| начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта | |
| Том 09/N 1/2007 | БОЛЕЗНИ КОЖИ: ВИРУСНЫЕ БОЛЕЗНИ |
В статье представлены данные литературы о
клинико-эпидемиологических аспектах заболеваний, вызываемых вирусами семейства
герпеса, в мире. Рассматриваются клинические особенности вирусов простого
герпеса типов 1 и 2, их взаимосвязь с иммунодефицитными состояниями, в том числе
ВИЧ-инфекцией, факторы риска возникновения и рецидивирования болезни, а также
динамика инфицированности и заболеваемости в разных странах за последние 20 лет.
Ключевые слова: вирус простого герпеса, простой герпес, инфицированность,
заболеваемость, факторы риска, иммунодефицит.
Проблемы герпес-вирусных инфекций, особенно простого герпеса
(ПГ), не теряют своей актуальности, несмотря на многочисленные исследования в
области вирусологии. Заболевания, вызываемые вирусами семейства герпеса,
являются одними из наиболее распространенных инфекционных заболеваний, а спектр
клинических проявлений, развитие которых они обусловливают, чрезвычайно широк.
Это определяет не только медицинскую, но и огромную социальную значимость
проблемы. На сегодняшний день, пожалуй, одним из наименее изученных вопросов,
связанных с вирусом простого герпеса (ВПГ), особенно в нашей стране, является
его эпидемиология. Это подтверждается данными глобального
клинико-эпидемиологического исследования IHMF (International Herpes Management
Forum), в котором нет информации по России, что объясняется банальным
отсутствием у нас учета заболеваемости ПГ [21]. Немаловажным аспектом,
безусловно, является и недостаточное количество работ по изучению частоты
встречаемости различных проявлений ВПГ, осложнений инфекции, а также системных
форм заболевания и др.
Первыми эпидемиологическими сведениями, касающимися распространенности
герпеса, можно считать данные немецкого дерматовенеролога М.Г.Унна (1893 г.),
который диагностировал генитальный герпес у 9,1% из 846 проституток, посетивших
его больницу. В последующем стали появляться работы клинико-эпидемиологической
направленности, посвященные частоте инфицированности, росту заболеваемости,
возможности полового пути передачи и т.д. [16, 22, 29].
Несколько лет назад экспертами Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ)
была представлена общая эпидемиологическая картина, свидетельствующая о
практически 100% инфицировании населения планеты ВПГ типа 1 и 2. Имеющиеся
данные указывают на прогрессирующий рост инфицированности и заболеваемости ПГ во
всем мире. К концу ХХ века число зарегистрированных случаев только генитального
герпеса (ГГ) возросло в США на 13–40%, странах Европы – на 7–16%, Африки – на
30–40% по сравнению с 80-ми годами прошлого столетия. Вызывает настороженность
тот факт, что рост заболеваемости опережает темпы прироста населения Земли. Но
вместе с тем нет цельной картины распространенности этого опасного заболевания в
мире [2, 9, 11].
Активность клинических проявлений ПГ напрямую связана с состоянием иммунной
системы организма, которая непосредственно влияет на развитие инфекционного
процесса при герпесе путем увеличения или снижения активности тех или иных своих
компонентов. И наоборот, у пациентов, больных герпесом типа 1 и 2, всегда
находят те или иные проявления иммунодефицита. Это позволяет рассматривать
герпетическую инфекцию как болезнь иммунной системы [26, 28].
Вследствие тесной связи герпеса с состоянием иммунитета он может служить
своеобразным маркером иммунных нарушений как у отдельно взятого человека, так и
в популяции в целом. Если учесть, что в последнее время наблюдается неуклонный
рост как иммунных нарушений у населения, так и распространенности герпеса, то с
этих позиций становится очевидной необходимость дальнейшего изучения
эпидемиологии герпес-вирусной инфекции как показателя частоты иммунодефицитных
состояний у населения.
Данные о распространенности герпес-вирусной инфекции, приводимые в
литературе, значительно разнятся, что связано, вероятно, с демографическими и
клиническими характеристиками исследуемых групп больных, использованными
диагностическими методами [10].
По данным проведенных за последние 10 лет сероэпидемиологических
исследований, к 15-летнему возрасту серопозитивны примерно 83% детей, а в
возрасте 30 лет и старше свыше 90% населения имеют антитела к вирусу герпеса
типа 1 и 2. У детей в возрасте 15 лет антитела к ВПГ-1 выявляются в 75%, к ВПГ-2
– в 11% случаев. У взрослых аналогичные показатели составляют соответственно 99
и 73% [25]. По другим данным, в развивающихся странах к 5-летнему возрасту
инфицированность детей ВПГ-1 достигает 33%, а в подростковый период приближается
к 70–80% [21]. В развитых странах, напротив, люди со средним и высоким достатком
инфицируются в более позднем возрасте. Уровень ВПГ-1-серопозитивности у детей и
подростков в этих странах сравнительно низкий и составляет около 20%, только
между 20 и 40 годами темп инфицированности нарастает, достигая уровня 40–60%.
Наиболее высокие показатели серопозитивности к ВПГ-2 (76–96%) зарегистрированы у
проституток в США, Японии и Сенегале [18]. При этом обследование монахинь в США
выявило серопозитивность к вирусу герпеса типа 2 лишь в 3% случаев, что косвенно
подтверждает половой путь передачи ВПГ [17].
В США проведены два больших национальных исследования, свидетельствующие о
том, что среди пациентов старше 12 лет инфицированность ВПГ-2 составляет в
среднем 21,9% (25,6% среди женщин, 17,8% среди мужчин) [20]. Среди
афро-американцев инфицированность достигает 45,9%, среди белого населения –
17,6%, у латиноамериканцев – 22,3%.
В одной возрастной группе инфицированность ВПГ-2 среди лиц женского пола
практически всегда выше, чем среди мужского. В частности, девочки-подростки
заражаются раньше, и в целом уровень инфицированности у них достоверно выше, чем
у мальчиков одного возраста. Так, в группе подростков со средним возрастом 17,1
года 8% мальчиков и 14% девочек оказываются инфицированы ВПГ-2. При этом среди
девочек младше 16 лет серопозитивность составила 16%, тогда как у мальчиков
впервые антитела к ВПГ-2 обнаруживают в 17 лет [24].
Также представляет интерес тот факт, что генитальная ВПГ-1-инфекция среди
пациентов с первичным ГГ чаще выявляется у гомосексуалистов (46,9%), чем у
гетеросексуальных мужчин (14,6%) и женщин (21,4%). Вместе с тем в Англии ВПГ-1
был идентифицирован при первичном эпизоде ГГ у 75% мужчин и 67,6% женщин. В
Шотландии же зафиксирован рост роли ВПГ-1 в первичном ГГ у женщин с 65%
(1995–1996 гг.) до 88,2% (1998–1999 гг.) В связи с этим многие исследователи
отмечают положительную связь между орально-генитальным сексом и генитальной
ВПГ-1-инфекцией [20, 21].
В разных странах распространенность ВПГ-2-инфекции также варьирует. Например,
ВПГ-2-серопозитивность в общей популяции США выше, чем среди национально
репрезентативных популяций в Европе. Существует значимая разница в
инфицированности между жителями Северной и Южной Европы. В развивающихся странах
уровень ВПГ-2-серопозитивности выше, чем среди жителей развитых государств, и
достигает максимума в странах Африки, где помимо высокого распространения ВПГ
отмечается наибольшая инфицированность ВИЧ (около 15% взрослого населения в 8
странах Африканского континента) [20]. Обобщенные данные по распространенности
ВПГ-2 и ВПГ-1 в различных странах мира представлены в табл. 1–4.
Инфицированность ВПГ-2 также варьирует в зависимости от географических,
этнических, социоэкономических, поведенческих факторов. Факторы риска заражения
ВПГ-2 можно разделить на биологические (возраст, раса, пол, первичное
инфицирование ВПГ-1) и поведенческие (число и выбор половых партнеров, половая
ориентация, частота половых контактов, использование презерватива), причем если
на биологические факторы повлиять невозможно, то на поведенческие можно путем
профилактических мероприятий, акций, консультирования, пациентов, активного
обучения, разъяснения [31]. Существует корреляция ВПГ-2 инфекции с женским
полом, возрастом старше 26 лет, большим числом половых партнеров [27]. Есть
данные, указывающие на большую распространенность ВПГ-2-инфекции у
афро-американцев, в то время как ВПГ-1 чаще встречается у белого населения [23].
Несмотря на большую инфицированность афро-американцев по сравнению с
представителями европеоидной расы, ГГ гораздо чаще протекает у них по типу
скрытой инфекции, бессимптомно [14, 23]. Пациенты с инфекциями, передаваемыми
половым путем (ИППП), в анамнезе имеют повышенный риск заражения ВПГ-2. По
различным данным, среди пациентов венерологических клиник серопозитивность
составляет 26–41%, что достоверно выше, чем в среднем в популяции [31].
Многочисленные данные указывают на связь между инфицированностью ВПГ-2 и ВИЧ.
По имеющимся данным, в конце 80-х годов XX века пациенты с ВИЧ страдали ВПГ-2
чаще, чем ВИЧ-негативные (63 и 39% соответственно). В настоящее время считается,
что ВПГ-2 повышает риск заражения ВИЧ вдвое [3, 15]. Для этого существует
несколько причин. Во-первых, вирус герпеса способствует нарушению эпителиального
барьера, что облегчает заражение ВИЧ. Во-вторых, в патогенезе ВПГ-2
задействованы CD-4-клетки, которые являются мишенью для ВИЧ. Исследования in
vivo и in vitro показали, что регуляторные белки ВПГ-2 могут влиять на
репликацию ВИЧ, повышая титр ВИЧ на слизистых оболочках. Кроме того, замечено,
что у ВИЧ-инфицированных ВПГ рецидивирует чаще. Есть четкая связь между
снижением уровня CD-4 и повышением частоты рецидивов герпеса, что может
свидетельствовать о связи реактивации ВПГ с иммуносупрессией при ВИЧ. Исходя из
этих данных, можно предположить, что антигерпетическая терапия может снизить
передачу ВИЧ, уменьшая содержание вируса в плазме крови и на слизистых
оболочках. Кроме того, предложено рассматривать некоторые формы ПГ как
ВИЧ-маркерное заболевание [3].
Общим фактом для всех проводимых исследований является неуклонный рост
инфицированности различными видами герпетической инфекции во всем мире. Число
носителей только ВПГ-2 в период с 1976 по 1992 г. в мире увеличилось примерно на
30%. При этом частота серопозитивности к ВПГ нарастает с возрастом и коррелирует
с социально-экономическим статусом. Так, серообследования населения восточных
стран после Второй мировой войны показали 80–100% серопозитивность к ВПГ среди
взрослого населения с низким социально-экономическим статусом по сравнению с
30–50% серопозитивности в такой же группе с высоким социально-экономическим
статусом [11].
Согласно данным исследований NHANES II и NHANES III средняя инфицированность
ВПГ-2 в США выросла с 16% в 1976–1980 гг. до 20,8% в 1988–1994 гг. [20].
Что касается заболеваемости ПГ, она также крайне высока и по статистике ВОЗ
занимает 2-е место среди вирусных поражений человека, уступая лишь гриппу. По
одним данным, герпетическая инфекция проявляется клинически у 20–25%
инфицированных, а по другим – в 60–70% случаев. Такая же ситуация, по данным
ВОЗ, наблюдается и по причинам смертности от вирусных инфекций: 35,8% – вирус
гриппа и 15,8% – ВПГ [11]. По различным оценкам, в США ежегодно регистрируется
до 98 млн случаев лабиального герпеса и 20 млн случаев рецидивирующего герпеса
гениталий, 500 тыс. случаев офтальмогерпеса и более 5 тыс. случаев
герпетического энцефалита, около 1 тыс. случаев герпеса новорожденных [6]. В
России самая высокая заболеваемость регистрируется в возрастных группах 20–29
лет (41,0–46,9%) и 30–39 лет (24,2–29,4%). Вместе с тем при оценке
заболеваемости по интенсивным показателям на 1-е место выходит группа женщин
18–19 лет, в которой максимальный показатель заболеваемости ГГ в РФ достигает 93
случая на 100 тыс. населения, а в Москве – 247,7 случая на 100 тыс. населения
данного пола и возраста [13].
В начале 70-х годов XX века в странах Европы и США отмечен резкий рост
заболеваемости, которая к 80-м годам увеличилась десятикратно и составила в
Англии и Франции 80 случаев на 100 тыс. населения, в США и странах западной
Европы 178 и 2300 случаев на 100 тыс. населения соответственно. За 1999 г. в
мире зарегистрировано 86 млн больных ГГ [20]. По сравнению с 80-ми годами к
концу тысячелетия число зарегистрированных больных герпесом возросло в США на
13–40%, странах Европы на 7–16%, а в Африке на 30–40% [2]. В Бангкоке с 1970 по
1976 г. частота ВПГ выросла с 0,62 до 6,9 случая на 1000 посещений [10]. В США
обращаемость пациентов по поводу ГГ к специалистам разных областей возросла с 20
тыс. визитов в середине 60-х годов до 150 тыс. в середине 90-х. Сравнительный
анализ данных NHANES II и NHANES II показал, что заболеваемость выросла в равных
пропорциях во всех возрастных группах [20].
Таблица 1. Доля ВПГ-1 и ВПГ-2 (в %) в этиологии первичного эпизода ГГ
|
Страна |
ВПГ-1 |
ВПГ-2 |
|
Швеция |
44 |
56 |
|
США |
20 |
80 |
Таблица 2. Динамика (в %) участия ВПГ-1 в этиологии ГГ
|
Страна |
Год |
ВПГ-1 |
|
Великобритания |
1978 |
20 |
|
1991 |
40 |
|
|
Шотландия |
1995 |
65 |
|
1999 |
80 |
|
|
Норвегия |
1987 |
36 |
|
1998 |
51 |
Таблица 3. Инфицированность ВПГ-2 в популяциях низкого риска
|
Страна |
Популяционная группа |
Пол |
Возраст, лет |
Инфицированность, % |
|
США (1988–1989 гг.) |
Национальное исследование NHANES III |
Ж/М |
12–70 |
26/18 |
|
Франция (1996 г.) |
Общая популяция старшего возраста |
Ж,М |
Старше 35 |
17,2 |
|
Ж |
17,9 |
|||
|
М |
13,7 |
|||
|
Германия (1996–1997 гг.) |
Популяции низкого риска |
М/Ж |
1–70 |
8,8/10 |
|
М/Ж |
6–9 |
0 |
||
|
М/Ж |
17–19 |
5/5 |
||
|
М/Ж |
20–29 |
10/15 |
||
|
М/Ж |
30–39 |
13/21 |
||
|
М/Ж |
60–69 |
28/25 |
||
|
Италия (1981–1988 гг.) |
Популяция низкого риска |
М/Ж |
18–64 |
0,1–4,8 |
|
Япония (1985–1989 гг.) |
Доноры крови |
М/Ж |
20–59 |
0/2 |
|
Африка (1994 г.) |
Общая популяция низкого риска |
М/Ж |
15–54 |
23,7/43,5 |
|
Центральная и Южная Америка (1991 г.) |
Общая популяция низкого риска |
Ж |
15–82 |
29,8 |
|
Азия и Индия (1991–1998 гг.) |
Общая популяция низкого риска |
М (Таиланд, военные рекруты) |
21–27 |
31 |
Таблица 4. Инфицированность ВПГ-2 в популяциях высокого риска
|
Страна |
Популяционная группа |
Пол |
Возраст, лет |
Инфицированность, % |
|
Нидерланды (1986–1988 гг.) |
Пациенты венерологической клиники |
Ж, М |
20 – старше 45 |
32,3 |
|
Ж |
47,2 |
|||
|
М (гетеросексуалы) |
23,6 |
|||
|
М (гомосексуалисты) |
40,5 |
|||
|
Германия (1996–1997 гг.) |
ВИЧ-инфицированные |
Ж/М |
20–39 |
66/40 |
|
Италия (1981–1988 гг.) |
Наркоманы |
М,Ж |
18–42 |
9,1 |
|
Пациенты венерологической клиники |
М,Ж |
18 і53 |
25–62 |
|
|
Гомосексуалисты |
М |
20–50 |
55 |
|
|
Гомосексуалисты, пациенты |
||||
|
венерологической клиники |
М |
18 і53 |
51–86 |
|
|
Япония (1985–1989 гг.) |
Коммерческий секс |
Ж |
~35 |
80 |
|
Африка (1994 г.) |
Коммерческий секс |
Ж |
– |
90,9 |
|
Центральная |
||||
|
и Южная Америка (1991 г.) |
Пациенты венерологической клиники |
Ж |
– |
69 |
|
Азия и Индия (1991–1998 г.) |
Пациенты венерологической клиники |
М/Ж |
– |
38/51 |
|
Коммерческий секс |
М,Ж |
89 |
Что касается России, официальная статистика ГГ в нашей стране берет свое
начало только с 1993 г. [2]. Однако существуют данные, свидетельствующие о том,
что к 1980 г. частота встречаемости ГГ в РФ составляла 0,5%. К 1992 г. этот
показатель достигал примерно 7% [11]. За 1995–2000 гг. заболеваемость
увеличилась с 7,4 до 16,3 случая на 100 тыс. населения [2]. За период с 1994 по
1998 г. число случаев ГГ увеличилось в РФ в 1,8 раза (с 7,4 до 13 на 100 тыс.
населения), в Москве в 4,6 раза (с 11 до 50,6 случая на 100 тыс. населения)
[13].
По официальным данным, заболеваемость аногенитальной герпетической инфекцией
в Российской Федерации составила: 2002 г. – 26 049 человек (18,2 на 100 тыс.
населения), 2003 г. – 27 989 человек (19,5 на 100 тыс. населения), 2004 г. – 30
788 (21,5 на 100 тыс. населения). В Москве показатели заболеваемости составили:
2002 г. – 38,2 на 100 тыс., 2003 г. – 32,7 на 100 тыс., 2004 г. – 28 на 100 тыс.
Таким образом, существует достоверная разница в показателях заболеваемости в
Москве и РФ в среднем. Но в то же время если заболеваемость на 100 тыс.
населения по РФ неуклонно растет (2002/2003 – на 7,14%, 2003/2004 – на 10,25%),
то в Москве те же показатели снижаются (2002/2003 – на 14, 4%, 2003/2004 – на
14,37%). Таким образом, если в 2002 г. заболеваемость в Москве превышала таковую
по РФ в 2,1 раза, то в 2003 г. эта пропорция составляла 1,68 раза, а в 2004 г. –
1,3 раза.
В последнее время изменились представления о связи типа вируса с локализацией
процесса. Раньше считалось, что штаммы ВПГ-1 чаще удается выделить при поражении
кожи лица, верхних конечностей, а штаммы ВПГ-2 – при генитальной локализации
очагов, хотя прямой связи между антигенной специфичностью и местоположением
очага не обнаруживалось. В настоящее время установлено, что вызываемый серотипом
ВПГ-1 ГГ стал обнаруживаться чаще, хотя все же ВПГ-2 играет лидирующую роль в
герпетическом поражении аногенитальной области [2]. В Великобритании в 50%
случаев первичный ГГ вызван ВПГ-1. В Норвегии за 10 лет удельный вес ГГ,
вызванного ВПГ-1, вырос на 42%. В Кентукки (США) в 2001 г. из всех
ВПГ-2-серопозитивных пациентов 91,8% имели генитальную локализацию
герпетического процесса, и только 36% ВПГ-1-образцов были найдены в материале из
аногенитальной области, остальные были выявлены из орофациальной и других
областей. При этом удельный вес ВПГ-1 при ГГ выше у женщин, чем у мужчин (43 и
30% соответственно) [31]. Чаще ВПГ-1 определяется у женщин (55%), страдающих ГГ
в возрастной группе 16–20 лет [10].
Существует достоверная разница в частоте рецидивов ГГ, вызванных ВПГ-1 или
ВПГ-2. Так, некоторые данные указывают на то, что генитальная инфекция,
вызванная ВПГ-1, рецидивирует гораздо реже по сравнению с генитальной
ВПГ-2-инфекцией, составляющей 95% от общего числа случаев рецидивирующего ГГ [2,
31, 21].
Многочисленные сероэпидемиологические исследования показали также
значительную разницу между уровнем инфицированности ВПГ и клиническими
проявлениями заболевания. По данным исследователей, только 20% инфицированных
ВПГ имеют диагностированный симптоматический ГГ, 60% – нераспознанный
симптоматический герпес (атипичную форму) и 20% – бессимптомный герпес.
Исследование NHANES-III показало, что из всех выявленных серопозитивных по ВПГ-2
пациентов только 9,2% имели в анамнезе ГГ [31, 20].
Обобщая сказанное, можно сделать следующие выводы:
• Как инфицированность, так и заболеваемость вирусами герпеса чрезвычайно
высока во всем мире, причем наблюдается выраженная тенденция к их неуклонному
росту во всех возрастных группах.
• Поскольку вирусы герпеса играют существенную патогенетическую роль в
развитии многих тяжелых поражений практически любых органов и систем, мы можем
рассматривать герпес как системное заболевание – герпетическую болезнь, с
преимущественным поражением того или иного органа.
• Существует неразрывная связь патогенеза герпес-вирусной инфекции с
нарушениями иммунитета, причем эта связь формируется по типу «порочного круга».
В связи с этим мы можем говорить о герпесе как о болезни иммунной системы.
• Исследования показали четкую взаимосвязь ВПГ и ВИЧ-инфекции. Возможно, что
назначение противогерпетической терапии будет способствовать снижению передачи
ВИЧ-инфекции.
На сегодняшний день данные по распространенности герпес-вирусных инфекций в
мире и особенно России недостаточны, что требует серьезных современных
клинико-эпидемиологических исследований.
Литература
1. Аковбян В.А., Масюкова С.А. и др. Генитальный герпес: современные проблемы и
пути их решения. Клинич. микробиол. и антимикроб. химиотер. 2003; 1 (5): 4–18.
2. Гладько В.В., Аковбян В.А., Масюкова С.А. и др. Клинико-эпидемиологические
аспекты и современные рекомендации по лечению генитального герпеса. Воен. мед.
журн. 2002; 12: 32–8.
3. Гранитов В.М. Герпесвирусная инфекция. М.: Медицинская книга, 2001.
4. Гришина А.Л. Эпидемиологическая характеристика болезней, передаваемых половым
путем. М., 2000.
5. Дуров В.М. Распространенность рецидивирующего герпеса губ. Материалы IV
Всероссийского съезда стоматологов. Ульяновск. 1982; с. 32–5.
6. Коломиец А.Г., Коломиец Н.Д. Эпидемиология герпетической инфекции. Здравоохр.
Белорусс. 1986; 11: 14 6.
7. Коломиец А.Г., Савицкая Т.В. и др. Особенности эпидемиологии герпесвирусных
инфекций в Беларуси. Здравоохранение. 1998; 7: 47–50.
8. Куле Ж.-П. Основные тенденции в эпидемиологии вирусных инфекций папилломы
человека (ВПЧ), простого герпеса 2 (ВПГ2) и гепатита В (ВГВ) во Франции. Вестн.
дерматол. 2000; 6: 59–60.
9. Молочков В.А., Семенова Т.Б. Генитальный герпес: клиника, диагностика,
лечение и профилактика. М., 2005.
10. Мошкалов А.В. Клинико-эпидемиологические аспекты генитального герпеса.
Вестн. дерматол. 1992; 8: 25–32.
11. Самгин М.А., Халдин А.А. Простой герпес (дерматологические аспекты). М.:
МЕДпресс-информ, 2002.
12. Семенова Т.Б., Губанова Е.И. Современные представления о клинике,
особенностях эпидемиологии и лечении простого герпеса. Лечащий врач. 1999; 2–3:
25–8.
13. Семенова Т.Б., Губанова Е.И. и др. Эпидемиологические аспекты генитального
герпеса. Анализ заболеваемости генитальным герпесом в Российской Федерации и г.
Москва за период с 1994 по 1998 г. ИППП. 2000; 6: 26–30.
14. Brown ZA, Selke S et al. The Acquisition of Herpes simplex virus during
pregnancy. N Engl J Med 1997; 337: 509–15.
15. Celum C. The interaction between Herpes simplex virus and human
immunodeficiency virus. Herpes: J IHMF. 2004; 11 (Supl. 1): 36 44.
16. Duenas A, Adam E, Melvick JL et al. Am J Epidem 1972; 95 (5): 483–9.
17. Fitzpatrick TB. Dermatology in general medicine. NY: McGRAW-HILL, 1999.
18. Hashido M, Lee FK et al. An epidemiologic study of Herpes simplex virus
types 1 and 2 infection in Japan based on type-specific serological assays.
Epidemiol Infect 1998; 120: 179–86.
19. Konda KA, Klausner JD. The epidemiology of Herpes simplex virus type 2
infection in low-income urban populations in coastal Peru. Sex Transm Dis 2005;
9: 534–41.
20. Malkin J-E. Epidemiology of Herpes simplex virus infection in developed
countries. Herpes J IHFM 2004; 11 (Suppl. 1): 2–23.
21. Malkin J-E, Stanberry L. Orofacial Herpes simplex virus Type I Infection.
Recommendations from the IHMF Management Strategies Workshop. Cambridge Med Pub
2004; p. 15–27.
22. Nahmias AJ, Josey WE, Naib ZM et al. Am J Epidem 1970; 91 (6): 539–46.
23. Ramaswamy M, McDonald C et al. The epidemiology of genital infection with
Herpes simplex virus types 1 and 2 in genitourinary medicine attendees in inner
London. Sex Transm Infect 2005; 81 (4): 306–8.
24. Rosenthal SL, Stanberry LR et al. Seroprevalence of Herpes simplex virus
types 1 and 2 and cytomegalovirus in adolescents. Clin Infect Dis 1997; 24:
135–9.
25. Ross JD, Smith IW. The epidemiology of Herpes simplex virus types 1 and 2
infection of the genital tract in Edinburgh 1978–91. Genitourin Med 1993; 69:
381–3.
26. Rouse BT, Babiuk LA. Mechanisms of recovery from herpesvirus infections:
review. Can J Camp Med 1978; 42 (4): 414–27.
27. Sanchez-Aleman MA, Conde-Glez CJ et al. Sexual behavior and Herpes simplex
virus 2 infection in college students. Arch Med Res 2005; 36 (5): 74–80.
28. Soltz-Szots J, Fanta D. Interferon and interferon inducers in dermatology.
Dermatology. Proceedings of the XIV International congress. NY, 1974; p. 921–6.
29. Srinannoboon S. J Med Ass Thailand 1979; 62: 201–5.
30. Stanberry LR, Cunningham A et al. New developments in the epidemiology,
natural history, and management of Genital herpes. Antiviral Res 1999; 42: 1–14.
31. Wald A. Herpes simplex virus type 2 transmission: risk factors and virus
shedding. Herpes: J IHMF 1 (Suppl. 3): 130–7.
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |