Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ИМЕНИ В.М. БЕХТЕРЕВА  
Том 03/N 2/2006 ИССЛЕДОВАНИЯ

Концепция "Я" и рефлексивные акты: нарушения процессов самоощущения и самопознания при синдроме Кандинского–Клерамбо


Б.Е.Микиртумов, А.Б.Ильичев

Кафедра психиатрии Санкт-Петербургской государственной педиатрической медицинской академии

Я-концепция – одна из концепций психологии, уделяющая особое внимание механизмам отражения личностью своего собственного "Я".
  У.Джемс [1], одним из первых изучавший проблему концепции "Я", выделил в структуре единого интегрального "Я" две составляющие: Я-сознающее – сознание субъекта, процесс переживания того или иного опыта, процесс рефлексивного мышления и Я-как-объект – содержание сознания, результат рефлексивного мышления, все, что представляется субъекту своим.
  В социальной психологии "Я" рассматривается в его социальном взаимодействии с "другими". Так, в рамках символического интеракционизма считается, что "Я" и "другие" образуют единое целое. В процессе их взаимодействия вырабатываются значения всех событий, явлений и ситуаций действительности. Ч.Кули [2] предложил теорию зеркального "Я" – Я-концепция формируется под влиянием представлений субъекта о том, как его оценивают другие. Дж.Мид [3] считал, что формирование "Я" – это происходящий внутри субъекта социальный процесс: "Я" возникает в процессе усвоения социальных ролей, способов взаимодействия и реакций других в ответ на свои действия.
  Э.Эриксон [4] считал, что становление Я-концепции происходит в основном в сфере бессознательного и связано с формированием эго-идентичности – внутренней непрерывности и самотождественности личности, т.е. осознания самого себя как единого субъекта, интегрированного в свое социокультурное окружение, имеющее представление о своих возможностях, социальных ролях, восприятии себя другими. Идентичность – динамическое образование. Ее несоответствие воспринимаемой действительности стимулирует процесс поиска новой идентичности, более адекватной текущему опыту.
  И.С.Кон [5] приводит следующую схему Я-концепции: психофизическая, социальная и в особенности личная идентичность индивида составляют интегральное чувство "самости". На основе личной идентичности формируются три составляющие "Я": экзистенциальное "Я" (активное, действующее "Я", которому на психическом уровне соответствуют процессы саморегуляции и самоконтроля), переживаемое "Я" (чувство "самости”, не трансформирующееся в понятийные формы, выражающееся через процесс самоощущения) и категориальное "Я" (рефлексивное "Я" – представления индивида о самом себе, выражающиеся через самопознание и самооценку).
  По В.В.Столину [6], образ "Я" включает три компонента: схему тела и самочувствие, феноменальное "Я" и сознающего субъекта, наделенного феноменальным "Я" и схемой тела.
  В целом Я-концепция имеет следующую иерархическую структуру [7]. Вершину Я-концепции составляет глобальная Я-концепция – "поток сознания", чувство собственной преемственности и неповторимости. В нем выделяются Я-сознающее и Я-как-объект, единство которых и составляет Я-концепцию индивида [1]. В свою очередь Я-концепция имеет ряд модальностей – реальное "Я" (представление о том, каков я на самом деле), идеальное "Я" (каким я хотел бы быть) и зеркальное "Я" (каким меня видят другие). Каждая из модальностей имеет свои аспекты – физическое, социальное, умственное, эмоциональное "Я".
  Феноменологическое направление придает основное значение восприятию субъектом самого себя. Единственное, что является для субъекта абсолютной, объективной истиной и не может быть подвергнуто сомнению, это переживание собственного существования, мысль о том, что "Я существую" [8]. И.Кант [9] называл эту часть "Я" "чистым эго" – субъектом мышления, элементарным представлением о самом себе.
  Опыт всех остальных переживаний (представлений, эмоций, телесных ощущений), а также восприятия других индивидов, предметов и событий внешнего мира представляется в структуре "Я" в виде феноменов. Феномен, или интенциональный объект, – образ сознания, доступный для субъективного наблюдения, понимания и анализа. Феномены возникают в результате интенции сознания – его способности направляться на что-либо. Интенция может существовать в трех основных формах: восприятие, понимание и воображение. Непрерывная цепь устремлений сознания на те или иные предметы и явления и возникновение в сознании феноменов – основной принцип существования "Я".
  Наличие в сознании интенциональных объектов представляется субъекту такой же объективной истиной, как и существование своего "Я" ("если я в данный момент слышу музыку, то я не могу усомниться в том, что я ее слышу"). При этом невозможно определить, существует ли объект на самом деле. Субъект воспринимает лишь его образ, рассматривая его как объект действительности. Иными словами, интенциональный объект является одновременно и элементом сознания, и объектом действительности [10, 11].
  К.Роджерс в рамках феноменологии отмечает, что реальным для индивида является лишь то, что существует в пределах его субъективного восприятия и переживания. Поведение субъекта регулируется тем, как он интерпретирует ситуацию и каким индивидуальным значением он ее наделяет. "Я" рассматривается как часть феноменального поля (поля восприятия). Я-концепция содержит набор образов "Я" (в соответствии с социальными ролями) и Я-идеальное (представление о том, каким "Я" должно быть). Центральным внутренним мотивом "Я" К.Роджерс полагает тенденцию к самоактуализации – максимально полному раскрытию всех сторон своего "Я" [7, 12].
  Одним из главных условий сохранения Я-концепции является, по К.Роджерсу, соответствие переживаемого опыта и представлений о своем "Я". Если актуальное переживание не соответствует Я-концепции, "Я" испытывает опасность дезорганизации и угрозу радикального изменения. В этом случае включаются механизмы психологической защиты целостности "Я" – либо отрицание угрожающих переживаний (когда они вообще не осознаются), либо искажение их субъективного восприятия (осознавание их в форме, совместимой с одним из аспектов концепции "Я").
  В целом стремление защитить Я-концепцию, оградить ее от разрушающего воздействия противоречивого опыта является одним из основополагающих мотивов поведения субъекта. Нередко внешне абсурдное поведение может быть объяснено этим мотивом [7]. В психопатологии указанные механизмы наблюдаются прежде всего при невротических расстройствах (вытеснение психотравмы из сознания, формирование обсессий).
  Важнейшей составляющей Я-концепции является рефлексия (от лат. reflexio – обращение назад) – направленность человеческой души на самое себя. Рефлексивные акты являются основным инструментом развития и поддержания целостности концепции "Я". Они лежат в основе психических процессов, участвующих в формировании "Я": самопознания – отражения в сознании субъекта его собственных свойств и качеств; самоощущения – переживания своего существования; саморегуляции – контроля над своими психическими и физическими проявлениями [5]. Рефлексия объединяет Я-как-объект восприятия и чистое рефлексирующее "Я" [9] в единое "Я".
  Д.Локк рассматривал рефлексию как особое оперирование субъекта с собственным сознанием, порождающее в результате идеи об этом сознании, а также как особый источник знаний – внутренний опыт, не требующий свидетельств со стороны органов чувств. Р.Декарт отождествлял рефлексию со способностью индивида сосредоточиться на содержании своих мыслей.
  В социальной психологии рефлексия рассматривается как осознание субъектом того, как он в действительности воспринимается другими индивидами, выяснение того, как другие знают и понимают его.
  В феноменологическом плане рефлексия представляет собой интенциональный акт, основополагающий для развития "Я". Способность фокусировать свою психическую деятельность на собственных психических и телесных процессах является предпосылкой появления у субъекта опыта переживания самого себя и знания о самом себе – концепции "Я".
  Э.Гуссерль выделяет две ступени на пути постижения "Я" [13]:
  • Феноменологическая рефлексия (рефлексия первого уровня) – позволяет видеть, описывать феномены как таковые, без их объективации.
  • Трансцендентная рефлексия (второго уровня) – позволяет видеть все сущности феноменов первого уровня, задавать смысловые области их бытия.
  О.В.Суворов [14] называет рефлексию идеальным (не материальным) самосознанием и отмечает, что в ее основе лежит феномен свободы воли. Благодаря рефлексии субъект имеет возможность по своей воле думать или не думать, действовать или не действовать. Феномен "Я" представляет собой процесс рефлексии, протекающий в сфере самосознания. "Я" оперирует не информацией (как разум), а смыслом, не данными, а их интерпретацией.
  К.Ясперс [15] выделял чувство деятельности или активности "Я" в качестве первого из четырех формальных признаков сознания "Я". В норме вся психическая жизнь включает переживание единственности и фундаментальности активности. Каждое представление, мысль, восприятие, ощущение несет в себе этот особый аспект принадлежности их себе.
  При психических автоматизмах наблюдается в наиболее полной форме утрата сознания принадлежности "Я" собственных психических проявлений. Например, при ощущении "делания" или "отнятия" мыслей больной не чувствует себя хозяином собственных мыслей – он ощущает, что находится под властью какой-то недоступной пониманию внешней силы.
  М.И.Вайсфельд [16] отмечает, что в норме "Я" является субъектом переживаний – его собственные переживания принадлежат его "Я", исходят из него. Мысли, чувства, воспоминания связаны с собственным "Я" как с субстратом. “Именно "Я" думаю, "Я" чувствую, "Я" действую”. По его мнению, при психических автоматизмах нарушается соотнесение, что данные переживания принадлежат именно данному субъекту, а не другому.
  При психических автоматизмах за счет глубокого психотического уровня патологии нарушенные психические процессы не выделяются в качестве предмета рефлексивного анализа [17, 18]. Субъекту патологии доступна лишь рефлексия первого уровня – возможность регистрировать изменения, происходящие с ним на уровне Я-как-объект. Он может лишь ощущать результат нарушенных процессов самоощущения и самопознания – "отчужденные", оказавшиеся вне границ "Я" мысли, чувства, телесные ощущения, движения: "обрывают мышление… закрывают глаза", но не сами эти процессы: "Люди понимают мои мысли – это не объяснить, это ощущение такое, вот оно есть – и есть". Истинный смысл этих изменений остается скрытым. Оценить процесс отчуждения как нарушение, выделив на уровне рефлексивного "Я" фигуру болезни, включив в нее патологические изменения и тем самым сохранив прежнюю целостную структуру "Я", субъект не может.
  Измененные психические функции (мысли, ощущения, движения) ощущаются не как элементы своего "Я", а как результат воздействия извне. Появляются фигура преследователя и специфические высказывания, которые на клиническом уровне квалифицируются как бред воздействия. Сохранность либо измененность структур своего "Я" переживается на уровне простейших рефлексий типа "Я есть", "Я существую": "У человека есть базовое чувство "я есмь", а у меня его нет. Мне казалось, что я превращаюсь в духа… Это было очень мучительно, в том, что я себя уже не чувствовала человеком. Было ощущение, что меня нет. Я подходила к зеркалу и говорила, что меня нет, меня как индивидуального человека".
  К.Ясперс [15] замечает, что хотя эти феномены распознаются достаточно легко, но необычайно трудно вообразить, “что же именно представляют собой переживания, связанные с этим "деланием" ("наведением") мыслей и "отнятием" мыслей”.
  Протопатический уровень нарушений аффективности при психических автоматизмах (так же как и при других формах персекуторного бреда) несет в себе элементарный смысл внешней угрозы [17, 18]. В контексте этого первичного смысла воспринимаются все патологические изменения процессов самоощущения и самопознания. Путем простейших рефлексий (типа "субъект чувствует себя объектом угрозы") появляется идея постороннего влияния внешних сил на субъекта и насильственного разрушения его "Я". Речевые структуры формируют специфические высказывания на основе языковой категории воздействия.
  Иными словами, на смысловом уровне высказывания больных с психическими автоматизмами, помимо характерного для всех персекуторных переживаний значения "внешней угрозы", содержат специфическое смысловое значение "насильственного разрушения собственного "Я" посторонними силами.
  Таким образом, нарушения концепции "Я" при психических автоматизмах выражаются прежде всего в нарушениях процессов самоощущения и самопознания и предопределяются, по-видимому, патологией рефлексивных структур. Нарушаются интенциональные акты, отвечающие за восприятие и осмысление собственных телесных и психических процессов. Последние не становятся предметом рефлексивного анализа высшего уровня и не воспринимаются как свои собственные проявления.
  Новые возможности в исследовании психических автоматизмов предоставляет клинико-семантический подход. Анализ первичного смысла высказываний пациентов позволяет обнаружить общие смысловые категории, раскрывающие суть патологического опыта (категории "внешней угрозы", "насильственного разрушения "Я" и др.). Тем самым можно определить характер и природу первичных изменений, которые происходят на субъективном психическом уровне. Иными словами, клинико-семантический анализ позволяет выявить субъективные механизмы патогенеза синдрома психического автоматизма.

Литература
1. Джемс У. Психология. М., 1991.
2. Cooley CH. Human Nature and the Social Order. N.Y., 1912.
3. Mead GH. Mind, Self and Society. Chicago, 1934.
4. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.
5. Кон И.С. В поисках себя: Личность и ее самосознание. М., 1984.
6. Столин В.В. Самосознание личности. М., 1983.
7. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М., 1986.
8. Декарт Р. Избранные произведения. М., 1950.
9. Кант И. Сочинения. В 6 т. М., 1966; т. 6: с. 365.
10. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М., 1994.
11. Слинин Я.А. Трансцендентальный субъект: феноменологическое исследование. СПб., 2001.
12. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1997; с. 528–73.
13. Ромек Е.А. Феноменологический подход и дилемма психиатрии: Бинсвангер и Гуссерль. Вопр. филос. 2001; 11: 80–91.
14. Суворов О.В. Разум и феномен "Я". Вопросы философии. 2000; 4: 130–7.
15. Ясперс К. Общая психопатология. М., 1997; с. 159–64, 71.
16. Вайсфельд М.И. Синдром воздействия. Профессору Н.П. Бруханскому. Проблемы психиатрии и психопатологии. М., 1935; с. 81–2.
17. Микиртумов Б.Е. Клиническая семантика персекуторного бреда. Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. 1994; 3: 40–7.
18. Микиртумов Б.Е., Ильичев А.Б. Клиническая семантика психопатологии. СПб., 2004.



В начало
/media/bechter/06_02/12.shtml :: Sunday, 27-Aug-2006 21:26:51 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster