Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ИМЕНИ В.М. БЕХТЕРЕВА  
Том 03/N 1/2006 ПРОБЛЕМНЫЕ СТАТЬИ

Социально-психологические особенности детской популяции социального изолята


Э.В.Маркова, В.Н.Кузнецов, П.И.Сидоров

Северный государственный медицинский университет, Архангельск

Одной из неотъемлемых составных частей эпидемиологических исследований является изучение факторов, способствующих возникновению и развитию психических расстройств [1]. Описаны взаимосвязи психического неблагополучия, соматических расстройств, органических поражений головного мозга, а также проблемы психического здоровья экологически напряженных зон [2-4].
   Проблема риска возникновения психических расстройств на удаленных, изолированных территориях практически не рассматривается. Однако именно эти территории являются особыми зонами риска, имеющими генетическую гомогенность, ограниченный брачный выбор. Доказано, что генетические факторы при заболевании тяжелыми психическими расстройствами, например шизофренией, играют одну из главных ролей [5]. В процессе исторического развития возникает социально-культурное, экономическое расслоение общества, которое приводит к образованию ранее не существующих популяционных субгрупп, представители которых характеризуются особым сочетанием психофизиологических и социально-психологических особенностей [6]. Однако географическая и социальная изолированности не рассматриваются как факторы, способствующие возникновению и развитию психических расстройств.
   В современной психиатрии особенный интерес представляют транскультуральные исследования, объектом которых являются малочисленные народности или микропопуляции, проживающие в наиболее отдаленных и географически изолированных поселениях, сохранившие бытовой уклад и культурные традиции своих предков [7].
   Исследования подобного плана представляют определенную трудность, обусловленную несколькими причинами:
   • сложностью объективизации психопатологических переживаний среди местного населения, имеющего ярко выраженные культуральные особенности;
   • неприемлемостью применения клинического эталона, полученного в панмикстных популяциях;
   • отсутствием четких нормативных границ психических расстройств в различных популяциях.
   В 1997 г. отделом психического здоровья ВОЗ были приняты 494 транскультуральных термина в английской транскрипции с синонимами на различных языках, однако до сих пор не разработано четких критериев психических расстройств в различных социальных условиях. Необходим стандартизированный подход, который упростит решение ряда вопросов по преодолению языковых культуральных особенностей оценки состояния здоровья и поведения [8].
   В настоящий момент времени транскультуральные психолого-психиатрические исследования на Европейском Севере практически не ведутся, тогда как мониторинг психических расстройств, особенно среди детей, с учетом этнокультуральных особенностей позволяет разработать пролонгированные программы комплексной и эффективной реабилитации больных.
   Архангельская область имеет в своем составе значительное количество территорий, отвечающих современным критериям изолята, таким как географическая удаленность, социальная отгороженность, ограничение брачного выбора. Это отдельные местности Мезенского, Пинежского, Каргопольского районов, остров Вайгач и т.д.
   В Архангельской области как части Европейского Севера с влиянием на нее особых экстремальных социально-экономических условий зарегистрирован рост психических расстройств по сравнению с РФ в целом. При этом среди городских жителей преобладают непсихотические расстройства, а среди сельского населения отмечен рост психозов [9]. Среди пациентов детского психиатра амбулаторного приема большую часть составляют дети, проживающие на изолированных территориях области, где особыми факторами риска являются генетическая гомогенность, близкородственные связи, недостаточная эффективность в системе охраны здоровья.
   Социальные и географические изоляты являются уникальными территориями для психогенетических исследований, так как в них ярко проявляются филогенетические признаки. Длительная географическая и социальная изоляция группы людей приводит к формированию особенных психологических характеристик.
   К специфическим психогенным факторам групповой изоляции относятся постоянная "публичность" и информационная истощаемость партнеров по общению. Эмоциональная напряженность, обусловливаемая необходимостью долгое время удерживать себя в определенной ролевой функции, и стремление скрыть от окружающих свои мысли и переживания актуализуют потребность в уединении. При невозможности ее удовлетворения человек перестает скрывать свои чувства и мысли ("психологический стриптиз"), что является одной из форм защитной реакции. Переживания "физической обнаженности", "открытости мыслей", возникающие под влиянием "публичности", четко персонифицируются - приписываются действиям конкретных партнеров, провоцируя конфликтность и вызывая аутизацию. Типичные для групповой изоляции особенности - комплексность психических состояний, единство, трудность отделения одного симптома от другого внутри общей "психопатоподобной" картины поведения.
   Поселок Ошевенск Каргопольского района Архангельской области имеет многовековую историю социальной отгороженности, обусловленной религиозными и культуральными особенностями, частичной географической изоляцией.
   С целью выяснения социально-психологического портрета детей изолята мы обследовали 93 ребенка школьного возраста поселка Ошевенск, составивших основную группу (средний возраст 16±1,5 года). В контрольную группу вошли 158 школьников Приморского района поселка Рикасиха в возрасте 15±1,6 года.
   Были использованы: Каролинский личностный опросник [10], обновленный тест для определения уровня тревожности у детей Ричмонда [11], шкалы поведенческих и эмоциональных проблем Ахенбаха [12], а также шкалы депрессии у детей Ковача [13].   

Результаты и обсуждение
   
Установлены достоверные различия с контрольной группой по показателю "отстраненность", значение которого в основной группе составило 55,5, а в контрольной - 52,6 балла (pЈ0,05), что характеризует школьников Ошевенска как более интровертированных и ориентированных на собственные внутренние переживания и ощущения, с недостаточной реакцией на внешние стимулы, эмоциональной сглаженностью, т.е. проявляющих черты аутичности.
   Основная группа имела больший показатель проблем социализации, чем контрольная (0,44 и 0,29 балла соответственно; pЈ0,05), более низкий показатель делинквентности (0,47 и 0,55 балла; pЈ0,05). Это объясняет тот факт, что дети изолированной территории, несмотря на более выраженную социальную дезадаптацию, значительно реже прибегают к неконструктивному поведению, проявляющемуся, например, в правонарушениях. Показатель тревоги в основной группе ниже в 4 раза по сравнению с контрольной группой, что говорит о достаточном психологическом комфорте у школьников Ошевенска. Однако учитывая высокие показатели по шкале социальных проблем, это означает игнорирование реальности, а в сочетании с показателями "отрешенности", создает картину уплощения аффекта, эмоциональной сглаженности.
   Таким образом, описанные психологические особенности позволяют говорить о том, что детская популяция Ошевенска по сравнению с контрольной группой обладает более выраженными шизоидными особенностями, такими как эмоциональная сглаженность, неадекватность эмоций, своеобразие восприятия и суждений, находящих свое выражение в странных или необычных мыслях и поступках, избирательность и поверхностность контактов.
   Для более детального анализа детской популяции Ошевенска проведен сравнительный анализ по половому признаку и между младшими и старшими школьниками.
   Мальчики Ошевенска отличаются от девочек более высокими показателями "импульсивности", "вербальной агрессии" и "отстраненности" (pЈ0,05). Девочки Ошевенска по сравнению с мальчиками более тревожны, подозрительны, у них более выражены проблемы социализации и мышления в сочетании с большей, чем у мальчиков, поисковой активностью (pЈ0,05).
   Таким образом, дети Ошевенска имеют шизоидные личностные особенности, характеризующиеся различными параметрами в зависимости от пола ребенка (табл. 1, 2).
   С целью выяснения возрастных особенностей психологического портрета детей Ошевенска мы разделили школьников на две группы. В первую группу вошли младшие школьники до 10 лет (39%), во вторую - старшие школьники от 10 до 18 лет (61%).
   Старшие школьники Ошевенска проявили более выраженную импульсивность (55,9 и 51 балл), чаще по сравнению с младшими избегали однообразия (55,96 и 51 балл), были более замкнуты (0,76 и 0,62 балла) и агрессивны (47,07 и 53,83 балла соответственно при pЈ0,05).

Таблица 1. Сравнительный анализ показателей поведенческих и эмоциональных проблем у экспериментальной группы в зависимости от пола

Показатель

Мальчики (n=51)

Девочки (n=42)

Замкнутость

0,64±4,88

0,74±5,51

Тревога

0,47±4,07**

0,69±5,62

Социальные проблемы

0,36±4,21*

0,53±5,68

Проблемы мышления

0,28±4,67*

0,42±5,59

Проблемы внимания

0,61±3,34

0,71±4,01

Делинквентное поведение

0,46±4,01

0,47±3,84

Агрессивное поведение

0,44±3,69

0,49±3,77

Интернализация

0,46±3,56*

0,62±4,78

Экстернализация

0,45±3,41

0,49±3,48

Примечание. Здесь и в табл. 2 различия достоверны с группой девочек при: * - pЈ0,05; ** - pЈ0,01; *** - pЈ0,001.

Таблица 2. Сравнительный анализ личностных особенностей в зависимости от пола у детей Ошевенска

Показатель

Мальчики (n=51)

Девочки (n=42)

Соматические жалобы

55,99±1,79

52,95±2,19

Психическое напряжение

54,59±1,77

52,95±2,19

Мускульное напряжение

56,68±1,71

53,1±2,11

Социальная желательность

44,61±1,9

51,43±2,01

Импульсивность

55,78±1,38**

47,56±1,65

Избегание однообразия

43,98±1,11***

51,08±1,65

Отстраненность

53,55±1,04**

48,67±1,53

Психастения

58,92±1,36

57,89±1,93

Социализация

41,17±1,42

40,24±1,83

Невербальная агрессия

52,19±0,98

48,27±2,29

Вербальная агрессия

49,88±1,38**

46,00±1,77

Раздражительность

50,95±1,38

47,79±1,92

Подозрительность

56,43±1,88**

62,71±2,23

Чувство вины

54,92±1,22

52,34±2,39

Подавление агрессии

51,61±1,61

49,21±1,73

Рис. 1. Взаимосвязь личностных особенностей и эмоциональных и поведенческих проблем у детей контрольной группы.

Рис. 2. Взаимосвязь личностных особенностей и поведенческих и эмоциональных расстройств у детей экспериментальной группы.


   Таким образом, исследование выявило, что дети Ошевенска имеют шизоидные особенности, которые проявляются различно в зависимости от пола ребенка и становятся более выраженными с возрастом.
   Рассматривая взаимосвязь личностных особенностей с поведенческими и эмоциональными проблемами, было выявлено, что у детей контрольной группы такие показатели, как тревога, проблемы внимания, мышления, интернализация, имеют прямую взаимосвязь с подозрительностью, чувством вины, психическим напряжением, т.е. являются ситуационно обусловленными и проявляются в моменты дезадаптации ребенка (рис. 1).
   У детей Ошевенска показатели тревоги, подозрительности, нарушение социального функционирования имеют прямую взаимосвязь с проблемами мышления и напряжением психического и физического характера. Выявленные взаимосвязи указывают не только на шизоидные особенности детей контрольной группы, но и на нарушение адаптации, связанное с проблемами мышления, и невозможность проведения традиционных реабилитационных мероприятий, так как социализация детей Ошевенска приводит к повышению у них тревоги (рис. 2).
   Таким образом, проведенное исследование характеризует детскую популяцию изолированной территории как имеющую более выраженные шизоидные черты по сравнению с детьми контрольной группы. Кроме того, шизоидные особенности детей Ошевенска представлены различными характеристиками в зависимости от пола и возраста ребенка. И если у девочек преобладают проблемы мышления, социализации в сочетании с тревожностью и подозрительностью, то мальчики отличаются непредсказуемым, агрессивным поведением. С возрастом у детей Ошевенска нарастает амбивалентное, конфликтное поведение. В экспериментальной группе имеется прямая связь между проблемами мышления, замкнутостью и нарушением адаптации, проявляющимися в том числе и непредсказуемо агрессивным поведением.
   Многовековая социальная и частично географическая изоляция Ошевенска сформировала особый социально-психологическиий портрет местного населения с уникальным типом приспособительного поведения. Любые средовые изменения (к которым в данной ситуации могут быть отнесены попытки ускоренной интеграции поселения в инфраструктуру района, изменение привычного уклада жизни) могут привести к искажению адаптационных механизмов. Нарушение динамического баланса между организмом и средой в данной субпопуляции может выразиться в усилении патологических форм реагирования, кризисе идентичности [14, 15]. Дистресс, повышение уровня тревоги повлекут за собой рост психической патологии, асоциального поведения.
   Таким образом, полученные результаты позволяют утверждать, что вмешательство в социальную жизнь изолята без учета полученных данных не только малоэффективно, но и крайне опасно, необходимо комплексное изучение данной изолированной территории с учетом культуральных и психологических особенностей местного населения.   

Литература
1. Петраков Б.Д. Эпидемиология психических расстройств/Б.Д.Петраков, Б.Д.Цыганков. М.: Медицина, 1996.
2. Александроский Ю.А. Пограничные психические расстройства при соматических заболеваниях. Психиатрия и психофармакотерапия, 2002.
3. Краснов В.Н. Экологическая психиатрия: методология, предмет исследования и ближайшие практические задачи. Материалы XII съезда психиатров России. М., 1995; с. 158-60.
4. Кучма В.Р., Гильденскиольд С.Р., Минибаев Т.Ш. и др. Эпидемиология заболеваний населения, проживающих на экологически неблагополучных территориях. Экологическая безопасность регионов и рыночные отношения: Материалы международной конференции. М., 1994; с. 363-8.
5. Буторина Н.Е. Генетика и медицина. M.: Медицина, 1979; с. 89-100.
6. Домишкевич С.А. Тезисы III съезда психологов СПб., 2001.
7. Current Opinion in Psychiatry 1999; 12 (Suppl. 1): S-114, р. 241-3.
8. Галактионов О.К. Актуальность транскультуральной психиатрии: проблемы интеграции в этнопсихопатологии/О.К.Галактионов, В.В.Шорин. Психологические и психиатрические проблемы клинической медицины: Сбор. науч. трудов, посвящ. 100-летию каф. псих. и наркол. СПбГМУ им. И.П.Павлова. СПб.: Изд-во НИИХ СПбГУ, 2000; с. 165-7.
9. Сидоров П.И. Оценка социального функционирования психически больных/П.И.Сидоров, А.Г.Соловьев, О.А.Гузенко, И.А.Кирпич, О.А.Пономарев. Социальная гигиена, экономика и управление здравоохранением. 2002; 1: 4-6.
10. Gustavsson JP. Stability and validity of self-reported personality trains. Unpublished doctoral dissertation. Stockholm: Karolinska Institute. Kovacs M. The Childrens Depression Inventory (CDI) Manual. Multi-Health Systems, New York.
11. Reynolds CR. What I think and fell: A revised measure of children's manifest anxiety. Reynolds CR, Ricmond BO. J Abnormal Psychol 1978; 6: 271-80.
12. Корнилова Т.В. Влияние нарушений социальной экологии (как условий жизни) на психологические особенности подростков. Т.В.Корнилова, С.Д.Смирнов, Е.Л.Григоренко. Вестн. Московского университета. Сер 1. Психология. 2002; 1: 3-15.
13. Kovacs M. The Childrens Depression Inventory (CDI) Manual. Multi- Health Systems, New York.
14. Положий Б.С. Психическое здоровье как отражение социального состояния общества. Обозрение психиатрии и мед. психологии. 1993; 4: 6-11.
15. Положий Б.С. Культуральные аспекты психического здоровья населения России. Материалы XII съезда психиатров России. М., 1995; с. 102-3.



В начало
/media/bechter/06_01/7.shtml :: Monday, 12-Jun-2006 18:28:42 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster