Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ПРИНЦИПЫ РАЦИОНАЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ  

Раздел 6. Характеристика дополнительных препаратов, применяемых для лечения ХСН


Член-корр. РАН, проф. Ю.Н. Беленков, проф. В. Ю. Мареев


6.1. Общая характеристика
   
К этой группе лекарственных средств относятся препараты, которые специально исследовались в крупных контролируемых протоколах для решения вопроса об их влиянии не только на клинику, но и на заболеваемость и прогноз пациентов с ХСН. Пока БАБ не стали основными средствами лечения ХСН, 90-е годы были временем поиска “четвертого” препарата (плюс к ИАПФ, мочегонным и гликозидам) для лечения ХСН. И на это место кроме БАБ претендовали препараты разных групп - антагонисты рецепторов к АЛД, АРА II, блокаторы медленных кальциевых каналов, антиаритмики и некоторые другие. Жизнь постоянно вносит коррективы в эту группу лекарств. Если их эффективность и безопасность будет доказана, они смогут войти в число основных средств лечения декомпенсации. Такой путь проделали за последние пять лет БАБ и антагонисты АЛД. Если, наоборот, надежды не подтвердятся результатами новых контролируемых исследований, часть лекарств перейдет в разряд вспомогательных, как это случилось с кальциевыми антагонистами группы дигидроперидинов (см. раздел 7.1.8).
   Эта группа постоянно пополняется за счет новых препаратов, успешно проходящих третью фазу клинических испытаний, как это произошло в последние годы с новым классом препаратов, получивших название ингибиторов вазопептидаз.
   Однако, несмотря на многообещающие результаты, окончательная точка в определении места лекарств, которые мы относим к группе дополнительных, в лечении ХСН пока не поставлена.   

6.2. Антагонисты рецепторов к ангиотензину II
6.2.1. Ускользание нейрогормональных эффектов ИАПФ.
    Разные типы рецепторов к А II
   Мы много говорили о роли дисбаланса нейрогормональных систем в развитии и прогрессировании ХСН. Безусловно, одной из основных нейрогормональных систем, оказывающих негативное влияние на течение заболевания и поражение органов мишеней, является РААС. Главным же эффектором этой системы при ХСН является А II (рис. 63).
Таблица 13. Характеристика больных, включенных в исследование ELITE II

Показатель Лосартан (n=1578) Каптоприл (n=1574)

Возраст, лет

71,4

71,5

Мужчины / Женщины

70 / 30

69 / 31

ИБС

80%

79%

ФК ХСН (II / III / IV)

49 / 45 / 6

49 / 45 / 6

ФВ

31,1

31,1

ИАПФ (до ELITE II)

23,0%

23,5%

Гликозиды

49,3%

49,8%

Диуретики

77,2%

77,8%

БАБ

24,3%

23,3%

Аспирин

59,1%

58,7%

   Как видно из рис. 63, избыточное действие А II на рецепторы первого типа (АP1) вызывает негативные изменения во многих органах и системах, провоцируя развитие необратимых изменений органов-мишеней. При этом происходит прогрессирование АГ, ХСН, повышается опасность развития ОИМ, инсульта, почечной недостаточности и возрастает риск смерти пациентов. При этом очевидно, что все основные эффекты А II, связанные с вазоконстрикцией, антидиурезом и пролиферацией клеток (ремоделированием органов-мишеней) опосредуются через АР1. На рис. 63 представлены два типа воздействия на А II. Блокада образования А II с помощью ИАПФ не затрагивает не АПФ- зависимых путей (химазы и др.) и является неполной (см. рис. 24). Кроме того, неселективно ослабляется действие А II на все типы рецепторов. В том числе уменьшается влияние А II на рецепторы второго типа (АP2), через которые, возможно, реализуются защитные антипролиферативные и вазодилатирующие свойства А II, позволяющие надеяться на блокаду патологического ремоделирования органов-мишеней.
   Вообще сегодня выделяется и несколько других типов рецепторов к А II, роль которых не до конца выяснена. Наиболее обоснованным выглядит предположение, что через рецепторы четвертого типа (АP
4) осуществляется влияние некоторых продуктов распада А II (ангиотензина 3-8) на процессы тромбообразования. Это лишь подтверждает множественность физиологических эффектов А II в организме.
   Исследования второй половины 90-х годов показали, что влияние ИАПФ на нейрогормоны может ослабевать при их длительном применении. Постепенно восстанавливается синтез АЛД (см. рис. 58) и ангиотензина. В исследованиях нашей группы было показано, что базальный уровень A II в состоянии покоя достоверно снижался почти на треть (с 46 до 32 пг/мл). Однако процент прироста А II в ответ на пробу с
физической нагрузкой практически не менялся: 53% до и 48% после лечения ИАПФ (В.Ю.Мареев и соавт.,1999).
Таблица 14. Результаты применения ИАПФ, АРА и их комбинаций в лечении ХСН (исследование RESOLVD, 43 нед лечения)

Показатель КАНДЕСАРТАН ЭНАЛАПРИЛ КОМБИНАЦИЯ
D ФВ, %

+ 1,5

+ 1, 5

+ 2,5

D КДОИ, мл/м2

+ 27

+23

+8*

D КСОИ, мл/м2

+18

+14

+1*

D МНП, ммоль/л

- 4,4

-4,0

- 5,8*

D Альдо, пг/мл

+0,7

-0,8

- 23,2* (#)

Cмертность, %

3,7

6,1

8,7

Госпитализации,%

13,1

7,3

9,3

Примечание. КДОИ - индекс диастолического объема ЛЖ; КСОИ - индекс систолического объема ЛЖ; МНП - мозговой натрийуретический пептид; альдо- содержание альдостерона в плазме крови; * - достоверность отличий комбинации от каждого вида терапии; (#) - изменения содержания альдостерона на 17-й неделе, так как на 43-й разница исчезала.

   Более того, работы сразу нескольких групп исследователей позволили раскрыть особенности функционирования РААС в различных клинических ситуациях (T.Unger,1997; V.Dzau, 1998). В норме около 75% А II образуется не АПФ -зависимым путем при помощи химаз и некоторых других ферментов. Однако при ХСН ведущая роль принадлежит АПФ, относящемуся к группе ферментов металопротеаз, активным центром которого являются ионы цинка. Эта ситуация представлена на рис. 64 (левая панель). При кратковременной терапии ИАПФ (рис. 64, средняя панель) блокируется АПФ-зависимый путь образования A II и, следовательно, его эффекты, направленные в том числе на вазоконстрикцию, патологическое ремоделирование органов и синтез АЛД. Однако при длительном применении ИАПФ (месяцы и годы) постепенно начинает активироваться не АПФ-зависимый путь синтеза A II, с частичным восстановлением его эффектов (рис. 64, правая часть). Указанный механизм и может обусловливать “ускользание” части нейрогуморальных эффектов ИАПФ при длительном лечении больных с ХСН.
Рис. 63. Два пути блокады ренин-ангиотензин-альдостероновой системы

   6.2.2. Чем АРА II отличаются от ИАПФ?
   
С точки зрения формальной логики, если многочисленные достоинства ИАПФ связаны именно с блокадой активности этой системы, почему не попытаться применить лекарства, обеспечивающие полный блок действия А II? Поэтому появление в клинической практике препаратов, селективно блокирующих АР1 к А II (через которые осуществляется негативное воздействие этого гормона), вызвало широкий интерес. Точка приложения действия этой группы лекарственных средств показана на рис. 24 на стр. 62 (обозначено цифрой 2) и рис. 63. Первым представителем этой группы оказался лосартан (козаар), затем появились и другие препараты –
валсартан (диован), ирбесартан (апровель) и кандесартан (атаканд).
   Отличия АРА II от ИАПФ суммированы на рис. 65.
   Не вдаваясь в подробности, можно констатировать полную селективную блокаду негативного действия А II и неполную, неселективную при применении ИАПФ. В этом несомненное преимущество АРА II над ИАПФ.
   С другой стороны, у АРА II полностью отсутствует действие на калликреин - кининовую систему, потенцирование действия которой определяет значительную часть положительных эффектов ИАПФ. Мы обсуждали мягкое и очень рациональное сбалансированное влияние ИАПФ на обе чаши весов при выравнивании нормального баланса нейрогормональных систем у больных с ХСН. Доказано, что брадикининовый механизм действия ИАПФ играет важную роль в ремоделировании сердца и сосудов (P.A.Mantorana и соавт.,1990; W.Linz, B.A.Scholkens,1992). Но, с другой стороны, именно с этими эффектами связывают и возникновение кашля, наблюдающееся у 3-5% больных, находящихся на длительной терапии ИАПФ. Кроме того, с этими эффектами связывались и другие побочные реакции на лечение ИАПФ, в том числе и функцию почек.
   Главной отличительной чертой АРА II казалась (и оказалась) высокая безопасность и малое число побочных эффектов, сравнимое с плацебо. Эти препараты практически не вызывали кашель и не оказывали негативного действия на функцию почек. После доказательства высокой безопасности АРА II возник вопрос о том, что, может быть, этот класс препаратов будет способен превзойти ИАПФ по влиянию на клинику и, главное, на прогноз пациентов с ХСН?
   6.2.3 Сравнительные исследования ИАПФ и АРА в лечении ХСН
   
Первым исследованием, в котором напрямую сравнивалась эффективность ИАПФ и АРА II, был протокол
ELITE, закончившийся в 1997 г. В этом исследовании у 722 больных старше 65 лет сравнивали эффект 48-недельного лечения АРА II лосартаном (козаар 50 мг 1 раз в день) и ИАПФ каптоприлом (капотен 50 мг 3 раза в день). Первичной задачей этого исследования была оценка безопасности лечения и частоты развития азотемии как маркера ухудшения функции почек. По этому показателю препараты не различались, т.е. первичная гипотеза о том, что АРА II (лосартан) более безопасны, чем ИАПФ (каптоприл), в плане нарушения функции почек у декомпенсированных больных не подтвердилась. При этом следует принять во внимание, что каптоприл назначали в очень высокой дозе (150 мг/ сут), а лосартан в средней терапевтической (50 мг/сут). Такая неэквивалентность доз могла обеспечивать для АРА II преимущество в безопасности лечения.
Рис. 64. Изменение активности РААС при лечении ХСН ИАПФ

   Строго говоря, и по вторичной точке исследования – сумме смертей и госпитализаций из-за развития ХСН – достоверных различий не было. Однако анализ числа смертей показал преимущество лосартана. Риск смерти снижался на 46% (c 8,7 до 4,8%) по сравнению с каптоприлом, причем особенно за счет уменьшения случаев внезапной смерти (с 3,8 до 1,4%). Несмотря на то что по результатам такого небольшого исследования (всего 49 смертей) невозможно делать окончательных выводов, АРА II лосартан показал себя как один из наиболее перспективных препаратов в лечении ХСН. Подобно тому, как исследование CIBIS стимулировало активность в области изучения роли БАБ в лечении ХСН, протокол ELITE “проложил дорогу” целой серии исследований с АРА II в лечении декомпенсированных больных.
   Наиболее крупным стало международное исследование
ELITE II, продолжившее сравнение эффективности лечения АРА лосартаном с классическим ИАПФ каптоприлом. Две гипотезы были положены в основу:
   - предположение, что АРА лосартан позволит более существенно, чем ИАПФ каптоприл, снижать риск смерти больных, причем как общей, так и внезапной, и это преимущество составит 25%;
   - предположение, что АРА лосартан будет переноситься лучше, чем ИАПФ каптоприл, и вызывать меньше побочных реакций.
   Всего было обследовано 3152 больных старше 60 лет с ХСН, ФВ< 40%, по крайней мере 3 мес не принимавших ИАПФ. Активное участие в протоколе приняли и 10 Российских центров, включивших в исследование более 200 пациентов и внесших важный вклад в своевременное окончание столь важного международного исследования и получение важнейших как с практической, так и с научной точки зрения результатов.
   Двойным слепым методом пациенты были рандомизированы либо в группу лосартана, либо каптоприла. Целевая доза лосартана составляла 50 мг 1 раз в день, а каптоприла 50 мг 3 раза в день (так же как во вполне успешном исследовании ELITE). Средняя длительность наблюдения составила 555 дней. Основные характеристики больных и сопутствующая терапия представлены в табл. 13.
Рис. 65. Сравнительная характеристика эффектов АПФ и АРА II

АНТАГОНИСТЫ АТ1
  • Селективная блокада АТ1 рецепторов
  • Стимуляция АТ2
  • Полное блокирование негативного действия ангиотензина II(АТ1)
  • Стимуляция защитных эффектов А II (АТ2)
  • Отсутствие влияния на брадикинин

 

ИНГИБИТОРЫ АПФ
  • Неселективная блокажа АТ рецепторов
  • Неполная блокада синтеза АII
  • Одновременное снижение защитных эффектов АII (через АТ2)
  • Нарушение деградации брадикинина (рост синтеза простациклина и NO)

   Как видно, была обследована достаточно типичная группа пациентов с клинически выраженной ХСН. Пояснения требует лишь пункт о сопутствующем применении БАБ. По условиям протокола была проведена стратификация, определившая, что не более 25% больных могли находиться на сопутствующей терапии БАБ. Главное, что группы хорошо сбалансированы и практически не отличаются, в том числе и по частоте приема БАБ.
   Результаты исследования ELITE II вызывали крайний интерес у всего международного медицинского сообщества и были представлены на заседании 72-й НСААС 10 ноября 1999 г. Это стало главным событием 1999 г. в области ХСН и одним из основных в кардиологии в целом.
   Соответственно основным конечным точкам, определенным в начале исследования, были получены следующие результаты.
   1. Общая смертность. Всего умерло 530 больных, из них 250 (15,9%) в группе каптоприла и 280 (17,7%) в группе лосартана. Снижение риска смерти в пользу каптоприла составило 12%, но не достигало статистически достоверных различий (р=0,16)
   2. Внезапная смертность плюс успешные реанимации. Всего зарегистрировано 257 подобных исходов. В группе каптоприла 115 (7,3%), а в группе лосартана 142 (9,0%). Снижение риска в пользу каптоприла составило 20% и хотя было недостоверным (p=0,08), но отражало отчетливую тенденцию к преимуществу каптоприла над лосартаном.
   3. Общая смертность плюс госпитализации. И по этому показателю группа лечения каптоприлом (44,9%) недостоверно отличалась от лосартана (46,7%). Снижение риска в пользу каптоприла составляло только 6% (р=0,21).
   4. Безопасность и переносимость. Частота отмен препарата составила 14,5% при лечении каптоприлом и 9,4% лосартаном (р<0,01). Встречаемость кашля составила 8,6% при лечении лосартаном и 15,9% при применении каптоприла (р<0,001), хотя отмена каптоприла из-за упорного кашля имела место лишь у 1,2% больных.
   Таким образом, гипотеза о преимуществах АРА перед ИАПФ в лечении ХСН по влиянию на прогноз больных с ХСН не получила подтверждения. Более того, существенно лучше были некоторые показатели в группе лечения каптоприлом. Частота внезапных смертей в группе лечения каптоприлом составляла 6,4%, что было достоверно ниже, чем в группе лосартана (8,2%). Снижение риска внезапной смерти составило 23% в пользу каптоприла, что прямо противоположно основной гипотезе протокола ELITE II. Достоверных отличий по частоте смертей от прогрессирования ХСН, ОИМ, инсульта и не сердечно-сосудистых смертей между группами выявлено не было.
Рис. 66. Анализ выживаемости в подгруппах (ELITE II)

 

Рис. 67. Роль металлопротеаз в регулировании баланса нейрогормонов при ХСН

   Еще более интригующим выглядит анализ смертности в различных подгруппах, что представлено на рис. 66. Как видно, в группе сопутствующей терапии с БАБ каптоприл имел колоссальное преимущество перед лосартаном. Снижение риска смерти в этой подгруппе достигало 44%, в сравнении с комбинацией лосартана и БАБ. При сравнении каптоприла с лосартаном per se, без добавления БАБ, разница становилась недостоверной – лишь 5% в пользу каптоприла.
   Аналогично при сопутствующем лечении калийсберегающими диуретиками (альдактоном) каптоприл достоверно снижал риск смерти на 32%, в сравнении с комбинацией лосартан + альдактон. Эти различия практически исчезали при отсутствии дополнительного назначения калийсберегающих препаратов. В этом случае разница в пользу каптоприла была недостоверной – 5%.
   У пациентов с ФВ выше средней каптоприл имел явное превосходство (снижение риска смерти 29%, достоверно), которое исчезало у пациентов с ФВ ниже 32% (снижение риска смерти 2%, недостоверно). Наконец, среди больных со II ФК ХСН имелась тенденция к снижению риска смерти при лечении каптоприлом (-14%), исчезавшая у больных с более тяжелыми функциональными классами декомпенсации.
   Таким образом, ИАПФ и, что символично, именно родоначальник этого класса препаратов каптоприл подтвердили, что они остаются препаратами первого ряда в лечении ХСН. Выяснилось, что сбалансированное нейрогормональное действие ИАПФ более эффективно и полезно, чем полная блокада одной из нейрогормональных систем, даже такой мощной, как РААС.
   Хотя полностью подтвердилась гипотеза о лучшей переносимости АРА в сравнении с ИАПФ в период лечения больных с клинически выраженной декомпенсацией.
   Этому имеется вполне логичное объяснение. По данным исследований, проводившихся нашей группой, лишь 32% больных с ХСН имеют существенное увеличение базального уровня АРП, являющейся маркером активации РААС при ХСН. В этой подгруппе ИАПФ эффективны у всех пациентов, но мы можем предположить, что именно у этой 1/3 пациентов с высокоренинной формой ХСН имеются предпосылки к равному (или даже большему) эффекту АРА. У оставшихся 2/3 при нормальной активности РААС очевидно, что средством выбора являются ИАПФ,
обладающие дополнительными эффектами (брадикининовый механизм).
   6.2.4. Являются ли результаты ELITE II поражением для АРА и лосартана в частности?
   Это неоднозначный вопрос. Для тех врачей (подавляющее большинство), кто считал АРА препаратами второго ряда для лечения ХСН (например, при плохой переносимости ИАПФ), итоги исследования ELITE II не принесли ничего неожиданного. Более того, полностью подтвердилась гипотеза о лучшей их переносимости в сравнении с ИАПФ. И только немногие энтузиасты, предполагавшие, что АРА сменят ИАПФ на троне лечения ХСН, могут чувствовать разочарование. Но следует помнить универсальную формулу: экспериментальные исследования позволяют высказать идею, клинические исследования превратить эту идею в гипотезу и только многоцентровые рандомизированные протоколы проверяют эту гипотезу и превращают ее в факт.
   Однако даже очевидные факты могут трактоваться по-разному. Так, одним из наиболее распространенных “объяснений” преимуществ каптоприла над лосартаном в исследовании ELITE II является якобы несопоставимость доз. Для усиления воздействия используется формула, что максимальная доза каптоприла (150 мг/сут) сравнивалась с начальной терапевтической дозой лосартана (50 мг/сут). Это не выдерживает критики.
   Во-первых, подобные дозы пришли из пилотного исследования ELITE, показавшего преимущества лосартана над каптоприлом.
   Во-вторых, доза лосартана 50 мг/сут всегда считалась средней терапевтической, особенно для больных с ХСН.
   В-третьих, в рекомендациях по лечению ХСН, опубликованных в февральском номере Американского журнала кардиологии (1999), доза каптоприла 150 мг/сут также определена как средняя терапевтическая. Максимально рекомендуется использовать препарат в дозах до 300 мг/сут.
   В-четвертых, при изменении доз (в сторону существенного повышения дозировки лосартана) вполне логично ожидать, что исчезнет преимущество лосартана над каптоприлом в безопасности и переносимости.
   В-пятых, вообще неизвестно, насколько увеличение доз ИАПФ влияет на смертность больных с ХСН. Ведь ни в контролируемых (ATLAS, NETWORK), ни в когортных исследованиях, проводившихся в США, увеличение суточной дозы ИАПФ достоверно не снижало риска смерти и лишь повышало частоту побочных реакций.
   И, наконец, в-шестых, не последнюю роль играют и фармакоэкономические показатели проводимого лечения, а стоимость лосартана, даже в использованных в исследовании ELITE II дозах, и так в несколько раз больше, чем каптоприла.
    Дополнительные доказательства адекватности сравниваемых доз лосартана и каптоприла будут получены после завершения исследования
OPTIMAAL. В этом исследовании каптоприл будет титроваться начиная с дозы 6,25 мг 3 раза в сутки, до 50 мг 3 раза в сутки, а лосартан начиная с 12,5 мг до 50 мг однократно в сутки.
   Тем не менее можно выделить явные недостатки в организации и планировании исследования ELITE II, которые заставили воспринимать его результаты как неудачу.
   1. Неадекватная гипотеза о преимуществе лосартана над каптоприлом на 25%. Гораздо более обоснованно было бы предполагать эквивалентность АРА II по отношению к ИАПФ. В таком случае отсутствие достоверных изменений в заранее определенных конечных точках могло трактоваться как почти одинаковая эффективность двух классов лекарств. При очевидно лучшей переносимости АРА II они могли претендовать на место рядом с ИАПФ.
   2. В исследование было включено более 20% пациентов с легкой ХСН, так как они вообще не принимали мочегонных препаратов. Именно в этих подгруппах эффективней оказался каптоприл. С одной стороны, это подтверждает важную роль в профилактическом применении ИАПФ для лечения начальных стадий ХСН, с другой - несколько искажает результаты. При исследовании больных с клинической выраженной ХСН различия между лосартаном и каптоприлом могли бы стать еще меньше.
   3. Очень трудно сравнивать эффективность препаратов, влияющих на нейрогормональный профиль, в присутствии других лекарств с похожим механизмом действия. Хотя полученная информация лишний раз подчеркивает выгоду от сочетания ИАПФ и БАБ в лечении ХСН, сравнение истинной эффективности каптоприла и лосартана оказывается смазанным.
   Несмотря на эти недостатки, при объективном анализе результатов исследования ELITE II мы можем констатировать, что к 2000 г. АРА II занимают место препаратов второго ряда в лечении ХСН. При плохой переносимости ИАПФ и развитии побочных реакций к лечению они могут быть заменены АРА II.

   6.2.5. Возможно ли сочетанное применение ИАПФ и АРА в лечении ХСН?
   
После завершения исследования ELITE II гипотеза о целесообразности полной блокады различных нейрогормональных систем не была дискредитирована. Стало ясно лишь то, что АРА, блокирующие действие А II на АР1, менее эффективны, чем ИАПФ, по влиянию на клинику и прогноз больных с ХСН. Иными словами, полная блокада одного из звеньев патогенеза ХСН, даже такого важного, как РААС, не является панацеей. В то же время актуален вопрос о комбинированном применении ИАПФ, которые в очередной раз доказали свою эффективность, с препаратами, влияющими на другие гормоны. Две из таких комбинаций доказали свою эффективность - это сочетание ИАПФ с малыми дозами БАБ и ИАПФ с малыми дозами альдактона. Вопрос же о применении комбинации ИАПФ с АРА активно изучается.
   Первым исследованием подобного рода является протокол
RESOLVD, включивший 769 пациентов. Исследование было закончено досрочно, но все больные лечились не менее 43 нед (около 10 мес). В нем проверялась эффективность эналаприла (20 мг/сут) в сравнении с тремя дозами кандесартана (4, 8, 16 мг/сут) и комбинацией эналаприла с каждой из трех дозировок кандесартана. Для анализа были сформированы 3 группы – эналаприл (n=109) , кандесартан (все дозировки вместе, n=328) и комбинация (тоже все дозировки вместе, n=332). Основной задачей было исследование влияния этой терапии на ремоделирование сердца и нейрогормоны. Оценки заболеваемости (госпитализации) и смертности в задачу исследования не входили из-за малого числа пациентов. Контрольные исследования проводились на 17-й и
   43-й неделе (R.McKelvie и соавт.,1999). Результаты представлены в табл. 14.
    Как видно, комбинация препаратов замедляла процессы ремоделирования ЛЖ и темпы роста объемов ЛЖ в систолу (КСОИ) и диастолу (КДОИ) в сравнении с эналаприлом и кандесартаном поодиночке. Несмотря на предотвращение дальнейшей дилатации сердца, изменения ФВ при применении комбинированного лечения не отличались от монотерапии.
   Различия по степени снижения уровня мозгового натрийуретического пептида (МНП) в пользу комбинации препаратов в сравнении с монотерапией эналаприлом или кандесартаном были недостоверными. Хотя
можно отметить, что снижение уровня МНП, хотя и незначительное по абсолютной величине, было достоверным только в группе комбинированного лечения.
   Одновременно к 17-й неделе отмечалась достоверная разница по степени снижения уровня АЛД, которая, однако
, исчезала к 43-й неделе наблюдения. Это можно объяснить эффектом “ускользания” контроля ИАПФ, АРА и их комбинации над синтезом АЛД, как показано на рис. 59 (подробнее см. раздел 5.3.3).
   Тем не менее, несмотря на блокаду процессов ремоделирования и, хотя и умеренную, блокаду нейрогормонов, в группе комбинированного лечения были зафиксированы рост показателя смертности в сравнении с кандесартаном и особенно с эналаприлом и некоторое увеличение числа госпитализаций в группе комбинации в сравнении с ИАПФ. Это привело к досрочному завершению протокола, хотя все изменения были недостоверными и общее число жестких конечных точек (4/109 смертей в группе эналаприла, 20/328 смертей в группе кандесартана и 28/332 смертей в группе комбинации) было недостаточным для серьезных выводов. Однако можно отметить, что наилучшие результаты по блокированию процессов ремоделирования ЛЖ и наименьший рост заболеваемости и смертности отмечены при использовании суточной дозы кандесартана 4 мг. Таким образом, нельзя исключить возможность успешного сочетания ИАПФ с малыми дозами АРА для лечения больных с ХСН, хотя этот вопрос требует уточнения.
   Первым клиническим исследованием такого рода явилось
Val-HeFT, завершившееся в ноябре 2000 г. Это крупное контролируемое многоцентровое исследование включило более 5000 больных с выраженной ХСН, подавляющее большинство из которых (92,6%) находились на длительном лечении ИАПФ. Кроме того, 85,8% пациентов лечились диуретиками, 67,3% – гликозидами и 35,3% – БАБ. Рандомизированно пациенты получали АРА валсартан (начиная с 40 мг 2 раза в день, с постепенным повышением до 160 мг 2 раза в день).
   Результаты Val-HeFT оказались формально положительными, хотя с точки зрения тщательного анализа не совсем однозначными. С одной стороны, комбинация АРА
валсартана с ИАПФ не снижала риска смерти, с другой, уменьшался на 13,3% риск по комбинированной конечной точке (смерть + госпитализации + успешные реанимации + потребность во внутривенной терапии ХСН). Стоит ли снижение риска госпитализации на 27% того, чтобы к ИАПФ добавлять 160 мг валсартана? С медицинской точки зрения - конечно, стоит, с финансовой это зависит от стоимости лекарств и госпитализаций в каждой конкретной стране. В российских центрах назначение диована даже в дозах 80 мг/сут, что составляет лишь половину рекомендованной в Val-HeFT дозы затратно, так как экономия при предотвращении 46 госпитализаций на 1000 леченных в течение года больных более чем в 2 раза меньше стоимости дополнительного лечения АРА II.
   Следует отметить, что при комбинированном применении ИАПФ и АРА II побочные эффекты (головокружения, снижение АД и рост креатинина), требующие прекращения лечения, встречались достоверно чаще (9,9%), чем при применении одних ИАПФ (7,2%).
   Подтвердился и факт негативного влияния на прогноз комбинации ИАПФ + АРА II + БАБ. Видимо, “полнота” блокады нейрогормональных систем у больных с ХСН тоже имеет свои пределы.
   Среди тех больных, которые не получали ИАПФ (367), и валсартан сравнивался с плацебо, снижение риска заболеваемости и смертности составляло 44,5%.
   Таким образом, исследование Val-HeFT подтверждает эффективность АРА II в лечении ХСН. Комбинация этих препаратов с ИАПФ приводит к дополнительному снижению заболеваемости и улучшает клиническое течение заболевания и снижает ФК больных с ХСН. Хотя еще не все вопросы о месте АРА II в лечении сердечной декомпенсации получили свои ответы.
   Кроме того, в настоящее время проводятся еще два крупных исследования –
VALIANT c комбинацией валсартана и каптоприла у больных, перенесших ОИМ, и CHARM с комбинацией кандесартана и ИАПФ у пациентов с ХСН любой этиологии. После их завершения мы получим ответы на многие интересующие нас сегодня вопросы.
   6.2.6. Практические вопросы применения АРА при ХСН
   Следует подчеркнуть, что пока все АРА II официально зарегистрированы для лечения АГ. Поэтому при ХСН должны назначаться только при непереносимости ИАПФ. Хотя во многих странах эти препараты применяются параллельно с ИАПФ, убедительной поддержки такой тактики с точки зрения “медицины доказательств” нет.
   Основная ценность АРА II – это способность вызывать минимум побочных реакций и улучшать качество жизни больных. В специальных исследованиях, в частности, было показано, что два представителя этого класса (валсартан = диован и лосартан = козаар) в отличие от всех других эффективных препаратов для лечения АГ могут улучшать потенцию, что весьма актуально и для пациентов с ХСН.
   Кашель при применении этого класса препаратов не встречается и ухудшение функции почек весьма редко. Для некоторых представителей этого класса даже продемонстрирована способность улучшать функцию почек у больных гипертоников. Тем не менее следует помнить, что при ХСН АРА могут снижать АД, так же как и ИАПФ, что требует специального контроля. Поэтому стартовые (пробные) дозы АРА должны быть уменьшены. Принцип лечения такой же, как для ИАПФ, – начало с малых доз с постепенным повышением до оптимума. Нам посчастливилось работать со всеми четырьмя зарегистрированными АРА, и мы приводим рекомендации по их использованию в практике лечения ХСН в порядке изученности:
   Лосартан (козаар) выпускается в таблетках по 12,5 и 50 мг. Назначается однократно в сутки. Стартовая доза 12,5 мг может быть постепенно увеличена до 25 мг/сут и затем до 50 мг/сут. Повышение дозировок постепенное (не чаще 1 раза в нед), при контроле за АД. Эффективность и безопасность применения более высоких доз требует уточнения. Комбинированный препарат, содержащий 50 мг лосартана и 12,5 мг гипотиазида, носит название гизаар. Больше подходит для лечения гипертонии, хотя может использоваться и при ранних стадиях ХСН.
   Валсартан (диован) выпускается в таблетках 80 и 160 мг. Стартовая доза 20 мг (1/4 таблетки). Терапевтическая доза 80 мг/сут (по 1/2 таблетки дважды в сутки). При необходимости доза может быть повышена до 160 мг/сут при двукратном применении. Повышение дозировок постепенное (не чаще 1 раза в неделю), при контроле за АД. Двукратный режим дозирования диована при ХСН связан с умеренным периодом полувыведения из организма (9 ч) и попытками минимизировать возможное развитие гипотонии. Эффективность и безопасность более высоких доз (160 мг 2 раза в сутки) исследуется в протоколе VALIANT. Перспективным может быть и применение комбинированного препарата ко-диован, содержащего в одной таблетке 80 мг диована и 12,5 мг
гипотиазида.
  
 Кандесартан (атаканд) выпускается в таблетках по 4, 8 и 16 мг. Стартовая доза при ХСН 2 мг, максимальная до 16 мг. Назначается однократно в сутки. Повышение дозировок постепенное (не чаще 1 раза в неделю) при контроле за АД. Применяется 1 раз в сутки.
   Ирбесартан (апровель) выпускается в таблетках по 75, 150 и 300 мг. Стартовая доза 37,5 мг может быть постепенно повышена до 150 мг. Повышение дозировок постепенное (не чаще 1 раза в неделю) при контроле за АД. Назначается однократно в сутки.
   

! АРА II - новый класс препаратов, полностью (в отличие от ИАПФ) блокирующих эффекты РААС. В случаях плохой переносимости ИАПФ АРА II могут быть средствами “первой линии” в терапии ХСН. В настоящий момент доказан положительный эффект двух представителей этой группы - лосартана (козаара) и валсартана (диована).
   Наряду с высокой эффективностью лосартан и валсартан имеют очень малое число побочных эффектов, не отличающееся от плацебо. Препараты этой группы не вызывают кашель, что выгодно отличает их от ИАПФ. Однако возможность гипотонии, гиперкалиемии и ухудшения функции почек для препаратов этой группы исключить нельзя, хотя встречаемость этих осложнений часто зависит от правильности дозировок и контроля за состоянием больных, особенно в первые дни лечения.

   Отражение спорного отношения к относительно новому методу лечения ХСН – применению АРА – мы нашли в итогах Российской части исследования IMPROVEMENT HF, которое мы обсуждаем в каждой главе. Ни один из сельских терапевтов, участвовавших в исследовании, и не предполагал использование АРА в лечении ХСН. Среди городских участковых терапевтов рассмотрели бы подобную возможность 6,1% докторов. Однако анализ реальной клинической практики выявил, что АРА назначались 0,4% больных с ХСН. Конечно, не последнюю роль в этом играет и очень высокая стоимость этих лекарств.
   Завершение новых исследований с АРА (OPTIMAAL c лосартаном, VALIANT с валсартаном и CHARM c кандесартаном), включающих около 25 000 пациентов, прояснят истинное место АРА в лечении ХСН и, возможно, повысят интерес врачей к этой группе лекарств.    
6.3. Ингибиторы вазопептидаз - новый класс нейрогормональных модуляторов в лечении ХСН
   
Учитывая, что на рубеже веков идея нормализации нейрогуморального баланса в лечении ХСН не подвергается сомнению, идет поиск и клинические испытания новых нейрогормональных модуляторов. Одним из важных компонентов в системе нейрогормональной регуляции при ХСН является система натрийуретических пептидов (НП), по своей физиологической роли во многом противоположная РААС (J.A.Grantham и J.C.Burnett, 1997).
   Семейство НП, имеющих сходную химическую структуру и физиологические эффекты, представлено тремя гормонами – предсердным (ПНП), мозговым (МНП) и Ц- концевым (ЦНП).   
   Первый пептид, как ясно из названия, синтезируется преимущественно в миокарде предсердий, второй – в КМЦ желудочков, а ЦНП широко представлен во многих органах и синтезируется в основном в эндотелии сосудов. Как видно из рис. 67, физиологические эффекты НП противоположны действию РААС :
   - вазодилатация и блокада пролиферации гладкомышечных клеток периферических сосудов для ЦНП;
   - нарушение процессов ремоделирования сердца (ПНП + МНП);
   - экскреция натрия, диурез, ингибиция (почечная фракция НП, получившая название уродилатин);
   - подавление активности РААС (блокада синтеза АЛД);
   - снижение активности САС (блокада синтеза НА).
   Очень важно, что активация системы НП сопровождается подавлением деятельности различных компонентов РААС. Например, из схемы на рис. 59 на стр. 170 ясно, что повышение активности ПНФ может блокировать избыточный синтез АЛД. Подобные взаимоотношения между АЛД и ПНП были подробно исследованы сотрудником нашей группы А.А.Скворцовым (1991).
   Было показано, что система НП активируется, начиная с самых ранних стадий ХСН, раньше, чем САС и РААС. В настоящее время даже предложено измерять уровень МНП в плазме в качестве маркера, отражающего появление ранних стадий ХСН. Физиологически система НП противоположна РААС, с которой она в норме и при начальной ХСН связана обратной корреляционной зависимостью. Однако при прогрессировании ХСН довольно быстро (уже при переходе от II к III ФК ХСН) происходит “исчерпание” защитных возможностей НП. Корреляционная связь с компонентами РААС (АЛД) исчезает, а затем становится положительной. Иными словами, защитная роль НП при прогрессировании ХСН постепенно исчезает.
   Учитывая, что задачей лечения ХСН является восстановление баланса различных по механизму действия нейрогормональных систем, для этого можно предложить не только подавление активности вазоконстрикторных, диуретических и пролиферативных систем, в частности РААС, но и усиление роли противоположных по действию нейрогормонов, в частности системы НП.
   В начале основным направлением считалось использование НП в качестве лекарственных средств для терапии ХСН. Однако эти препараты применялись только внутривенно, имели короткое действие и их диуретический и вазодилатирующий эффект ослабевал через несколько дней инфузий. Хотя в эксперименте с помощью длительного курса инфузий НП удавалось достигать мощного вазодилатирующего, диуретического и антипролиферативного действия, что сопровождалось улучшением функционирования органов-мишеней.
   В первой половине 90-х годов был определен фермент, получивший название нейроэндопептидазы (НЭП), ответственный за деградацию НП (рис. 67). Была сделана попытка блокировать активность этого фермента и за счет нарушения деградации НП достичь клинического улучшения и приостановить процессы ремоделирования органов-мишеней при ХСН. Однако клинические исследования не подтвердили выраженного положительного действия первого блокатора НЭП кандоксатрила. Во многом отсутствие эффекта обусловливалось параллельной гиперактивацией РААС.
   Наконец во второй половине 90-х годов было установлено, что фермент НЭП (также как и АПФ) относится к классу цинкосодержащих металопротеаз. Одновременная же блокада АПФ и НЭП может быть новым направлением в терапии ХСН. Как видно из рис. 67, при этом усиливаются вазодилатирующие, диуретические и антипролиферативные свойства за счет нарушения деградации БК и системы НП. Кроме того, ослабляется патологическое вазоконстрикторное антидиуретическое и пролиферативное действие как РААС, так и САС. Важную дополнительную роль в положительных антиремоделирующих эффектах при нарушении деградации БК и НП играет усиление образования NO и вазодилатирующих простаноидов ( PGI2).
   Перспектива одновременной блокады НЭП и АПФ представлялась весьма заманчивой, и проводился целенаправленный поиск субстанций, способных одновременно блокировать активность обоих ферментов. Первым препаратом, обладающим приблизительно равной способностью одновременно блокировать АПФ (константа ингибиции 6,0 нМ) и НЭП (константа ингибиции 8,9 нМ), стал омопатрилат, возглавивший целый новый класс лекарственных средств, получивших название ингибиторов вазопептидаз (ИВП).

   По своему физиологическому смыслу применение омопатрилата – это идея лечения ИАПФ плюс. Однако в этом случае вместо дополнительного подавления компонентов РААС (как в случаях с добавлением АРА II или альдактона к ИАПФ) расчет делается на стимуляцию противоположной по эффектам системы НП и к тому же при использовании одного препарата. Достаточно длительный период полувыведения (11-14 ч) позволяет применять препарат однократно в сутки, а выведение почками лишь на 70% использовать его даже при умеренном нарушении функции почек.
   Уже в ранних исследованиях была подтверждена способность омопатрилата положительно влиять на гемодинамику и увеличивать диурез. Затем в экспериментальных исследованиях было доказано, что омопатрилат существенно замедляет процессы ремоделирования сердца и дилатацию ЛЖ (С.Thomas и соавт., 1997). Наконец, в исследовании сирийских хомячков с наследственной кардиомиопатией и прогрессирующей ХСН была доказана большая эффективность ИВП омопатрилата в сравнении с ИАПФ каптоприлом. Каптоприл продлевал жизнь экспериментальных животных со 146 до 221 дня (на 23%), а омопатрилат еще на 44% (до 290 дней) в сравнении с ИАПФ (N.C.Trippodo и соавт.,1998). Эти результаты могли свидетельствовать о гораздо большей эффективности одновременной блокады РААС и НЭП в улучшении прогноза ХСН в сравнении с общепринятыми методами терапии, включая даже ИАПФ.
   Еще более интересными оказались результаты двойного слепого рандомизированного сравнительного исследования омопатрилата (40 мг 1 раз в день) и лизиноприла (20 мг 1 раз в день) у больных с ХСН, получившего название
IMPRESS. Значительное улучшение клинического состояния было зафиксировано у 45% больных, получавших омопатрилат, и у 32%, лечившихся лизиноприлом (p<0,05). Наряду с большим клиническим эффектом больные в группе лечения омопатрилатом имели достоверно меньшую частоту конечных точек (смертность+госпитализации из-за обострения ХСН+ прекращение терапии из-за обострения ХСН) – 16 против 29 в группе лизиноприла (p<0,04). Снижение риска составило 24%, и это не по сравнению с плацебо, а с наиболее эффективным препаратом для лечения ХСН лизиноприлом. Общее число обострений ХСН составило 13,1% в группе омопатрилата и 20,8% в группе лизиноприла. Также омопатрилат достоверно превосходил лизиноприл по влиянию на функцию почек: повышение уровня мочевины вдвое отмечено лишь у 2,5% больных на омопатрилате и у 6,8% на лизиноприле. Общее число больных, имевших какие-нибудь побочные реакции при терапии омопатрилатом и лизиноприлом, составило 17 и 23,2% соответственно. Частота кашля была одинаковой в обеих подгруппах больных. У 3% больных, получавших омопатрилат, отмечено покраснение лица, чувство жара и приливов, интенсивность которых со временем снижалась.
   Позже, весной 2000 г., был проведен метаанализ двух сравнительных исследований ИВП омопатрилата и ИАПФ лизиноприла у больных с ХСН. Число наблюдений составило 1262, длительность лечения 1 год. И вновь подтвердилось преимущество омопатрилата. Снижение риска смерти или госпитализации из-за обострения ХСН при применении омопатрилата оказалось на 28% ниже, чем при лечении ИАПФ лизиноприлом (р=0,03).
   Количество серьезных побочных эффектов в группах лечения лизиноприлом и омопатрилатом достоверно не различалось. Это касается и такого неприятного побочного эффекта, как ангионевротический отек. Однако анализ всей базы данных по омопатрилату показал, что среди случаев ангионевротического отека у 4 больных черной расы он был настолько выражен, что потребовал проведения интубации и искусственной вентиляции легких. Поэтому, несмотря на всю перспективность нового направления в терапии ХСН (и АГ), в настоящее время проводится серия исследований, призванная подтвердить (или опровергнуть?) эффективность и безопасность первого ИВП омопатрилата. У больных с ХСН проводится сравнительное исследование с эналаприлом, получившее название
OVETRTURЕ, предполагающее обследование более 2200 пациентов. Кроме того, предполагается исследование OCTA у 25 000 больных с АГ, не менее 3000 из которых должны принадлежать к черной расе. Цель исследования – подтвердить эффективность и, главное, безопасность лечения омопатрилатом. Кроме того, препарат изучается при изолированной АГ (OPERA) и ИБС, протекающей с приступами стенокардии напряжения.
 
  Как мы неоднократно повторяли, в век “медицины доказательств” только практика в виде результатов крупных многоцентровых исследований может быть критерием истины. Поэтому только итоги исследований, о которых говорилось выше, прояснят ситуацию с ИВП и ответят на вопрос: получат ли практикующие врачи новый эффективный класс нейрогормональных модуляторов для лечения ХСН.



В начало
/media/book/01_01/181.shtml :: Sunday, 17-Jun-2001 17:29:02 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster