая девушка, окруженная супружеской заботой и вниманием, буквально на глазах превращается в сварливую жену, поведение которой отмечено всеми признаками маргинальности. Психологически это противоречие необъяснимо и часто побуждает наученных горьким опытом мужчин к инстинктивной сдержанности, тем большей, чем более сильное чувство они испытывают к объекту своей страсти. Попробуем поискать объяснение этому парадоксу в других сферах.
   Принятое разделение базисных инстинктов на половой, пищевой и агрессивный (самосохранения) существует скорее как дидактическая условность, трактующая некоторые особенности поведения животных и человека, ориентированного в направлении удовлетворения естественных потребностей. Оно обеспечивается изначально и безусловно неспецифической витальной энергетикой, динамика которой осуществляется по закону сообщающихся сосудов. Вполне понятно, что отсутствие потребности, например полового инстинкта у детей, невозможность его реализации под влиянием внешних запретов или сопротивления Суперэго концентрируют всю инстинктивную деятельность на двух оставшихся, особенно если эти потребности беспроблемно удовлетворяются гиперзаботливой матерью. Энергетические потоки привычным образом движутся в направлении меньшего сопротивления, а чувство удовольствия, которое при этом испытывается, при их доминации постепенно формирует ценностные приоритеты, которые в процессе развития личности ребенка все больше становятся достоянием сознания. Не говоря уже о том, что половой инстинкт до момента созревания находится в дремлющем состоянии, традицией воспитания, особенно девочек из так называемых благополучных семей, он подвергается табуированию на уровне Суперэго и не вызывает положительного эмоционального резонанса.
   К тому моменту, когда он заявляет свои права, энергетическое напряжение, сконцентрированное в этом направлении, обычно достигает критической величины. Частично оно может послабляться ритуалами ухаживания, однако эмоционально-поведенческие эксцессы, включая и пищевые, играют компенсирующую роль также не менее часто.
   В дальнейшем парадоксальным образом возникающие сексуальные отношения, которые у подобных пациенток почти что всегда сопровождаются аноргазмией, не освобождают от накапливающегося напряжения и не разрешают внутренний конфликт (скорее наоборот), поскольку это требует существенной реорганизации всей структуры личности. Именно в этих случаях помощь психоаналитика или опытного психотерапевта была бы неоценимой. При сохранении status quo процесс хронифицируется, а агрессивные и дисфагические тенденции постепенно приобретают свойства склонностей и привычек, с которыми не может справиться ни воля, ни сознание маргиналки.
   Насколько часто подобные ситуации встречаются в повседневной жизни, можно судить по количеству сварливых жен и женщин, озабоченных проблемой переедания или анорексии. Эти же причины часто лежат в основе различных других истерических и психосоматических расстройств, особенно у бездетных женщин. Бытовая практика в подобных случаях свидетельствует о положительном лечебном эффекте беременности, которая по биологическим и физиологическим механизмам, подавляя напряжение либидо и послабляя внутренний конфликт, может не только "улучшить характер" и укрепить здоровье, но и гармонизировать в дальнейшем половую жизнь. У некоторых женщин нечто подобное наблюдается по завершении климакса. И наоборот, "бальзаковский возраст" его расцвета с усилением либидо часто превращает вполне уравновешенных женщин в неистовых валькирий, что могут подтвердить многие зятья и невестки.
   Однако иногда бывает по-другому. Продолжающиеся сексуальные домогательства, особенно на ранних этапах беременности, могут провоцировать неожиданную агрессивность. Биологическая целесообразность подобного поведения очевидна. В конце концов самец является только средством. Таким же образом ведут себя после зачатия самки многих животных, а пример с кровожадной паучихой, пожирающей своего "возлюбленного" сразу же после оплодотворения, общеизвестен.
   Чтобы иметь судьбу маргиналки, вовсе не обязательно воспитываться в тепличных условиях, быть горячо любимой дочерью или внучкой, упиваться вседозволенностью кумира семьи. Для этого часто вполне достаточно быть, как известно, красивой. Хотя красота – понятие условное и относительное. В субъективной самооценке редкая девушка согласится признать себя дурнушкой. Но все же мнение окружающих, а главное, их отношение имеют большое значение. Может быть, даже правильнее говорить о неком трудноопределяемом качестве, которое называется "обаяние" и которое имел в виду Н.В.Гоголь, когда говорил о "женщинах, приятных во всех отношениях". С самого начала, даже в незрелом возрасте "нимфеток", эти женщины обладают особой сакральной властью над мужчинами, так хорошо описанной В.В.Набоковым, очень скоро ее осознают и начинают использовать со всей безжалостностью. С самого начала они восседают на троне, разделяя своих вассалов на пажей, кавалеров, поклонников, любовников, королей. Их девиз: "Разделяй и властвуй".
   Задача роли состоит не столько в достижении цели. Неисполнимых желаний нет. Задача состоит в выборе исполнителя, который хотел бы повысить свой иерархический статус. И это скорее игра, чем сделка. Основными ее средствами являются не столько награда и наказание, сколько угроза, шантаж, вселение надежды. Для тех, кто вовлечен в эту игру, жизнь – спектакль, любовь – миф. Жизненные реальности, обстоятельства, соглашения имеют второстепенное значение.
   Этот тип женщины живет в эфемерном мире витально-чувственных аур, где все изменчиво, неопределенно, миражно. Рациональным мужским умом подобную харизму осознать невозможно. Предпринимаемые попытки являются, чаще всего, иллюзорными проекциями здравого смысла, которые не только не решают проблем, но и ведут к еще большим заблуждениям.
   В психологии подобный тип мышления называется чувственно-образным. Как уже говорилось, оно мало направлено на удовлетворение натуральных жизненных потребностей, которые и так удовлетворяются без особых усилий. Поэтому в своей целевой ориентированности оно не является конструктивным. В хорошо всем известных ситуациях бытовых конфликтов по тем же причинам обсуждаются не способы их разрешения, а отношение к проблемной ситуации, издержки, потери, эмоционально оценивается поведение участников, ролевые условности и т.п.
   Реальное разрешение конфликта достигается все на той же основе шантажного принципа не только с бескомпромиссным сохранением своей позиции, но и с еще большим ее утверждением за счет безоговорочной капитуляции или уступок противоположной стороны.
   Решающее значение при этом имеет не столько убедительность текста роли, разумность приводимых доводов, сколько ее общая художественная выразительность, режиссерское оформление мизансцены с использованием всего арсенала постановочных эффектов, осуществляемых по всем законам драматургии с постепенным нагнетанием эмоционального напряжения, педалированным аффектом кульминации и поведенческими эксцессами в финале.
   Какой бы непреклонной ни казалась мужская принципиальность, она вряд ли устоит перед театрализованным предъявлением последствий "жестокости, разбивающей не только сердце", но и лишающей здоровья. Склонность особенно немолодых женщин к ипохондрии, аггравации, не говоря уже о демонстративных суицидах, общеизвестна. Есть и другая возможность.
   Невозмутимая выдержанность, хладнокровие, которые иногда имитируют силу характера, опять же чаще всего свидетельствуют либо о готовности к предъявлению шантажных намерений, либо о уже принятом решении при невозможности разрешить конфликт привычным способом. Зловещее самообладание на высоте ссоры как последний довод способно обезоружить любого мужчину, кроме самого глупого. Так поощряются и процветают женский эгоцентризм, наступательная экспансивность маргиналок.
   Каким бы ничтожным ни был повод, женщина всегда сражается за свой пьедестал, инстинктивное чувство жизни. Это по сути единственное, что у нее есть, и поэтому она будет сражаться до конца.
   Трагедия этого варианта женской судьбы, поначалу дающего ей неограниченную власть над мужчинами, состоит в том, что пьедестал невечен, и его естественная потеря в связи с утратой прежде всего биологического статуса по мере вступления в "бальзаковский возраст" не только лишает женщину всех прав и привилегий, но и часто переводит ее ролевое амплуа в разряд жертвы. Безжалостность и коварство в прошлом менее удачливых соперниц, холодная мстительность до определенного момента безропотно-терпеливых мужей с "сединой в бороде и бесом в ребре", обиды обделенных любовью детей раскрывают им глаза на другую сторону жизни и заставляют платить по счетам. В очередной раз жертвы и палачи меняются местами.
   Проблематика этих новых конфликтов, связанных с потерей престижа при критическом осознании произошедшего, достигает порой такой остроты, что переживается психопатологически – в виде инволюционных депрессий, истерических и бредовых психозов.
   Именно про этих женщин можно сказать, что они умирают дважды, и вряд ли обычная человеческая смерть более мучительна, чем такая ее прижизненная разновидность.
   Разумеется, в своих крайних проявлениях подобная экзистенциальная типология чаще является достоянием художественной литературы или психопатологии, однако как часто именно в этом возрасте приходится слышать сетования на безжалостность несправедливой судьбы, заставляющей маргинальную личность искать утешения у священника или психотерапевта.



В начало
/media/bechter/05_03/24.shtml :: Wednesday, 12-Oct-2005 22:42:41 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster