Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ГИНЕКОЛОГИЯ  
Том 04/N 4/2002 ОСНОВНАЯ ТЕМА

Влияние препарата ‘Витрум Пренатал Форте’ на уровень микроэлементов в сыворотке крови у беременных с уреамикоплазменой инфекцией


И.Ю.Фофанова

Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН (дир. – акад. РАМН В.И. Кулаков), Москва

   На рубеже третьего тысячелетия медико-биологические науки достигли необычайно высокого уровня в технологиях и методах исследований функционирования организма. Успехи в изучении этиологии, патогенеза, клиники и способах лечения способствовали более глубокому пониманию истиной природы целого ряда заболеваний.
   Большое количество исследований было посвящено изучению влияния витамино-минеральных комплексов на состояние здоровья человека. В настоящем сообщении нам хотелось бы остановиться на результатах, полученных нами при изучении влияния препарата "Витрум Пренатал Форте" у беременных с отягощенным акушерским анамнезом, на уровень содержания ряда микроэлементов (МЭ) в сыворотке крови.
   Учение о МЭ, заложенное в 20-е годы XX века величайшим ученым-биохимиком, философом В.И.Вернадским, а затем разработанное А.П.Виноградовым, В.В.Ковальским, А.П.Авцыным, А.А.Жаворонковым и др., переживало неоднозначные периоды своего развития. К сожалению, с начала 1980-х годов интерес к проблеме микроэлементологии в России стал ослабевать, в то время как за рубежом именно на это время приходится новый расцвет микроэлементологии. Проблема МЭ и загрязнения окружающей среды была выдвинута как одна из самых перспективных в программе Национального института здравоохранения США в 1997 г.
   Учение о микроэлементозах как о состояниях, связанных с дисбалансом МЭ в организме человека, тесно переплелось с трансформацией догматических представлении о природе целого ряда заболеваний. В частности, в начале 1970–1980-х годов были пересмотрены представления об эндемическом зобе как заболевании, моноэтиологически связанном с эндемическим дефицитом йода в рационе, так как появились убедительные факты о значительной роли дисбаланса кобальта, лития, марганца, цинка при данном заболевании. Результаты исследований показали, что под маской эндемического зоба часто протекают аутоиммунные тиреоидиты, диффузный токсический зоб и т.д. Аналогичная ситуация возникла и при анемиях, которые приобрели "многофакторный" или "поликаузальный" характер. Имеются убедительные доказательства о роли дисбаланса МЭ в развитии иммунодефицитов с последующим развитием большого перечня заболеваний и синдромов. К сожалению, современное здравоохранение недооценивает роль микроэлементозов в этиологии и патогенезе многих заболеваний. Однако, по данным ВОЗ, около 1 млрд человек на Земле страдают от дефицита йода, около 1 млрд человек – от железодефицитных состояний различной степени выраженности. Повышается частота наследственных микроэлементозов. По оценкам специалистов ВОЗ заболеваемость наследственным гемохроматозом составляет до 3%. Под маской дефицита цинка протекают различные иммунодефициты: хронические бактериальные или гнойничковые, вирусные, грибковые инфекции, паразитарные инвазии, дерматиты, экземы, псориаз, аллергозы и т.д. Определены целые регионы, дефицитные по ряду МЭ: Ярославская, Ивановская и сопредельные с ними с севера области, высокогорные районы – дефицит железа; Эстония, Бурятия, Ярославская область, Забайкалье – дефицит селена, повсеместный дефицит цинка. Забайкалье, Алтай, Тува, Северный Кавказ, Башкортокостан, Ивановская область эндемичны по йоду.
   МЭ – это группа химических элементов, которые содержатся в организме человека и животных в очень малых количествах. Это не случайные ингредиенты тканей и жидкостей, а компоненты закономерно существующей очень древней и сложной физиологической системы, участвующей в регуляции всех жизненных функций на всех стадиях развития. При этом 15 из них (железо, йод, цинк, кобальт, медь, хром, молибден, никель, ванадий, селен, марганец, мышьяк, фтор, кремний, литий) признаны эссенциальными, т.е. жизненно необходимыми.
   Современная классификация МЭ (Кудрин А.В., Скальный А.В., Жаворонков А.А., 200) выглядит следующим образом:
   1. По жизненной необходимости:
   А – эссенциальные:
   Fe, I, Cu, Zn, Co, Cr, Mo, Se, Mn.
   Б – условно-эссенциальные:
   As, B, Br, F, Li, Ni, V, Si
   В – токсичные:
   Al, Cd, Pb, Hg, Be, Ba, V, Tl.
   Г – потенциально-токсичные:
   Ge, Au, In, Rb, Ag, Ti, Te, U, W, Sn, Zr и др.
   По иммуномодулирующему эффекту:
   1 – эссенциальные:
   Fe, I, Cu, Zn, Co, Cr, V, Se, Mn, Li.
   2 – иммунотоксичные:
   Al, As, B, Ni, Cd, Pb, Hg, Be, Vi, Tl, Ge, Au, Sn и др.
   Микроэлементы являются обязательной составляющей практически всех энзимных процессов, в связи с чем хотелось бы остановиться на наиболее важных, с нашей точки зрения, вопросах, связанных с изучением влияния определенных микроэлементов на течение беременности, поскольку на огромном количестве примеров установлено, что большинство соматических, нервных, инфекционных и других заболеваний сопровождаются статистически достоверным нарушением оптимальной концентрации различных микроэлементов на субклеточном, клеточном и органном уровнях.
   Среди многочисленных и разнообразных эффектов участия целого ряда МЭ в жизнедеятельности организма хотелось бы выделить те, с которыми акушеры-гинекологи сталкиваются постоянно. К таковым относятся: железодефицитные и иммунодефицитные состояния, нарушения синтеза гормонов, аутоиммуные состояния, избыток выделения простагландинов.
   Процесс всасывания микро- и макроэлементов слизистой оболочкой желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) недостаточно изучен. Многие МЭ находятся между собой в конкурентных отношениях. Доказанным на сегодняшний день является то, что Са, например, всасывается в основном в подвздошной (69%) и тощей кишке (23%), магний – по всей длине тонкой кишки, цинк – в верхнем отделе кишечника (тонкая кишка), причем 45% – в двенадцатиперстной кишке. Медь абсорбируется в желудке (55%) и двенадцатиперстной кишке (21%), железо – преимущественно в двенадцатиперстной кишке. На поглощение МЭ и их транспорт оказывают влияния эндокринные факторы, инфекции, стресс, генетические влияния, врожденные нарушения метаболизма, особенности пищевого режима. В связи с этим такие распространенные диагнозы, как "гастрит", "гастродуоденит" и т.д., должны, с нашей точки зрения, вызывать как минимум настороженное отношение, так как воспалительные, дистрофические или атрофические изменения слизистой оболочки ЖКТ неизбежно сопровождаются нарушениями всасывания и элиминации МЭ.
   Многие исследователи предполагают, что существует две фазы всасывания МЭ в ЖКТ:
   I – контролируемая различными факторами и веществами, находящимися в просвете ЖКТ (дисбактериоз, нарушения диеты, снижение потребления витаминов, наличие токсинов и т.д.);
   II – эпителиальная фаза всасывания, регулируемая системными факторами, генами и определяющая поступление МЭ из эпителиоцитов ЖКТ в системную циркуляцию. Данная стадия генетически детерминирована, и поэтому конкретный полиморфизм генов участвует в формировании индивидуальных потребностей в МЭ, с одной стороны, и развитии генетически обусловленных микроэлементозов (болезнь Вильсона–Коновалова, первичный гемохроматоз, болезнь Эллерса–Данлоса, болезнь Менкеса, синдром Марфана и т.д.) – с другой.
   Подавляющее число эссенциальных МЭ являются основным компонентом каталитического центра ферментов.
   Mn – эссенциальная часть супероксиддисмутазы, играющей ключевую роль в регуляции свободнорадикальных процессов клеточного метаболизма, в частности в реализации функции тромбоцитов, обеспечении нормальной секреции инсулина, синтезе холестерина, регуляции хондрогенеза и т.д.
   Se – входит в каталитический центр глутатионпероксидазы, обеспечивающей инактивацию свободных форм кислорода, являясь таким образом антиоксидантом.
   Селен обеспечивает антиоксидантную защиту клеточных мембран, участвует в регуляции обратной связи, регулирующей продукцию ТТГ. Доказано, что гиперпродукция ТТГ при недостаточности селена становится причиной гиперплазии щитовидной железы, связанной со снижением трансформации Т4 в Т3. Селен повышает реакцию лимфоцитов на различные митогены, повышает продукцию ИЛ-1, ИЛ-2, потенцирует клеточный и гуморальный ответы. Исследования американских авторов показали, что популяризация применения пищевых добавок и органических препаратов селена в США привела к значительному снижению заболеваемости раком молочной железы, кожи и легких (Sunderman, 1998).
   Zn – важнейшая часть многих фингерных белков, регулирующих уровень транскрипции других внутриклеточных белков.
   Дефицит меди и цинка вызывает не только угнетение процесса выработки и дифференцировки Т-лимфоцитов, при этом отмечается и нарушение продукции цитокинов. При всех аутоиммунных заболеваниях и иммунодефицитных состояниях обнаруживается дефицит цинка той или иной степени выраженности (Sandstead, 1991). Цинк – это микроэлемент, который обеспечивает контроль экспрессии генов в процессе репликации и дифференцировки клеток (Chesters, 1996). Вот поэтому ранние стадии эмбриогенеза и ранние фазы клеточного цикла наиболее чувствительны к дефициту цинка. Для примера: у 13–18% беременных с дефицитом цинка отмечается наличие пороков развития плода – гидроцефалия, микро- и анофтальмия, расщепление неба, искривление позвоночника, образование грыж, пороки сердца и др. В постнатальном периоде эндогенный дефицит цинка проявляется энтеропатическим акродерматитом, серповидно-клеточной анемией. У беременных отмечена прямая корреляция между снижением концентрации цинка в сыворотке крови и частотой слабости родовой деятельности, атоническими кровотечениями, преждевременными родами, уродствами новорожденных.
   Цинкосодержащие ферменты относятся ко всем шести классам ферментов, участвующих во всех метаболических процессах.
   Он участвует в формировании чувствительности к различным гормонам, факторам роста и т.д. На фоне дефицита цинка может происходить задержка полового развития у мальчиков и потеря сперматозоидами способности к оплодотворению у мужчин. Показательным в этом отношении является содержание цинка в сперматозоидах – 1900 мкг/г по сравнению с содержанием его в остальных органах и тканях – 2 ммоль/кг. Цинкодефицитные состояния у человека были впервые идентифицированы как синдром гипогонадизма и карликовости у молодых иранцев в 1961 г. Поскольку цинк принимает активное участие в метаболизме алкоголя, при его дефиците была выявлена предрасположенность к алкоголизму у детей и подростков (А.В.Скальный, 1990). В последние годы продукцию лептина – гормона жировой ткани – все чаще связывают с нарушением обмена цинка и возможностью разработать фармакологическую коррецию этих нарушений (Beathie, Bremner, 1995). Цинк потенцирует клеточно-опосредованные защитные реакции организма по отношению к бактериям и вирусам, влияет на процессы антителообразования (Takahashi, 1999; Tran, 1999; Gupta, 1999). Снижение уровня содержания цинка сопровождается угнетением активности металлопротеаз, обеспечивающих инактивацию вирусных, внутриклеточных и бактериальных агентов, что приводит к нарушению фагоцитоза и в конечном результате к персистированию инфекции.
   Магний необходим для предотвращения инволюции тимуса (De Block, 1999), осуществления межклеточных контактов и взаимодействия иммунокомпетентных клеток между собой и со структурными элементами (Mcintire, 1999; Murayama, 1999). Доказано его ведущее значение в синтезе нейрогормонов в головном мозге (Chatterjee,1999; Ernst, 1999). Магний участвует в блокировании выработки простагландин-синтетазы, что в конечном итоге приводит к уменьшению сократительной активности матки.
   Исключительная роль меди для жизнедеятельности человека установлена еще в 1928 г. Недостаточность меди в организме вызывает уменьшение всасывания и использования железа, что в свою очередь ведет к микроцитарной и гипохромной анемии, ослаблению деятельности ферментов (цитохромоксидазы), нарушению биосинтеза фосфолипидов, остеогенеза, аномалии в образовании кератина и пигментов, модулировании синтеза простагландинов и гистаминной активности. Дефицит меди провоцирует развитие респираторного дистресс-синдрома у новорожденных — патология сурфактанта (Villa-Elizaga и соавт., 1993), гемолитической анемии, лейкопении и нейтропении, некоторым вариантам синдрома соединительнотканной дисплазии – Черногубова–Эллерса–Данлоса (Arnaud, 1993). С другой стороны, уровень сывороточной меди повышен при коллагенозах, болезни Ходжкина и т.д.

Таблица 1. Содержание МЭ во II триместре беременности после терапии "Витрум Пренатал Форте"

МЭ

До лечения

После лечения

Норма

Магний, mEq/L

1,39±0,25

1,76±1,5

1,9–2,5

Кальций, mEq/L

2,3±0,4

2,28±0,73

2,1–2,5

Железо, ug/dl

98,8±14,6

143,3±1,1

60–180

Цинк, mkmol/l

11,2±0,86

13,4±1,1

10,4–16,4

Таблица 2. Уровень содержания МЭ у беременных 1-й группы

МЭ

До лечения

После лечения

Норма

Магний, mEq/L

2,14±0,32

2,21±0,38

1,9–2,5

Кальций, mEq/L

2,29±0,13

2,28±0,19

2,1–2,55

Железо, ug/dl

143,4±45,6

148,2±46,7

60–180

Цинк, mkmol/l

18,52±3,4

13,8±5,5

10,4–16,4

Таблица 3. Уровень содержания МЭ у беременных 2-й группы

МЭ

До лечения

После лечения

Норма

Магний, mEq/L

1,28±0,56

1,96±0,51

1,9–2,5

Кальций, mEq/L

2,27±0,64

2,29±0,36

2,1–2,55

Железо, ug/dl

140,3±23,6

149,3±41,2

60–180

Цинк, mkmol/l

16,56±4,13

16,35±3,9

10,4–16,4

Таблица 4. Уровень содержания МЭ у беременных 3-й группы

МЭ

До лечения

После лечения

Норма

Магний, mEq/L

1,424±0,49

1,364±0,27

1,9–2,5

Кальций, mEq/L

2,34±0,32

2,34±0,16

2,1–2,55

Железо, ug/dl

91,7±25,1

131,25±46,2

60–180

Цинк, mkmol/l

7,2±0,49

7,8±0,63

10,4–16,4

   Микроэлементы участвуют также в биосинтезе гормонов. Так, например, Zn является ключевым компонентом тимозина, гормона, реализующего эффекты тимуса на Т-клеточное звено иммунной системы, обеспечивает внутриклеточное депонирование и стабилизацию гормонов нейрогипофиза.
   Недостаток йода приводит в первую очередь к снижению синтеза и секреции основного гормона щитовидной железы Т4, что по принципу обратной связи стимулирует синтез и секрецию ТТГ гипофизом. При этом общеизвестна чрезвычайно большая роль тиреоидных гормонов в организме: они участвуют в белковом, жировом, углеводном, водно-электролитном обмене, в обмене некоторых витаминов, взаимодействуют с гормонами других эндокринных желез.
   Железо – широко распространенный в природе микроэлемент, участвующий в следующих биохимических процессах: 1) транспорт электронов (цитохромы, железосеропротеиды); 2) транспорт и депонирование кислорода (миоглобин, гемоглобин); 3) участие в формировании активных центров окислительно-восстановительных ферментов (оксидазы, гидролазы, СОД); 4) транспорт и депонирование железа (трансферрин, ферритин, гемосидерин, сидерохромы, лактоферрин).
   Хорошо известна огромная роль железа во время подготовки организма к беременности, во время беременности, после родов. Общеизвестны Fe-содержащие системы цитохрома Р-450, участвующего в синтезе стероидных гормонов надпочечников, желтого тела, гонад. Установлено, что низкое содержание железа в организме ведет к ослаблению функции иммунной системы: снижается насыщенность тканей гранулоцитами и макрофагами, угнетаются фагоцитоз, ответ лимфоцитов на стимуляцию антигенами, снижается уровень антителообразования. Наряду с развитием сидеропении и ее углублением страдают глюкокортикоидная функция надпочечников и яичников. Одним из важных сидерофиллинов является лактоферрин, который присутствует в молоке и обеспечивает устойчивость к инфекциям вскармливаемых грудью новорожденных. Женщины репродуктивного возраста представляют группу риска по развитию железодефицитных состояний. Потеря 2,5 мл крови ведет к утрате 1 мг железа. Средняя кровопотеря за 1 менструацию равна 30 мл, т.е. 15 мг железа. Суточная потребность в железе у женщин составляет 3–4 мг. Во время беременности механизм развития анемии в основном обусловлен увеличением объема циркулирующей крови. На это уходит до 500 мг железа. К концу беременности мать передает ребенку около 300 мг железа. В плаценте депонируется около 200 мг железа. За период лактации женщина теряет около 400 мг железа. Таким образом, суммарная потеря железа составляет около 1400 мг. Не у всех женщин она сразу же проявляет себя клиническими симптомами анемии, но неизбежно ведет к латентному железодефициту, а при повторных беременностях – к развитию железодефицитной анемии.
   С другой стороны, перегрузка железом у больных с анемией приводит к нарушению фагоцитарных функций иммунитета у 62,5% больных, снижению бактерицидной активности крови. Поступление с пищей большого количества быстрорастворимых солей железа вызывает рост бактерий в кишечнике, вызывая его дисфункцию и способствуя аутоиммунизации (Sweder, 1984).
   В связи с указанным выше нам представлялось интересным исследовать уровень содержания ряда микроэлементов в сыворотке крови беременных, у которых была выявлена при беременности уреамикоплазменная инфекция и получавших в качестве поливитаминного препарата "Витрум Пренатал Форте".
   Под наблюдением находились 30 беременных начиная с 5–6-й недели беременности.
   Соматический анамнез был отягощен: хронический гастродуоденит – у 27 (90%), частые ОРЗ, ангины – у 30 (100%), дискинезия желчевыводящих путей – у 16 (53,3%), заболевания почек – у 18 (60%), вегетососудистая дистония – у 25 (83,3%), миопия разной степени – у 17 (56,6%), патология щитовидной железы – у 14 (46,6%).
   Менструальная функция характеризовалась удлинением менструального цикла до 31–34 дней у 25 (83,3%) женщин при нормальном характере менструации.
   Гинекологический анамнез: у всех наблюдаемых беременных в анамнезе отмечены воспалительные заболевания органов малого таза: сальпингоофорит – у 100%; хронический эндометрит – у 21 (70%), бартолинит – у 4 (13,3%), кольпит – у 28 (93,3%).
   Акушерский анамнез характеризовался следующим: искусственный аборт – у 14 (46,6%), самопроизвольные выкидыши на разных сроках беременности – у 30 (100%), преждевременные роды с перинатальными потерями – у 13 (43,3%), своевременные роды с перинатальными потерями – у 8 (26,6%).
   Отягощенное течение предыдущей беременности (многоводие, нефропатия, угроза прерывания беременности, истмико-цервикальная недостаточность (ИЦН), отслойка плаценты или хориона – у 25 (83,3%), пороки развития плода – у (26,6%).
   У всех женщин (100%) в процессе обследования была выявлена уреамикоплазменная инфекция, у 26 (86,6%) – стертая форма надпочечниковой гиперандрогении, у 14 (46,6%) – снижение функции щитовидной железы, у всех (100%) женщин были выявлены нарушения интерферонового статуса разной степени выраженности. Анемия легкой степени отмечалась у 13 (43,3%) женщин с начала беременности, анемия средней степени – у 1 (3,3%).
   Всем беременным в комплексе патогенетической терапии был назначен витамино-минеральный комплекс "Витрум Пренатал Форте" по 1 таблетке в сутки, после чего через 1 мес повторно исследовали содержание микроэлементов в сыворотке крови. В 1 таблетке указанного препарата содержится: витамина А 2500 МЕ, бета-каротина 2500 ME, витамина С 120 мг, витамина D 400 ME, витамина Е 30 МЕ, витамина В1 3 мг, витамина В2 3,4 мг, никотинамида 20 мг, витамина В6 10 мг, фолиевой кислоты 800 мкг, витамина В12 0,12 мг, биотина 0,3 мг, пантотеновой кислоты (В3) 10 мг, кальция 200 мг, железа 60 мг, йода 150 мкг, магния 25 мг, цинка 25 мг, меди 2 мг, марганца 5 мг, хрома и молибдена по 25 мкг, селена 20 мкг.
   При измерении содержания МЭ в сыворотке крови (лаборатория биохимии ЦКВИ) во II триместре беременности были получены данные, представленные в табл. 1.
   Полученные результаты свидетельствуют о положительной динамике в содержании таких важных МЭ, как магний и железо в целом у всей группы исследуемых.
   При дальнейшем анализе все беременные были разделены на 3 группы. Группа 1 (n=4). В данной группе беременных до начала приема препарата отмечено лишь нарушение уровня сывороточного железа, причем у 2 – снижение до 51,5, а у 2 – выраженное повышение до 250 (табл. 2). Остальные показатели были в пределах нормы. Соматический анамнез этих женщин был отягощен патологией ЖКТ, склонностью к частым ОРЗ. Гинекологический анамнез: дисфункция яичников по типу полименореи. Акушерский анамнез был отягощен искусственными абортами, у одной были преждевременные роды. Данная беременность характеризовалась относительно удовлетворительным течением, осложнением которой являлись анемия беременных (n=3), водянка беременных (n=2).
   Условно выделенную 2-ю группу беременных (т=12, 40%) составили женщины, показатели которых характеризовались изолированным снижением содержания Mg (табл. 3).
   В анамнезе у этой группы беременных были многократные самопроизвольные выкидыши на разных сроках беременности, отслойки хориона и плаценты. Течение данной беременности сопровождалось угрозой прерывания, начиная с ранних сроков беременности, ИЦН.
   Группу 3 беременных (n=14, 46,6%) составили беременные, показатели которых характеризовались снижением содержания Mg и Zn (табл. 4).
   Эта группа беременных отличалась наиболее осложненным течением беременности: угроза прерывания беременности с ранних сроков – у всех, отслойка ветвистого хориона – у 8 (57%), ИЦН – у 9 (64,3%), нарушения фетоплацентарного кровотока по данным допплерографии – у всех 100%, явления внутриутробной гипоксии плода – у 4 (28,6%), анемия беременных – у 7 (50%). Течение беременности осложнялось постоянно рецидивирующими вагинитами, несмотря на постоянное проведение санации влагалища общепринятыми методами, у каждой второй отмечались неоднократные ОРВИ, рецидивирующее течение герпетической инфекции различной локализации.
   Из представленных данных видно, что имеется положительная динамика в содержании магния, цинка и железа в целом по группе на фоне приема "Витрум Пренатал Форте".
   При этом в 1-й группе беременных отмечается положительная динамика показателей содержания МЭ в сыворотке крови. Во 2-й группе, в которой отмечалось только пониженное содержания магния, произошло повышение уровня магния в сыворотке крови на фоне приема препарата. В 3-й группе беременных показатели уровня содержания изучаемых МЭ в сыворотке крови изменились менее значительно, что свидетельствует о более сложных механизмах и процессах, регулирующих их. В этой же группе пациенток отмечались наиболее выраженные нарушения интерферонового статуса, гемостазиологические нарушения, явления фетоплацентарной недостаточности.
   Все беременные в результате проведенной систематической патогенетической терапии были родоразрешены при доношенной беременности живыми новорожденными. Срок беременности при родоразрешении составил 38,1±1,1 нед. Родилось 30 живых доношенных детей массой 3026±235 г с оценкой по шкале Апгар 7–9 баллов. Самопроизвольные роды были у 20 (66,6%), Кесарево сечение по сочетанным показаниям – у 10 (33%). Физиологическое течение неонатального периода отмечено у 10 новорожденных, нарушения периода адаптации – у 20 (у 7 из 2-й группы, у 13 из 3-й группы).
   Таким образом, на основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы.
   1. В исследуемой группе беременных с уреамикоплазменной инфекцией во всех случаях были выявлены различные нарушения содержания некоторых макро- и микроэлементов (Fe, Ca, Mg, Zn).
   
   2. Имеется определенная связь между изменением уровня макро- и микроэлементов в организме беременной и характером осложнений во время беременности и родов.
   3. Имеется возможность коррекции выявленных нарушений путем применения поливитаминоминералосодержащего препарата "Витрум Пренатал Форте ", в результате чего снижается количество осложнений беременности. "Витрум Пренатал Форте" практически полностью компенсирует алиментарный дефицит МЭ, что положительно отражается на течении и исходе беременности.   

Литература
1. Кудрин А.В.,Скальный А.В., Жаворонков А.А. и др. Ииммунофармакология микроэлементов. М.: КМК, 2000.
2. Скальный А.В. Суд. мед. экспертиза, 1990; 1: 42–3.
3. Arnaud J. Copper//Internat. J Vit Nutr Res 1993; 63 (4): 308–11.
4. Beattie JH, Bremner I et al. Ann Clin Lab Sci 1995; 4: 422.
5. Bremner I, Beathie JH. Proc Nutr Soc 1995; 54: 489–99.
6. Chatterjee S. Magnes Res 1999; 12 (4): 279–85.
7. Chesters JK et al. In: Trace Elements in Man and Animals-TEMA-8/Eds M.Anke, D.Meissner et al. Dresden. 1993; 136–40.
8. De Block C. Br J Nutr 1999; 81 (5): 345–7.
9. Ernst RK. J Biol Chem 1999; 274 (52): 37407–12.
10. Gupta A. Int Arch Allergy Immunol 1999; 119 (1): 13–22.
11. McIntire WE. Immunology 1999; 97 (4): 679–85.
12. Murayama T. Biochemistry 1999; 38 (26): 8280–8.
13. Sandstead HH. Am J Dis Child 1991; 145: 853–9.
14. Sunderman FW. In: Metal Ions in Biology and Medicine (Eds.) Ph. Collery, P.Bratter et al. Paris: John Libbey Eurotext 1998; 5: 275–9.
15. Takahashi K. J Immunol 1999; 163 (12): 6686–93.
16. Tran CD. Am J Clin Nutr 1999; 70 (Suppl. 3): 586S–93S.



В начало
/media/gynecology/02_04/163.shtml :: Monday, 31-Mar-2003 21:06:51 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster