Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

CONSILIUM-MEDICUM  
Том 08/N 4/2006 БОЛЕЗНИ ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Использование растительных препаратов у больных хроническим абактериальным простатитом


Ю.Г.Аляев, А.З.Винаров, К.Л.Локшин, Л.Г.Спивак

Урологическая клиника ММА им. И.М.Сеченова

Простатит является весьма распространенным заболеванием: установлено, что заболеваемость простатитом в популяции в среднем составляет 10–15% (R.Roberts и соавт., 1998; J.Nickel, 2002). Известно также, что до 95% больных простатитом имеют так называемый абактериальный простатит, при котором современные культуральные методы исследования не позволяют установить микроорганизм, вызывающий заболевание (П.А.Щеплев и соавт., 2004; J.Nickel, 1999). Следует признать, что сегодня в лечении пациентов, страдающих хроническим абактериальным простатитом, не существует "золотого стандарта", в связи с чем проблема терапии данной категории больных представляется особенно актуальной.
   В ряде стран (например, Германия, Испания, Италия) растительные средства широко используются в лечении пациентов с заболеваниями предстательной железы. Одним из таких средств является препарат "Простамол уно" – экстракт пальмы ползучей (Serenoa repens). У экстрактов Serenoa repens как в исследованиях in vitro, так и на животных доказано наличие противоотечного (J.Tarayre, 1983) и противовоспалительного (A.Crastes de Paulet и соавт.; A.Ragab и соавт., 1987) эффектов. Данный факт в сочетании с установленными эффективностью и безопасностью при использовании у пациентов с гиперплазией простаты позволили высказать предположение о потенциальной пользе применения экстрактов Serenoa repens и у больных хроническим абактериальным простатитом.
   Нами было проведено проспективное клиническое исследование, целью которого была оценка эффективности и безопасности применения простамола уно 320 мг 1 раз в день у больных, страдающих хроническим абактериальным простатитом.
   В исследование были включены 54 пациента в возрасте от 18 до 50 лет с диагностированным хроническим абактериальным простатитом категории IIIа или категории IIIб. Диагноз хронического абактериального простатита устанавливался на основании характерных жалоб пациента (наличие хронической тазовой боли, нарушений мочеиспускания, повышение балла по шкале NIH-CPSI и IPSS) и результатов лабораторных исследований (наличие или отсутствие повышения количества лейкоцитов при микроскопии секрета предстательной железы и/или 3 порции мочи, отрицательный результат посева секрета предстательной железы и/или 3 порции мочи). Пациенты были разделены на 2 группы. Пациенты группы 1 (n=30) получали в течение 3 мес препарат "Простамол уно" 320 мг 1 раз в сутки. Пациентам контрольной группы 2 (n=24) было рекомендовано динамическое наблюдение в течение 3 мес и терапию не назначали.

Рис. 1. Изменение суммарного балла NIH-CPSI в исследуемых группах.

Рис. 2. Изменение суммарного балла IPSS в исследуемых группах.

Рис. 3. Изменение среднего балла качества жизни QoL в исследуемых группах.

Рис. 4. Субъективная оценка результатов лечения пациентами исследуемых групп.

Рис. 5. Воспалительные изменения в секрете простаты и/или 3-й порции мочи до и после лечения.

Рис. 6. Изменение средних показателей максимальной скорости мочеиспускания Qmax (мл/с) в исследуемых группах.

Рис. 7. Трансректальная ультразвуковая допплерография до (а) и после (б) лечения простамолом уно, режим цветного допплеровского картирования, сагиттальное сканирование. После лечения отмечено восстановление сосудистого рисунка.


   В рамках исследования у всех больных собирали анамнез, проводили физикальное обследование, включая обязательное пальцевое ректальное исследование, оценивали степень выраженности симптомов по анкетам NIH-CPSI (National Institute of Health Chronic Prostatitis Symptom Index) и IPSS (International Prostate Symptom Score) и качество жизни по шкале QoL (Quality of Life), производили 3-стаканную пробу мочи с микроскопическим и бактериологическим исследованием секрета простаты и/или 3-й порции мочи, выполняли урофлоуметрию, трансректальную ультрасонографию и допплерографию простаты.
   Основными критериями оценки эффективности терапии являлись: изменение степени выраженности симптомов по общей субъективной оценке пациента и суммарным баллам NIH-CPSI и IPSS; изменение качества жизни по баллу QoL; изменение показателей микроскопического исследования секрета простаты и/или 3-й порции мочи; изменение показателей урофлоуметрии.
   Дополнительными критериями оценки эффективности являлись: изменения структуры простаты при трансректальной ультрасонографии и изменение сосудистого рисунка и показателей кровотока при допплерографии простаты.
   Оценку безопасности терапии проводили на основании определения частоты, характера и степени выраженности побочных эффектов.
   Средний возраст пациентов, включенных в исследование, составил 35,8 года.
   Средний суммарный балл NIH-CPSI исходно в группе 1 (простамол уно) составил 17,8, в группе 2 (контроль) – 17,1; через 3 мес средний суммарный балл NIH-CPSI в группе 1 составил 11,4, а в группе 2 – 16,1 (рис. 1). Отмечено статистически значимое снижение суммарного балла NIH-CPSI в группе 1 на 6,4 балла (36%, p<0,005).
   Средний суммарный балл IPSS исходно в группе 1 составил 13, в группе 2 (контроль) – 13,2; через 3 мес средний суммарный балл IPSS в группе 1 составил 6,3, а в группе 2 – 11,6 (рис. 2). Отмечено статистически значимое снижение суммарного балла IPSS в группе 1 на 6,7 балла (51,5%, p<0,001).
   Средний балл качества жизни QoL исходно в группе 1 составил 3,9, в группе 2 (контроль) – 3,8; через 3 мес средний балл качества жизни QoL в группе 1 составил 2,1, а в группе 2 – 3,4 (рис. 3). Отмечено статистически значимое снижение балла качества жизни QoL в группе 1 на 1,8 балла (на 46,2%, p<0,005).
   Через 3 мес терапии по общей субъективной оценке пациентами результатов лечения отсутствие улучшения и/или незначительное улучшение отметили 7 (23,3%) пациентов группы 1 и 17(70,8%) пациентов группы 2; умеренное и выраженное улучшение отметили соответственно 23 (76,7%) и 7 (29,2%) пациентов (рис. 4).
   У всех больных в результате посева секрета простаты и/или 3-й порции мочи микроорганизмов выявлено не было. При микроскопии секрета простаты и/или 3-й порции мочи до лечения повышение количества лейкоцитов (>15 в поле зрения) имело место у 19 (63,3%) пациентов группы 1 и у 15 (62,5%) больных группы 2 (статистически значимых отличий до лечения между группами не установлено). При контрольном обследовании через 3 мес повышенное количество лейкоцитов в секрете простаты и/или 3-й порции мочи выявлено у 10 (33,3%) пациентов группы 1 и у 13 (54,2%) больных группы 2, различие между группами статистически значимое, p<0,01 (рис. 5).
   Средняя максимальная скорость мочеиспускания исходно в группе 1 составила 12,9 мл/с, в группе 2 –13,3 мл/с; через 3 мес средняя максимальная скорость мочеиспускания в группе 1 составила 17,8 мл/с, а в группе 2 – 14,4 мл/с. Отмечено статистически значимое (p<0,005) увеличение максимальной скорости мочеиспускания в группе 1 на 4,9 мл/с, т.е. 38% (рис. 6).
   При трансректальной ультрасонографии простаты отличий в размерах и структуре предстательной железы до и после лечения между двумя группами отмечено не было. Интересные данные получены в результате трансректальной ультразвуковой допплерографии. При первичном обследовании при цветном допплеровском картировании и исследовании в режиме спектрального допплера у 26 (87%) пациентов в группе 1 и 21 (87,5%) пациента в группе 2 до лечения были отмечены нарушения кровотока предстательной железы (обеднение сосудистого рисунка, повышение показателей периферического сосудистого сопротивления). Через 3 мес терапии восстановление кровотока и улучшение показателей сосудистого сопротивления отмечено у 23 (88,4%) из 26 пациентов группы 1 (рис. 7) и лишь у 6 (28,6%) из 21 пациента группы 2. Исходя из полученных данных, можно предположить, что именно противоотечные и противовоспалительные свойства простамола уно обусловили зарегистрированное улучшение кровообращения предстательной железы у пациентов, получавших данный препарат.
   Переносимость больными проводившейся терапии была хорошей: в ходе исследования ни у одного из пациентов не возникло серьезных побочных эффектов. В группе 1 лишь у 1 (3,3%) человека имела место умеренно выраженная диспепсия, которая не потребовала отмены препарата.
   Таким образом, в результате терапии больных хроническим абактериальным простатитом препаратом “Простамол уно” уменьшилась степень выраженности симптомов заболевания (снижение балла NIH-CPSI на 36% и снижение балла IPSS на 51,5%), показатель качества жизни QoL улучшился на 46,2%, а максимальная скорость мочеиспускания увеличилась на 4,9 мл/с (38%). Также после лечения данным препаратом отмечено существенное уменьшение доли больных (с 63,3 до 33,3%) с признаками воспаления в секрете простаты и/или в 3-й порции мочи. По общей субъективной оценке пациентами результатов лечения простамолом уно отсутствие улучшения и/или незначительное улучшение – лишь 7 (23,3%) пациентов, а умеренное и выраженное улучшение – 23 (76,7%) пациента. Побочные эффекты от приема препарата были зарегистрированы у 1 (3,3 %) человека (умеренно выраженная диспепсия, не потребовавшая отмены препарата). Серьезных побочных эффектов не было.
   Данные представленного проспективного исследования свидетельствуют о том, что экстракт Serenoa repens может с успехом использоваться в лечении больных, страдающих хроническим абактериальным простатитом.    

Литература
1. Щеплев П.А., Страчунский Л.С., Рафальский В.В., Бойко Н.И., Кузнецкий Ю.Я. Простатит. М., 2004.
2. Crastes de Paulet A, Damon M, Le Doucen C et al. Antiinflammatory and antiagregant activities of a lipidosterolic extract from Serenoa repens on human neutrophiles and on human platelets models. Pierre Fabre Medicaments. (Data on file.)
3. Nickel JC. The Prostatitis Manual: A Practical Guide to Management of Prostatitis/Chronic Pelvic Pain Syndrome. Bladon Medical Publishing, 2002.
4. Nickel JC. Textbook of Prostatitis. ISIS Medical Media, 1999.
5. Ragab A, Ragab-Thomas JMF, Delhon A et al. Effects of Permixon(Sereprostat® in Spain) on phospholipase A2 activity and on arachidonic acid metabolism in cultured prostatic cells. New trends in BPH etiopathogenesis. 1987; 293–6.
6. Roberts RO, Lieber MM, Rhodes T et al. Prevalence of a physician-assigned diagnosis of prostatitis: the Olmsted County Study of Urinary Symptoms and Health Status Among Men. Urology 1998; 51 (4): 578–84.
7. Tarayre JP, Delhon A, Lauressergues H et al. Anti-oedematous action of a hexane extract of the stone fruit of Serenoa repens Bartr (in French). Ann Pharm Fr 1983; 41: 559–70.



В начало
/media/consilium/06_04/34.shtml :: Wednesday, 01-Nov-2006 21:52:12 MSK
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster