Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

Кардиологический вестник  
Том 02/N 1/2007 ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

Модифицированная реперфузия уменьшает повреждения изолированного сердца крысы после ишемии


О.И.Писаренко, В.С.Шульженко, И.М.Студнева, А.А.Тимошин

Институт экспериментальной кардиологии им. А.Л.Мясникова, Москва

Цель. Изучить на стадии ранней реперфузии влияние модифицированного перфузата, содержащего l-аспарагиновую кислоту (Асп), d-глюкозу, d-маннит и трисамин, на снижение выраженности повреждений мембран и нарушений в метаболизме постишемических кардиомиоцитов.
Материал и методы. Использовали модель изолированного работающего сердца крысы, подвергнутого нормотермической тотальной ишемии и реперфузии. Определение метаболитов и активности лактатдегидрогеназы проводили энзиматическими методами. Образование активных форм кислорода оценивали методом ЭПР с применением спиновой ловушки.
Результаты. Оптимизация состава, рН и осмолярности реперфузионного раствора обеспечивала значительное улучшение восстановления насосной и сократительной функции сердца. Это сочеталось со снижением выведения в миокардиальный отток лактатдегидрогеназы и систем, генерирующих короткоживущие активные формы кислорода, а также с более эффективным восстановлением аэробного обмена, уменьшением потерь общего креатина и сохранением содержания аспарагиновой и глутаминовой кислот.
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о возможности эффективной коррекции постишемических функциональных и метаболических нарушений сердца с помощью контролируемой стадии ранней реперфузии.
Ключевые слова: реперфузия сердца, макроэргические фосфаты, аминокислоты, активные формы кислорода, мембраны кардиомиоцитов.

O.I. Pisarenko, V.S. Shulzhenko, I.M. Studneva, A.A. Timoshin
A.L. Myasnikov Institute of Clinical Cardiology, Moscow


Modified reperfusion alleviates isolated rat heart damage after ischemia

Aim. To evaluate the effect of a modified perfusate containing l-aspartic acid, d-glucose, d-mannitol, and trisamine on the amelioration of membranous damages and postischemic cardiomyocytic metabolic disturbances at the stage of early reperfusion.
Materials and methods. A model of the isolated working rat heart subjected to normothermal total ischemia and reperfusion was used. Metabolites and lactate dehydrogenase activity were determined by enzyme assays. The formation of active oxygen forms was assessed by the electron spin resonance.
Results. The optimization of the composition, pH, and osmolarity of a reperfusion solution has significantly improved the recovery of cardiac pump and contractile function. This is accompanied by a lower release of lactate dehydrogenase and short-lived active oxygen forms-generating systems into myocardial outflow, as well as by a more effective restoration of aerobic metabolism, a decrease in the loss of total creatine and in the levels of aspartic and glutamic acids.
Conclusion. The findings suggest that postischemic cardiac functional and metabolic disorders can be effectively corrected by the controlled stage of early reperfusion.
Key words: cardiac reperfusion, energy-rich phosphates, amino acids, active oxygen forms, cardiomyocytic membranes.
Изменения в энергетическом обеспечении кардиомиоцитов, нарушения внутриклеточного ионного гомеостаза и генерация активных форм кислорода (АФК) являются основными факторами повреждения миокарда на стадии ранней реперфузии. Их воздействие на ишемизированный миокард способно ухудшать восстановление окислительного фосфорилирования, повреждать структуру митохондриальных и плазматических мембран, вызывать контрактуру миофибрилл, быть причиной возникновения феномена "no-reflow" и в конечном итоге гибели миокардиальных клеток [1-3]. В настоящее время в различных лабораториях ведется поиск кардиопротекторов, обладающих свойствами стабилизаторов клеточных мембран, антиоксидантов и метаболических корректоров. Исследования последних лет по оптимизации составов реперфузионных средств привели к заключению, что они должны содержать низкие концентрации ионов кальция, включать метаболиты, обеспечивающие образование энергии, и обладать высокой буферной емкостью для снижения закисления внутриклеточного рН [4-6].
   Недавно нами было показано, что внутривенное введение крысам раствора l-аспарагиновой кислоты (Асп) с d-глюкозой и d-маннитом, забуференного трисамином, после окклюзии коронарной артерии уменьшает размеры инфаркта миокарда у крыс [7]. Целью настоящей работы было изучение защитного действия этих соединений при реперфузии изолированного сердца крысы, подвергнутого тотальной ишемии. Мы предположили, что d-глюкоза и l-Асп, включающиеся в анаэробное и аэробное образование АТФ и ГТФ в цитозоле и митохондриях, способны улучшать энергетическое состояние реперфузированного сердца; d-маннит, являясь скевенджером свободных радикалов кислорода, - уменьшать генерацию АФК; а регулятор тканевого рН трисамин - предотвращать развитие тканевого ацидоза. В данной работе восстановление сократительной и насосной функции сердца при реперфузии было сопоставлено с маркерами образования АФК и повреждения сарколеммы миоцитов, а также с миокардиальными пулами субстратов энергетического и азотистого обмена.   

Материалы и методы
   
Экспериментальный протокол. Опыты выполняли на изолированных сердцах крыс Wistar массой 350±5 г. У наркотизированных уретаном животных (1,25 мг/г массы тела в/б) извлекали сердца и помещали в охлажденный раствор Кребса (РК) на 30-40 с до полной остановки сокращений. Их ретроградно перфузировали в течение 10-15 мин РК, насыщенным карбогеном (95% О2+5% СО2) при 37°С и постоянном перфузионном давлении 60 мм рт. ст. Состав РК был следующим (в мМ): NaCl - 118,0; KCl - 4,7; CaCl2 - 3,0; MgSO4 - 1,2; KH2PO4 - 1,2; Na2ЭДТА - 0,5; NaHCO3 - 25,0; d-глюкоза - 11,0; рН 7,4±0,1 при 37°С; осмолярность - 280 мОсм/л. Затем в левое предсердие вводили канюлю и переходили к антероградной перфузии по Neely при постоянном давлении наполнения левого предсердия 15 мм рт. ст. и среднем перфузионном давлении в аорте 60 мм рт. ст. После стабилизации функции левого желудочка (ЛЖ) в течение 20 мин (исходное состояние) сердца подвергали 30-минутной нормотермической (37°С) тотальной ишемии [7].
   Сердца контрольной группы крыс реперфузировали в течение 5 мин ретроградно с постоянной скоростью 3,1±0,1 мл/мин РК неаэрируемым карбогеном (рН 7,5±0,1) при 22°С, а затем стандартным оксигенированным РК в течение 25 мин антеградно по Neely при постоянном давлении наполнения левого предсердия 15 мм рт. ст., перфузионном давлении в аорте 60 мм рт. ст. при 37оС. Сердца опытной группы крыс реперфузировали первые 5 мин ретроградно со скоростью 3,1±0,1 мл/мин модифицированным перфузатом (МП) при 22°С. Состав МП был следующим (в мМ): Na+ - 144,0; K+ - 4,7; Ca2+ - 1,2; Mg2+ - 1,2; l-Асп - 20,0; d-глюкоза - 20,0; d-маннит - 36,0; трисамин - 10,0; рН 7,5±0,1; осмолярность - 340 мОсм/л. Последующие 25 мин сердца опытной группы крыс реперфузировали антероградно оксигенированным РК при 37°С в тех же условиях, что и сердца контрольной группы.

Рис. 1. Снижение выведения активности ЛДГ из изолированного сердца крысы на стадии ранней реперфузии под действием МП.
Данные представлены как М±m для серии из 10 опытов.
* - достоверно отличается от контроля (p<0,05).

Рис. 2. Влияние МП на выход систем, генерирующих АФК, в перфузат из изолированного сердца крысы на ранней реперфузии. Выход систем оценивали произведением концентрации ДМПО-ОН в перфузате на величину КП и нормировали на 1 г влажной массы сердца. Данные представлены как М±m для серии из 5 опытов. * - достоверно отличается от исходного состояния (p<0,05).

Рис. 3. Потери SКр (в %) к его исходному содержанию в сердце после тотальной ишемии и в конце реперфузии.
Данные представлены как М±m для серии из 10-12 опытов. * - достоверно отличается от контроля (p<0,05).

 

Таблица 1. Влияние введения МП на восстановление показателей сократительной и насосной функции ишемизированного сердца крысы при реперфузии

Исходное состояние

10 мин реперфузии, % к исходному

30 мин реперфузии, % к исходному

контроль МП контроль МП
Систолическое давление, 109±1 мм рт. ст. 44±1 86±1* 65±1 77±1*
Диастолическое давление, -5±1 мм рт. ст. 445±16 230±8* 365±19 301±11*
Развиваемое давление, 113±1 мм рт. ст. 28±1 82±1* 53±1 69±1*
ЧСС, 278±2 уд/мин 62±2 103±2* 83±3 85±2
Интенсивность сократительной функции,        
30266±396 мм рт. ст./мин 16±1 88±3* 49±2 60±2*
Коронарный поток, 15±1 мл/мин 96±2 100±1* 89±2 90±2
Минутный объем, 43±1 мл/мин 0 78±1* 34±5 63±1*
Примечание. Данные представлены как M±m для серий из 20 опытов; выражены в абсолютных единицах для исходного состояния и в % к исходному значению для реперфузии. Достоверно отличается от контроля: * - p<0,05.

Таблица 2. Содержание макроэргических фосфатов, лактата и аминокислот в изолированном перфузируемом сердце крысы на различных стадиях опыта

Метаболит Исходное состояние 25 мин ишемии

30 мин реперфузии

контроль МП
АТФ 23,93±1,84 14,06±2,39* 12,65±1,59* 14,93±0,98*
ФКр 24,30±3,00 5,02±0,79* 18,37±1,65 22,81±1,37**
Кр 35,49±2,13 52,74±2,30* 29,08±1,79* 32,92±2,22
Лактат 1,53±0,93 76,61±6,91* 9,02±3,68 * 3,42±0,90
Aсп 12,70±1,00 9,34±0,74* 6,81±0,81* 10,80±1,31**
Глу 19,07±2,08 18,95±0,71 16,52±0,43 17,86±1,01
Примечание. Данные представлены как M±m для серий из 10 опытов и выражены в мкмоль/г сухой массы. Достоверно отличается (p<0,05) от: * - исходного состояния; ** - реперфузии в контроле.

   Давление в аорте, полости ЛЖ и частоту сокращений сердца (ЧСС) регистрировали при помощи тензометрических датчиков Р 50, монитора SP 1405 и регистратора SP 2010 Gould Statham. Интенсивность сократительной функции ЛЖ характеризовали произведением развиваемого давления (разности между систолическим и диастолическим давлением) и ЧСС. Насосную функцию ЛЖ оценивали по внешней работе (произведению минутного объема на перфузионное давление) и ударному объему сердца (отношению минутного объема к ЧСС). Минутный объем сердца определяли по сумме коронарного потока и аортального объема. Коронарное сопротивление рассчитывали из отношения среднего перфузионного давления в аорте к коронарному потоку.
   Оценка метаболического состояния сердца. В отдельных сериях опытов по окончании исходного состояния, периода тотальной ишемии или реперфузии сердца замораживали щипцами Волленбергера, охлажденными в жидком азоте. Замороженную ткань гомогенизировали в холодной 6% HClO4 (10 мл/г ткани) с помощью гомогенизатора Ultra-Turrax T-25 ("IKA-Labortechnik", Германия). Белки осаждали центрифугированием при 3000 g и 4°С в течение 10 мин. Супернатанты нейтрализовали 5 М К2СО3 до рН 7,4. Осадок KСlO4 отделяли центрифугированием в тех же условиях. Безбелковые экстракты хранили при -20оС до определения метаболитов. Сухую массу образцов определяли взвешиванием части ткани после экстракции НClO4 и высушивания при 110оС в течение ночи [8]. АТФ, и фосфокреатин (ФКр) в тканевых экстрактах определяли спектрофотометрически, используя глюкозо-6-фосфатдегидрогеназу, гексокиназу и креатинкиназу [9]. Для определения креатина (Кр) использовали сопряженные реакции с креатинкиназой, пируваткиназой и лактатдегидрогеназой [10]. Общий креатин рассчитывали как SКр=ФКр+Кр. Лактат определяли с помощью лактатдегидрогеназы [11]; глутаминовую кислоту (Глу) - с помощью глутаматдегидрогеназы [12]; аспарагиновую кислоту (Асп) - с использованием аспартатаминотрансферазы и малатдегидрогеназы [13]. Содержание метаболитов выражали в мкмоль/г сухой массы.
   Регистрация АФК в перфузате. Оттекающий от сердца перфузат собирали в течение 1, 3, 5 и 10-й минуты реперфузии в охлажденные льдом пробирки. После добавления к аликвотам перфузатов спиновой ловушки 5,5-диметил-1-пирролин-N-оксид (ДМПО) до конечной концентрации 100 мМ их замораживали и хранили в жидком азоте до регистрации спектров ЭПР. Спектры ЭПР регистрировали на спектрометре Х-диапазона типа Е-109Е фирмы "Varian" (США) на уровне СВЧ-мощности 10 МВт; частота СВЧ-поля спектрометра составляла 9,15 ГГц [8].
   Определение активности лактатдегидрогеназы (ЛДГ) в миокардиальном оттоке. Перфузат собирали последовательными фракциями по 5 мин в течение первых 10 мин реперфузии в охлажденные льдом пробирки. Активность ЛДГ во фракциях немедленно после их получения определяли на спектрофотометре Yanako UO-2000, используя в качестве субстрата пируват, по ранее описанному методу [14].
   Статистическая обработка. Использовали t-критерий Стьюдента; различия считали достоверными при p<0,05.   

Результаты
   
Сократительная и насосная функции сердца. Средние значения показателей сократительной и насосной функции сердца в исходном состоянии для обеих групп и влияние МП на их восстановление после 10 и 30-й минуты реперфузии представлены в табл. 1. Применение МП в течение первых 5 мин реперфузии значительно улучшало восстановление функции сердца на этой ступени реперфузии. Этот эффект сохранялся до окончания реперфузии.
   Выведение ЛДГ в перфузат во время реперфузии. Активность цитоплазматической ЛДГ в оттекающем от сердца перфузате, собранном за первые 5 мин реперфузии, была в 1,4 раза ниже при введении МП, чем в контроле (рис. 1). Тенденция к снижению активности ЛДГ в миокардиальном оттоке группы сердец, защищенных МП, сохранялась в течение последующих 5 мин реперфузии. В результате общий выход ЛДГ за первые 10 мин реперфузии был снижен под влиянием МП до 83,6±7,1 по сравнению с 106,0±9,2 МЕ/г сухой ткани в контроле (p=0,057).
   Коронарный поток (КП) в течение первых 5 мин реперфузии в ретроградном режиме составлял в среднем 3,1±+0,1 мл/мин в обеих группах сердец, однако при переходе к реперфузии по Neely восстанавливался более эффективно в опытной группе. Так, с 6-й по 10-ю минуту реперфузии КП в группе сердец, реперфузированных МП, составил 19,5±1,2 мл/мин, а в контроле - 7,7±0,3 мл/мин (p<0,01). В то же время под влиянием увеличенного в 2,5 раза КП активность ЛДГ в перфузате не возрастала, что свидетельствовало о меньшей степени повреждения мембран постишемических кардиомиоцитов под влиянием МП.
   Образование АФК на ранней реперфузии. В спектрах ЭПР перфузатов регистрировали появление четырех узких эквидистантных компонентов с соотношением интенсивностей, равным 1:2:2:1, соответствующих спиновому аддукту ДМПО-OH, образующемуся при взаимодействии молекул ДМПО и короткоживущих токсичных гидроксильных радикалов. Кроме того, ДМПО-ОН мог быть образован в перфузате при спонтанном распаде нестабильного аддукта ДМПО-ООН, образующегося в результате взаимодействия ДМПО и супероксидных радикалов [15]. Интенсивность выхода в перфузат систем, генерирующих АФК, из сердец была ниже при введении МП, чем в контроле, причем достоверно меньше на 5-й минуте реперфузии (рис. 2). На 10-й минуте реперфузии в антероградном режиме по Neely этот показатель в основной группе был также ниже, чем в контроле, несмотря на лучшее восстановление коронарного потока. Эти данные свидетельствуют о снижении активности систем, генерирующих АФК в перфузат, постишемического сердца под действием МП.
   Метаболическое состояние сердца. Содержание макроэргических фосфатов, лактата, Глу и Асп в исходном состоянии соответствовало обычно приводимым в литературе значениям для изолированного перфузируемого сердца крысы (табл. 2) [5, 8]. Тотальная ишемия приводила к распаду 80 и 42% ФКр и АТР соответственно, значительному накоплению лактата и снижению содержания Асп до 74% от исходного уровня.
   В контрольной группе сердец восстановление аэробного обмена при последующей реперфузии было низким. Несмотря на увеличение содержания ФКр до 75% от исходного уровня, восстановления АТФ не происходило, а уровень лактата оставался в 6 раз выше исходного. Реперфузия вызывала дальнейшее снижение фонда Асп и Глу - до 53,6 и 83,7% от исходных значений соответственно. К концу реперфузии содержание Кр и SКр в этой группе было достоверно ниже исходного. Как известно, сарколемма интактных миоцитов непроницаема для ФКр и Кр, поэтому снижение внутриклеточного содержания SКр является показателем повреждения сарколеммы кардиомиоцитов [16]. В период тотальной ишемии потерь SКр не происходило (рис. 3). В то же время к концу реперфузии они составили 20,2±1,3% от исходного содержания, что указывает на увеличение проницаемости клеточных мембран, вызванное реперфузионным повреждением.
   Введение МП в течение первых 5 мин реперфузии достоверно улучшало восстановление энергетического обмена в реперфузированных сердцах (см. табл. 2). К концу реперфузии в сердцах группы МП содержание ФКр и лактата соответствовало практически исходным значениям. Под влиянием МП снижения содержания Асп во время реперфузии не происходило. Уровень этой аминокислоты в конце реперфузии был в 1,6 раза выше, чем в контроле. Общее содержание Асп и Глу в сердце не отличалось от исходного после использования МП, в то время как в контроле было достоверно снижено на 26,6% (p<0,05). Достоверных потерь SКр в опытной группе сердец к концу реперфузии обнаружено не было (см. рис. 3). Это предполагает лучшее сохранение сарколеммы под действием МП.   

Обсуждение
   
Полученные нами результаты убедительно демонстрируют кардиопротекторное действие МП на модели изолированного ишемизированного сердца крысы. Это действие проявляется в уменьшении контрактуры миокарда, снижении коронарного сопротивления и в более полном восстановлении практически всех показателей сократительной и насосной функций сердца при реперфузии (см. табл. 1). Ранее нами было показано, что введение в состав реперфузионных растворов l-Асп и d-маннита значительно улучшает восстановление функции изолированного сердца крысы, подвергнутого кардиоплегической остановке и последующей тотальной ишемии [6]. Данные, полученные в настоящей работе, позволили выявить кардиозащитный эффект МП и без предварительной кардиоплегии.
   В этом случае степень восстановления внешней работы и интенсивности сократительной функции была в среднем на 15-20% ниже, чем при совместном введении кардиоплегического раствора и реперфузионного раствора, обогащенного этими субстратами. Однако восстановление функции сердец, защищенных только МП, происходило быстрее и сохранялось в течение всего времени реперфузии.
   Ощутимый кардиопротекторный эффект кратковременного использования МП обусловлен его составом и физико-химическими свойствами. Наличие l-Асп и d-глюкозы стимулирует анаэробное образование энергии при низких концентрациях кислорода в миокардиальных клетках на ранней ступени реперфузии. При этом сопряжение метаболизма l-Асп и d-глюкозы обеспечивает максимальную продукцию АТФ и ГТФ в цитозоле и митохондриях [5, 17]. Подтверждением улучшения энергетического состояния реперфузированных сердец под действием МП является не только более высокое содержание АТФ и ФКр, но и отсутствие снижения тканевого фонда Глу и Асп (см. табл. 2). Последнее указывает на снижение скорости катаболизма этих ключевых аминокислот сердца, обычно происходящем в условиях энергетического дефицита [18].
   Следует отметить, что образование гликолитического АТФ из d-глюкозы способствует сохранению структуры сарколеммы ишемизированных кардиомиоцитов, что отмечено ранее другими исследователями [19]. Полученные нами данные указывают на меньшие потери SКр в ткани сердца к концу периода реперфузии (см. табл. 2; рис. 3). Можно предполагать, что этот факт отражает снижение выхода внутриклеточного Кр и ФКр в миокардиальный отток и, следовательно, уменьшение повреждения клеточных мембран [16]. Это предположение подтверждается более низкой величиной активности цитоплазматической ЛДГ в оттекающем от сердца перфузате на ранней ступени реперфузии (см. рис. 1).
   Хорошо известно, что активацию перекисного окисления фосфолипидов клеточных мембран инициирует образование АФК на стадии ранней реперфузии [1, 2]. Поэтому в состав МП был включен d-маннит, обеспечивающий не только необходимую осмолярность раствора, но и обладающий свойствами скевенджера свободных радикалов кислорода [20]. Снижение выведения из кардиомиоцитов источников, продуцирующих АФК, подтвержденное с помощью спиновой ловушки ДМПО, предполагает антиоксидантную активность МП и принципиально согласуется с данными об уменьшении дефектов сарколеммы.
   Таким образом, механизмы защитного действия МП прямо связаны с коррекцией метаболизма и уменьшением повреждения мембран ишемизированных кардиомиоцитов. Полученные результаты обосновывают необходимость оптимизации реперфузионных сред, использующихся на ранней реперфузии, для снижения постишемической дисфункции сердца.
   Данная работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (гранты № 05-04-48524 и № 05-04-49751).   

Литература
1. Verma S, Fedak PWM, Eeisel RD. Fundamentals of reperfusion injury for the clinical cardiologist. Circulation 2002; 105: 2332-6.
2. Piper HM, Garcia-Dorado D. The cellular basis of immediate lethal reperfusion injury. In: Ischemia-Reperfusion Injury in Cardiac Surgery, Georgetown, Landes Bioscience, 2001; 28-40.
3. Kao RL, Magovern GL. Prevention of reperfusion damage from ischemic myocardium. J Thorac Cardiovasc Surg 1986; 91: 106-14.
4. Host N, Peuhkurinen K, Haunso S, Hassinen I. Evaluation of reperfusion strategy for globally ischemic rat heart. Recovery of function and energy metabolism. Cardiovasc Res 1992; 26: 501-7.
5. Pisarenko OI. Metabolic and antioxidant support with amino acids. In: Ischemia-reperfusion injury in cardiac surgery. Landes Bioscience, Georgetown, 2001; 90-6.
6. Писаренко О.И., Шульженко В.С., Студнева И.М. Контролируемая реперфузия улучшает метаболическое и функциональное восстановление изолированного сердца крысы после тотальной ишемии. Кардиология. 2006; 46: 34-8.
7. Писаренко О.И., Серебрякова Л.И., Студнева И.М., Цкитишвили О.В. Метаболическая коррекция снижает размеры острого ишемического инфаркта миокарда у крыс. Бюлл. эксп. биол. мед. 2006; 141: 267-9.
8. Писаренко О.И., Шульженко В.С., Студнева И.М., Тимошин А.А. Влияние ингибитора Na+/H+ обмена на метаболизм зоны риска и размеры инфаркта миокарда у собак. Кардиология. 2004; 43: 65-70.
9. Lamprecht W, Trautschold I. Adenosine-5'-triphosphate. Determination with HK and G6P-DH. In: Methods of enzymatic analysis, Academic Press, NY, 1974; 2101-10.
10. Bernt E, Bergmeyer HU, Mollering H. Creatine. In: Methods of enzymatic analysis, Academic Press, NY, 1974; 1772-6.
11. Gutman I, Wahlenfeld AWL. L-(+)-Lactate. Determination with LDH and NAD. In: Methods of enzymatic analysis, Academic Press, NY, 1974; 1464-7.
12. Bernt E, Bergmeyer HU. L-Glutamate. UV-Assay with GlDH and NAD. In: Methods of enzymatic analysis, Academic Press, NY, 1974; 1704-8.
13. Bergmeyer HU, Bernt E, Mollering H, Pfleiderer G. L-Aspartate and L-Asparagine. In: Methods of enzymatic analysis, Academic Press, NY, 1974; 1696-700.
14. Bergmeyer HU, Bernt E. Lactate Dehydrogenase. UV-Assay with Pyruvate and NADH. In: Methods of enzymatic analysis, Academic Press, NY, 1974; 574-8.
15. Pisarenko OI, Tskitishvili OV, Studneva IM et al. Metabolic and antioxidants effects of R(+)-N6-(2-phenylisopropyl)-adenosine following regional ischemia and reperfusion in canine myocardium. Biochim Biophys Acta 1997; 1361: 295-303.
16. Jennings RB, Schaper J, Hill ML. Effect of reperfusion in the late phase of reversible ischemic injury: changes in cell volume, electrolytes, metabolites, and ultrastructure. Circ Res 1985; 56: 262-8.
17. Snaith ChD, Wright G, Lofkin M. The effects of aspartate and 2-oxoglutarate upon glycolytic energy metabolites and mechanical recovery following global ischemia in isolated rat heart. J Mol Cell Cardiol 1992; 24: 305-15.
18. Pisarenko OI, Solomatina ES, Studneva IM. The role of amino acid catabolism in the formation of the tricarboxylic acid cycle intermediates and ammonia in anoxic rat heart. Biochim Biophys Acta 1986; 885: 154-61.
19. Pierce GN, Philipson KD. Binding of glycolytic enzymes to cardiac sarcolemmal and sarcoplasmic reticular membranes. J Biol Chem 1985; 2609: 6862-70.
20. Ouriel K, Ginsburg ME, Patti CS. Preservation of myocardial function with mannitol reperfusate. Circulation 1985; 72 (suppl. II): 254-8.



В начало
/media/cardio/07_01/13.shtml :: Saturday, 30-Jun-2007 21:03:05 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster