Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

Кардиологический вестник  
Том 01/N 2/2006 ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ

А.Л.Мясников и Г.Ф.Ланг (по воспоминаниям А.Л.Мясникова)


A.L. Myasnikov and G.F. Lang
(according to A.L. Myasnikov’s memoirs)

Уже в студенческие годы А.Л.Мясников проявил большой интерес к научной работе. На протяжении нескольких лет он был бессменным председателем научного студенческого общества. Способного молодого врача Д.Д.Плетнев хотел оставить в своей клинике ординатором для продолжения в дальнейшем научной и педагогической работы, однако он получил официальный отказ ректората на эту просьбу. Александр Леонидович впоследствии вспоминал, что несколькими днями позже Д.Д.Плетнев, когда они вместе шли мимо университетской клиники на Девичьем поле, сказал: "Я уверен, что придет время, и Вы получите мою клинику". Это, безусловно, была очень лестная, но справедливая оценка способностей начинающего врача. Насколько верными оказались слова профессора Плетнева! В будущем А.Л.Мясников не раз с благодарностью будет вспоминать своего первого учителя. А пока Д.Д.Плетнев дал Александру Леонидовичу рекомендательное письмо к профессору Г.Ф.Лангу в Петроград.
   В начале сентября 1922 года Александр Леонидович приехал в Петроград. Сразу после размещения он пришел с рекомендательным письмом Д.Д.Плетнева к профессору Г.Ф.Лангу, тогда заведующему терапевтической клиникой Института для усовершенствования врачей на Кирочной, 41. Профессор, как вспоминал Александр Леонидович, показался ему важным и властным; одет он был безупречно: белая рубашка со сверкающими чистотой манжетами и воротничком, хорошо выутюженный костюм, поверх которого – белоснежный халат. Его глаза сквозь очки светились умом, а проницательный взгляд заставлял как-то сразу подтягиваться, делать как можно больше на высоте своих возможностей, стараться не уронить себя случайной глупостью. Большая фигура Г.Ф.Ланга всегда выделялась на обходах среди толпы врачей – точно слона окружали какие-то другие более мелкие и незначительные звери.
   Профессор принял Александра Леонидовича довольно сухо, хотя и любезно, и, почти ничего не сказав, направил к одному из своих ассистентов М.Э.Мандельштамму. А.Л.Мясников был принят как экстерн, т.е. ему разрешалось работать в клинике бесплатно. В то время многие врачи работали в клинике экстернами. Одни из них, большинство, где-то служили, например в амбулатории, в медицинской части завода и т. п.; другие стояли в очереди на бирже труда и жили на случайный заработок (уроки, разгрузка вагонов и т.п.) или на средства родителей. В клинике Г.Ф.Ланга врачей-экстернов было 20–30 человек. Все они выполняли одинаковую со штатными врачами работу в соответствии со степенью их подготовки и стажем.
   М.Э.Мандельштамм встретил Александра Леонидовича также суховато, но любезно. Он дал начинающему врачу для курации двух-трех больных в своем отделении и предложил помогать ему в электрокардиографическом кабинете. Электрокардиограф был старой конструкции Эдельмана. Александр Леонидович вспоминал, что поначалу в этом деле он ничего не смыслил, и ему доверяли только включать и выключать штепсель прибора, но постепенно втянулся в дело и начал работать самостоятельно.
   Александр Леонидович вспоминал, что однажды, наконец, он дождался чести докладывать Г.Ф.Лангу своего больного. Это был сложный случай спленомегалии (предполагался синдром Банти) с желудочными и прямокишечными кровотечениями. Профессор слушал молодого врача весьма благосклонно и при обосновании диагноза как-то незаметно направил его в неожиданную для того сторону – нет ли у больного тромбоза селезеночной вены? В то время эта форма патологии еще ни в руководствах, ни в лекционных материалах не фигурировала и, естественно, Александр Леонидович о ней ничего не знал. Однако педагогическое мастерство и такт Георгия Федоровича повернули ход рассуждений начинающего клинициста таким образом, что тому стало казаться, будто бы это его собственные умозаключения.
   Круг научных интересов А.Л.Мясникова уже в этот период был достаточно широк: от диагностики туберкулеза, которой была посвящена первая печатная работа начинающего ученого, до нарушений холестеринового обмена при атеросклерозе, тонуса сосудистой стенки при повышенном артериальном давлении и дискуссии по проблеме "периферического сердца". Данной тематике в последующем были посвящены его доклады на VII (1924), VIII (1925), XI (1926) Всесоюзных съездах терапевтов.
   Первая же научная работа была выполнена Александром Леонидовичем на кафедре бактериологии профессора Г.Д. Белановского, которую он посещал параллельно. Здесь ему была поручена (раньше, чем Г.Ф.Лангом) научная работа об антигене Безредки для серодиагностики туберкулеза. Начинающий экспериментатор выращивал бактерии Коха на яичной среде и ставил пробы с этим антигеном с сыворотками больных по типу реакции Вассермана на сифилис. Данные в практическом отношении получились не очень определенные, поэтому метод не нашел широкого применения. Однако вне зависимости от результата Александр Леонидович впоследствии отмечал, что лично для него это была чрезвычайно полезная работа в плане изучения методики, а скорее даже постижения духа бактериологической и серологической научной работы. Неожиданно быстро его статья была напечатана во "Врачебной газете". Это был первый печатный научный труд и сразу через год после окончания курса! Безусловно, это было радостным событием, повышавшим авторитет молодого ученого в глазах учителей и коллег.
   Когда вскоре Г.Ф.Ланг решил уйти из Института для усовершенствования врачей в I Ленинградский медицинский институт на кафедру факультетской терапии, он предложил перейти туда некоторым экстернам, в том числе и А.Л.Мясникову. Штатных мест в клинике не было и, узнав о плохом материальном положении Александра Леонидовича, Георгий Федорович предложил ему помогать на частных приемах больных дома 2 раза в неделю по вечерам, выплачивая за каждый прием по червонцу. Поскольку заработная плата ординатора клиники была около 80 рублей в месяц, то выходило, что он платил молодому доктору за 8 приемов в месяц такую же сумму.
   Георгий Федорович принимал больных в своем домашнем кабинете, а помощник сидел в соседнем зале. Пациент приходил сначала к ассистенту, тот расспрашивал его, заносил краткие данные в карточку, измерял пульс, артериальное давление. Александр Леонидович впоследствии вспоминал, что большинство больных, приходивших на прием, были мнительными людьми, по-видимому, страдавшими различными неврозами. Им важно было побывать у знаменитого профессора. Уже после одного визита они часто забывали, что еще недавно считали себя больными людьми. Одна и та же микстура "бром с валерианой", совершенно не помогавшая, когда ее выписывал обычный врач на амбулаторном приеме, великолепно помогала после того как ее предписывал принимать Г.Ф.Ланг.
   На приемах Г.Ф.Ланга Александр Леонидович постиг силу и значимость суггестивного компонента в лечении пациентов, страдающих в первую очередь заболеваниями сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта. Профессор Ланг отличался умением быстро улавливать самое главное, отличать нужное от ненужного, обладал не только исключительной эрудицией, но и особым складом ума, позволявшим громадные литературные материалы быстро приводить в стройную и эффективную систему. Его критический ум не поддавался сенсации, моде, хотя каждую новую идею, новый метод он отмечал с интересом. Все эти замечательные качества молодой, быстро растущий ученик смог увидеть и оценить в своем учителе и без сомнения их перенять.
   Георгий Федорович во время своих консультаций проявлял еще одну очень важную черту, которую тоже перенял его ученик: он старался никогда не лукавить и не обманывать больных. Он всегда находил слова, которые давали бы больному максимально близко понять сущность его страдания. Умным, правдивым, точным, высококомпетентным – таким запомнился профессор Ланг своему ассистенту на приемах. И хотя в прихожей для пациентов были вывешены расценки, Георгий Федорович никогда не пользовался своим авторитетом с точки зрения выгоды и не назначал лишних приемов, исследований и консультаций.
   В 1924 году А.Л.Мясников получает место штатного ординатора клиники факультетской терапии. В клинике все время шла интенсивная и увлекательная работа. Александр Леонидович ходил туда пешком к девяти часам и возвращался домой в шесть. Все молодые врачи активно участвовали в занятиях со студентами. Александр Леонидович довольно быстро стал замещать ассистента М.Я.Арьева, который приходил в клинику лишь по определенным дням. М.Я.Арьев был вторым после М.Э.Мандельштамма непосредственным руководителем будущего академика. Он был отличным кардиологом и вскоре написал блестящую монографию о мерцательной аритмии и ее лечении хинидином. В дальнейшем между Александром Леонидовичем и его наставником сложились теплые дружеские отношения. Впрочем, в клинике Г.Ф.Ланга сотрудники относились друг к другу, как правило, очень хорошо. Это была как бы одна семья людей, объединенных отношением к шефу и увлеченностью научной работой. А.Л.Мясников отмечал, что не может припомнить, чтобы кто-нибудь с кем-нибудь там ссорился или был в натянутых отношениях.
   Зимой 1924 года Александр Леонидович переболел болезнью Боткина, что дало толчок к изучению им вопросов о желтухах, а отсюда пробудился интерес вообще к патологии печени. Еще лежа в клинике, в маленькой палате, он перечитывал старые и новые работы по этим вопросам. Именно тогда, как сам А.Л.Мясников впоследствии отмечал, у него и родился план исследований в этой области.
   Осенью 1926 года А. Л. Мясников получает место ассистента в клинике Г.Ф.Ланга. К этому времени у Александра Леонидовича появились научные работы по холестерину. Исследование, посвященное изучению уровня холестерина в крови при атеросклерозе, было одним из первых по этому важному вопросу. Результаты этой работы А.Л.Мясников успешно сообщил на съезде терапевтов. Она сразу же была перепечатана в немецком медицинском журнале и в дальнейшем широко цитировалась в западноевропейской и американской литературе. В следующих работах Александр Леонидович исследовал колебания уровня холестерина в крови после употребления в пищу яичных желтков, изучал зависимость холестеринемии от конституции человека, совместно со своим сотрудником, будущим профессором Борисом Вячеславовичем Ильинским анализировал пути всасывания холестерина в кишечнике.
   Позже, по поручению Г.Ф.Ланга, Александр Леонидович переключился на работу по изучению функционирования сердечно-сосудистой системы. Совместно с сотрудниками кафедры А.Л.Мясников занялся вопросом о "периферическом сердце". Он разными способами проверял доказательства, выдвинутые школой М.В.Яновского в пользу способности артерий перистальтически сокращаться и активно перегонять кровь вперед по сосудистому руслу, но не нашел этому подтверждения. Все эти данные были сообщены на Всесоюзных съездах сначала А.Л.Мясниковым, а затем в обстоятельном докладе Г.Ф.Ланга. Однако восприятие результатов работы А.Л.Мясникова было весьма неоднозначным. Так, П.И.Егоров по поводу доклада Александра Леонидовича "Клинические данные о так называемом периферическом сердце" едко перефразировал: "Так называемые клинические данные о периферическом сердце".
   Все работы, выполненные в клинике, сообщались сначала на клинических конференциях, проходивших под руководством самого Г.Ф.Ланга. Обычно при этом устраивалось чаепитие. Присутствовавшие активно и достаточно свободно обсуждали доклады. Заключение, которое было всегда очень конструктивным, естественно, всегда делал Георгий Федорович. Только после этого работы докладывались на обществе терапевтов или на съезде и печатались.
   Именно школа Г.Ф.Ланга воспитала у Александра Леонидовича, как он сам об этом позже вспоминал, честное и чрезвычайно скрупулезное отношение к результатам своих исследований и их трактовке. Доклады на Всесоюзных съездах (а он выступил в этот период на VII, VIII, IX и X съездах) и на других конференциях А.Л.Мясников всегда делал без каких-либо конспектов. Причем таблицы всегда готовил собственноручно. В организации работы VIII и X съездов, проходивших в Ленинграде, Александр Леонидович, будучи их секретарем, принимал самое непосредственное участие.
   В тот период в рамках Ленинградского терапевтического общества имени С.П.Боткина Александр Леонидович имел возможность слушать доклады замечательных представителей отечественной медицины. Ярким, запоминающимся был для него, в частности, доклад М.Д.Тушинского об успешном лечении гангрены легких сальварсаном. В аудитории терапевтического общества в 1927 году впервые сообщил о своем методе стернальной пункции будущий начальник кафедры факультетской терапии Военно-медицинской академии Михаил Иннокентьевич Аринкин. Сейчас данный метод, безусловно, расценивается как подлинное достижение отечественной медицины, но в 20-е годы недостатка в скептиках не было. Как вспоминал Александр Леонидович, даже Г.Ф.Ланг и его сотрудники не видели большого преимущества данного метода по сравнению с исследованием периферической крови.
   На заседании общества Александр Леонидович слушал доклад заведующего кафедрой госпитальной терапии I Ленинградского медицинского института Михаила Васильевича Черноруцкого о типах конституции человека и конституциональной предрасположенности к различным заболеваниям. Выступали на заседании общества видные представители и других специальностей. Так, начальник кафедры факультетской хирургии Военно-медицинской академии Сергей Петрович Федоров сделал критический доклад по поводу операций денервации сердца при грудной жабе. Всегда с большим вниманием слушала аудитория доклады начальника кафедры нормальной физиологии Военно-медицинской академии Леона Абгаровича Орбели. Александру Леонидовичу довелось присутствовать на его сообщениях о теории адаптационно-трофической функции симпатической нервной системы, об опытах по получению клубочкового фильтрата с помощью микрохирургической техники.
   Клиника Г.Ф.Ланга больше всего внимания уделяла разработке вопросов кардиологии. Широко были известны классические работы самого Георгия Федоровича по гипертонической болезни. Давид Маркович Гротель написал первый отечественный труд об электрокардиографических характеристиках инфаркта миокарда и ревматического кардита. Александр Леонидович, продолжая исследования особенностей функционирования сердечно-сосудистой системы, все больше входил в работу по изучению патологии печени. С группой помощников он производил функциональные пробы путем биохимического исследования крови, мочи и испражнений. Он пришел к выводу, что острая желтуха, которую тогда обычно считали проявлением застоя желчи из-за катара желчных путей, зависит от острого поражения паренхимы печени, а циррозы печени есть следствие гепатитов, главным образом "мезенхимальных" и "эпителиальных". Вскоре он пришел к необходимости совершенно изменить представления об этих формах и отразил это в своей классификации.
   Однако терапевтическая общественность поначалу весьма настороженно восприняла его выводы и классификацию. Александр Леонидович вспоминал, что даже во время прослушивания Пятой симфонии Чайковского в филармонии профессор Н.Я.Чистович в антракте сказал ему: "Что за термин "эпителиальный гепатит" Вы придумали? Эпителий не воспаляется!" М.И.Аринкин тоже возражал А.Л.Мясникову: "Всякий цирроз печени есть гематологическое заболевание, сутью которого является поражение ретикуло-эндотелиальной ткани". Даже в клинике неохотно принимали его концепцию, аргументируя наличием лейкоцитов в дуоденальном содержимом при "катаральных желтухах" в качестве незыблемого довода в пользу старых представлений. "Мясниковские данные", – говорил по этому поводу Георгий Федорович, но сам относился к теории благожелательно.
   Семилетний период работы в клинике профессора Ланга был для молодого, по сути дела начинающего ученого чрезвычайно плодотворным. За это время лично им и в соавторстве было опубликовано более 30 журнальных статей, причем некоторые из них сразу же перепечатывались иностранными изданиями. Поражают не только объем проделанной работы, широта интересов Александра Леонидовича, но и удивительная актуальность его работ вплоть до настоящего времени. В области кардиологии это были исследования по проблеме происхождения аритмии желудочков при мерцании предсердий, "периферического сердца", наблюдения за уровнем артериального давления по способу Потэна, фазах шумов при измерении артериального давления по Короткову, дикротической волны и о толковании сфигмограммы, измерения давления в пальцевых артериях, клинического наблюдения над холестеринемией при атеросклерозе, холестериновой теории атеросклероза, содержания холестерина и мочевой кислоты в крови в зависимости от типа конституции человека.
   В области гепатологии были опубликованы работы по вопросам клиники острых диффузных поражений печени, определения желчных кислот в моче, лечения острых гепатитов виноградным соком, аминоацидемии при острых гепатитах, перехода острых гепатитов в хронические, функционального состояния печени при сердечном застое, роли печени в холестериновом обмене.
   По разделу гематологии Александром Леонидовичем были написаны статьи о влиянии селезенки на течение экспериментальных анемий, связи между возрастом эритроцитов и их осмотической стойкостью, а также содержании холестерина в крови при анемиях.
   Блестящие способности А.Л.Мясникова как врача, педагога и научного работника были по достоинству оценены и позволили ему в 1932 году в возрасте 33 лет возглавить кафедру внутренних болезней Новосибирского государственного института усовершенствования врачей, а с 1934 года руководить одновременно кафедрой факультетской терапии только что открытого Новосибирского медицинского института.
   Получив предложение занять кафедру терапии в Новосибирском институте усовершенствования врачей, Александр Леонидович, уже созревший для самостоятельной работы, сразу ответил согласием. Перед отъездом в Новосибирск клиника устроила ему теплые проводы. Г.Ф.Ланг не выражал по поводу "профессуры" Александра Леонидовича ни одобрения, ни возражения, но был настроен сердечно. Мнение о его сухости или холодной сдержанности, сложившееся у некоторых, знавших его издали, для Александра Леонидовича было давным-давно отвергнуто.
   Георгий Федорович Ланг остался для А.Л.Мясникова главным учителем на всю жизнь, которого он почитал, любил и уважал, хотя никогда не признавал абсолютных авторитетов. Мы находим подтверждение этому в словах ученика А.Л.Мясникова академика Е.И.Чазова: "...Помню, как он (А.Л.Мясников – прим. ред.) больной, с недавно перенесенными очаговыми изменениями в миокарде, поехал в Ленинград на празднование 90-летия со дня рождения Г.Ф.Ланга. Никаких доводов и просьб не ехать Александр Леонидович не принимал. "Я не имею морального и просто человеческого права не поехать на юбилей. Мой доклад основной на этом заседании в память Г.Ф.Ланга, и я бы никогда себя не простил, если бы в эти дни не был в Ленинграде", – говорил он. Во время доклада у него началась мерцательная аритмия, а в поезде при возвращении возник приступ удушья. Это было осенью 1965 г., за месяц до его смерти.



В начало
/media/cardio/06_02/62.shtml :: Thursday, 25-Jan-2007 20:09:41 MSK
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster