Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ГИНЕКОЛОГИЯ  
Том 04/N 6/2002 ГИНЕКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭНДОКРИНОЛОГИЯ

Определение трансферриновых рецепторов плазме крови – новый метод оценки эффективности ферротерапии у девочек-подростков с ювенильными маточными кровотечениями


Т.В.Казюкова*, Г.А.Самсыгина*,А.А.Левина**, В.Ф.Коколина*,А.Е.Коган***, А.Г.Катруха***, И.Ю.Мередова*

*РГМУ; **Гематологический научный Центр РАМН; ***кафедра биохимии МГУ им. Ломоносова,Москва

Ювенильные маточные кровотечения (ЮМК) являются одной из наиболее частых форм нарушений репродуктивной системы и составляют 20–30% среди всей гинекологической патологии, встречающейся у детей. У девочек в период полового созревания гормональная функция яичников выражена недостаточно, несовершенен также и рецепторный аппарат яичников. Действующие на этом фоне разнообразные внешние и внутренние раздражители могут легко нарушать регуляторный механизм менструальной функции, препятствуя установлению ее стереотипа и вызывая ЮМК. Длительные и рецидивирующие ЮМК зачастую приводят к развитию дефицита железа (ДЖ) и обусловленной им анемии.
   В практической работе нередко возникает необходимость дифференцировать истинный ДЖ от состояний, протекающих с сопутствующей анемией. В связи с этим требуются дополнительные методы (кроме традиционного измерения показателей феррокинетики), позволяющие различать эти патологические состояния. Кроме того, представляет определенные трудности ранняя (доклиническая) диагностика ДЖ. В связи с этим нас заинтересовала возможность выявить и провести дифференциальную диагностику ДЖ у девочек-подростков с ЮМК на основании измерения уровня трансферриновых рецепторов (Trf-Rec) в плазме крови.
   Trf-Rec являются мембранными гликопротеинами и осуществляют медиаторную передачу железа внутрь клетки от трансферрина (ТФ), находящегося в плазме. Этот процесс осуществляется путем связывания ТФ с Trf-Rec и последующим внедрением их в эндоплазматическую везикулу за счет рецептор-медиаторного эндоцитоза, сопровождающегося освобождением железа из белка при одновременном уменьшении эндосомального pH.
   За исключением высокодифференцированных клеток, Trf-Rec могут экспрессироваться на всех видах клеток, но их уровень на различных клетках чрезвычайно варьирует. В большом количестве Trf-Rec находятся на эритроидных клетках, в плаценте и на быстро делящихся клетках – как нормальных, так и малигнантных [1–3].
   В пролиферирующих неэритроидных клетках экспрессия Trf-Rec происходит посттранскрипционно Транскрипция от лат.
Transcriptio-переписывание (после завершения биосинтеза молекул РНК на соответствующих участках ДНК). Этот процесс регулируется содержанием внутриклеточного железа через взаимодействие ответственных за железо элементов (ОЖЭ) и железорегулирующих белков (ЖРБ). При недостаточном уровне железа в клетке происходит связывание ОЖЭ с ЖРБ, что ведет к предотвращению деградации Trf-Rec и, соответственно, к увеличению связывания железа. При наличии достаточного количества железа в клетке ОЖЭ исчезают, экспрессия Trf-Rec уменьшается, вследствие чего связывания ТФ и вхождения железа в клетку не происходит [4, 5].

Таблица 1. Уровень Hb, СЖ, СФ, Trf-Rec и ЭПО у девочек-подростков с ЮМК и различной степенью дефицита железа до начала ферротерапии

Группы пациенток

Показатель

Hb, г/л

СЖ, мкм/л

СФ, мкг/л

Trf-Rec, нг/мл

ЭПО, мкU/л

1 ЛДЖ (n=16)

126,0±5,8 (120–135)

18,3±5,2 (9,6–32,9)

13,3±1,12 (10–15)

2,2±1,9 (0,2–5,0)

16,3±2,3 (4,9–20)

2 ЖДА (n=19)

99,4±19,2 (61–119)

10,6±3,61 (2,7–20,1)

5,6±2,03 (1–11)

7,4±2,42 (2,2–10)

512,3±220,83 (40,8–1000)

*Здоровые взрослые

120–145

17,7±1,2 (10–25,5)

58,9±2,3 (40–200)

2,0±0,4 (0,5–2,5)

5–20

Примечание: * показатели здоровых доноров, обследованных в ГНЦ РАМН (2000–2002 гг.); 1,2,3 достоверность различий в сравнении с нормой: 1р<0,05; 2р<0,01; 6р<0,001.

Таблица 2. Показатели Hb, СЖ, СФ, Trf-Rec и ЭПО у девочек-подростков с ЮМК и различной степенью дефицита железа через 3–4 нед ФТ

Группы пациенток

Показатель

Hb, г/л

СЖ, мкм/л

СФ, мкг/л

Trf-Rec, нг/мл

ЭПО, мкU/л

1 ЛДЖ (n=14)

128,7±4,3 (123—133)

22,1±6,8 (12,4—33,8)

29,8±6,8 (17,8—56,3)

2,8±0,6 (0,2—4,0)

3,9±1,3 (4,9—6,4)

2 ЖДА (n=16)

113,3±9,1 (105—130)

17,1±3,2 (12,3—23,9)

12,6±2,92 (6,2—18,9)

3,7±1,11 (0,6—5,0)

78,8±42,12 (0,5—280)

*Здоровые взрослые

120—145

17,7±1,2 (10—25,5)

58,9±2,3 (40—200)

2,0±0,4 (0,5—2,5)

5—20

Примечание: * показатели здоровых доноров, обследованных в ГНЦ РАМН (2000–2002 гг.); 1,2,3 достоверность различий в сравнении с нормой: 1р<0,05; 2р<0,01; 3р<0,001

Таблица 3. Показатели Hb, СЖ, СФ, Trf-Rec и ЭПО у девочек-подростков с ЮМК и различной степенью ЖДА до начала ФТ

Подгруппы

Показатели

Hb, г/л

СЖ, мкм/л

СФ, мкг/л

Trf-rec, нг/мл

ЭПО мкU/l

А (n=11)

112,3±5,01,4 (97—119)

13,7±4,1 (4,2–20,6)

19,3±5,41 (1,3—52,4)

3,9±2,51,4 (0,4—8,4)

11,6±2,56 (2,8—22)

Б (n=8)

76,8±13,16 (61—89)

6,9±3,01 (2,7—12,1)

10,5±6,12 (1,0—17,3)

8,0±1,22 (4—10)

538,8±307,13,6 (200—1000)

*Здоровые взрослые

120—145

17,7±1,2 (10—25,5)

58,9±2,3 (40—200)

2,0±0,4 (0,5—2,5)

5—20

Примечание. А – подгруппа пациенток с легкой ЖДА, Б – со средней и тяжелой ЖДА.
* показатели здоровых доноров, обследованных в ГНЦ РАМН (2000–2002 гг.).
Различия достоверны:
1 р<0,05, 2 р<0,01, 3 р<0,001 – в сравнении с нормой; 4 р<0,05, 5 р<0,01, 6 р<0,001 – между показателями в подгруппах

Таблица 4. Показатели Hb, СЖ, СФ, Trf-Rec и ЭПО у девочек-подростков с ЮМК и различной степенью ЖДА через 3–4 нед ФТ

Число обследованных в подгруппах

Показатель

Hb, г/л

СЖ, мкм/л

СФ, мкг/л

Trf-rec, нг/мл

ЭПО мкU/l

А (n=9)

123,7±6,1 (117—135)

21,5±1,1 (10,7—29,9)

18,9±4,21 (3,8—74,9)

2,9±0,9 (0,5—3,2)

1,4±1,25 (0,5—4,2)

Б (n=8)

108,5±4,91 (105—118)

15,6±3,9 (6,7—23,9)

8,3±1,92,4 (2,2—12,6)

4,0±1,5 (0,6—4,8)

93,9±68,72,4 (11,5—280)

*Здоровые взрослые

120—145

17,7±1,2 (10—25,5)

58,9±2,3 (40—200)

2,0±0,4 (0,5—2,5)

5—20

Примечание. А – подгруппа пациенток с легкой ЖДА, Б – со средней и тяжелой ЖДА.
* показатели здоровых доноров, обследованных в ГНЦ РАМН (2000–2002 гг.).
Различия достоверны:
1 р<0,05, 2 р<0,01, 3 р<0,001 – в сравнении с нормой; 4 р<0,05, 5 р<0,01, 6 р<0,001 – между показателями в подгруппах

   Основная масса общего количества Trf-Rec, которые освобождаются из ретикулоцитов во время их созревания, содержится в эритроидных клетках организма, в плазме же количество Trf-Rec невелико. Однако их концентрация в сыворотке крови прямо коррелирует с общей массой рецепторов на незрелых эритроидных клетках, поэтому измерение уровня Trf-Rec в плазме может играть роль дополнительного, но весьма ценного диагностического параметра для оценки интенсивности эритропоэза и обеспеченности железом.
   В течение последних 10 лет благодаря широкому внедрению метода иммуноферментного анализа (ИФА) и возможности получения моноклональных антител определение уровня Trf-Rec приобретает все большее клиническое значение.
   В мировой литературе имеется ряд работ по определению уровня Trf-Rec при различных заболеваниях
. Показано, что при гемолитических заболеваниях (аутоиммунная гемолитическая анемия, серповидно-клеточная анемия, наследственный сфероцитоз, b-талассемия) количество Trf-Rec повышается в 3–8 раз по сравнению с их содержанием у здоровых людей, обследованных в качестве контроля [6–12].
   Ferguson и соавт. [12] определили уровень Trf-Rec у 56 взрослых больных с воспалительными заболеваниями (острые бактериальные инфекции, хронические воспалительные заболевания с анемией, острый гепатит, другие заболевания печени). Их исследования показали, что несмотря на непропорционально высокое (по сравнению с уровнем железа) содержание ТФ и сывороточного ферритина (СФ), концентрация Trf-Rec при этих заболеваниях оставалась низкой из-за ограниченной продукции эритропоэтина
(ЭПО). Совершенно иная картина отмечена у взрослых больных железодефицитной анемией (ЖДА). При ДЖ по сравнению с нормой уровень Trf-Rec в сыворотке повышается в 3–7 раз [8, 11, 12] и зависит от степени ЖДА в отличие от анемии, сопровождающей хронические воспалительные процессы [1, 3, 13, 14].
   Skikne и соавт. [11] обнаружили, что у здоровых добровольцев после повторных кровопусканий (когда истощались запасы железа и развивался латентный ДЖ) содержание Trf-Rec повышалось. Авторы пришли к заключению, что определение Trf-Rec имеет огромное значение для распознавания легкого, недавно развившегося ДЖ. Более того, уровень Trf-Rec у обследованных доноров соответствовал степени анемии, являясь чувствительным индикатором ДЖ [11].
   Целью данной работы явились оценка информативности метода определения Trf-Rec для осуществления контроля за ферротерапией у девочек-подростков, страдающих ЮМК.
   Измерение уровня Trf-Rec проводили в лаборатории химиотерапии лейкозов ГНЦ РАМН. Определение проводили с помощью ИФА по оригинальной методике, разработанной сотрудниками кафедры биохимии МГУ им. Ломоносова [15]. Были получены моноклональные антитела против Trf-Rec и конъюгат с пероксидазой хрена, которые в дальнейшем использовались для проведения ИФА по определению уровня Trf-Re
c в плазме крови. Было проведено исследование концентрации Trf-Rec в группе доноров (n=15), определены сходимость, проба на открытие и ошибка эксперимента. Уровень Trf-Rec у доноров оказался равен 2,0±0,4 нг/мл, диапазон колебаний показателя составил 1,5–2,5 нг/мл. В своей работе мы использовали полученные данные в качестве контрольных.
   Нами проведено обследование 35 девочек-подростков в возрасте 10–17 лет, страдавших ЮМК. У 16 из них (группа 1) выявлен латентный дефицит железа (ЛДЖ) без анемии, у 19 (группа 2) – ЖДА. Верификация ЖДА проведена на основании снижения (ниже 120 г/л) уровня гемоглобина (Hb) и ферритина сыворотки (менее 15 мкг/л), латентного ДЖ – только снижения содержания СФ. Кроме того, у всех пациенток определяли в сыворотке крови концентрацию железа (СЖ), Trf-Rec и ЭПО. Обследование проводили дважды – до начала и на фоне лечения ферропрепаратами (ФП), как правило, через 3–4 нед ферротерапии (ФТ). Во всех случаях ФТ использована монотерапия несолевым (неионным) ФП, химическую основу которого
составляет гидроксид-полимальтозный комплекс трехвалентного железа (ГПК-Fe3+) (феррум лек, "Lek", Словения). Феррум лек назначали в форме жевательных таблеток: при ЛДЖ в дозе 100 мг (1 таблетка) в сутки; при ЖДА – 200 мг в сутки.
   Обследование, проведенное при поступлении в стационар (до начала ФТ), выявило четкую зависимость исследованных показателей (СЖ, СФ, Trf-Rec, ЭПО) от степени выраженности ДЖ (табл. 1). Так, у больных с ЛДЖ (группа 1) было достоверно снижено по сравнению с нормой лишь содержание СФ (13,3±1,1 мкг/л; р<0,01). В то время как у пациенток с ЖДА (группа 2) не только уровень СФ оказался критически низким, составив 1/10 от показателей в контроле (5,6±2,0 мкг/л; р<0,001), но также имелось снижение уровня СЖ (10,6±3,6 мкмоль/л; р<0,05) и резкое увеличение концентрации ЭПО (512,3±220,8 мкU/л). Что касается уровня Trf-Rec, то в условиях латентного ДЖ он был практически не изменен, в то время как при ЖДА существенно повышен по сравнению с нормой (7,4±2,5 нг/мл, р<0,01).
   Через 3–4 нед ФТ у пациенток обеих групп уровень СФ увеличился в 2 раза (табл. 2). Однако он оставался ниже нормы – и в 1-й (29,8±6,8 мкг/л, р<0,05), и во 2-й (12,6±2,9 мкг/л, р<0,01) группах; а у пациенток с ЖДА – был достоверно ниже, чем у девочек-подростков с ЛДЖ (р<0,05). При этом содержание СЖ у больных обеих групп не отличалось от такового в контроле, что регистрировало восстановление плазменного фонда металла через 3–4 нед лечения ГПК-Fe3+. Концентрация ЭПО на фоне проведения ФТ в обеих группах снизилась: в 1-й группе до
нормальных значений, во 2-й (у пациенток с ЖДА) оставалась существенно выше контрольных значений (78,8+42,1 мкU/л, р<0,01).
   Поскольку основной функцией ЭПО является поддержание необходимого объема эритроцитарной массы, а его концентрация зависит от потребностей организма в кислороде, то повышение уровня ЭПО отражает степень тканевой гипоксии (гипоксемии), что коррелирует со сниженными значениями Hb у пациенток 2-й группы (К=0,7873, р<0,01). Кроме того, повышение ЭПО является маркером недостаточной обеспеченности железом процесса эритропоэза. В связи с этим было важно сопоставить значения ЭПО с концентрацией Trf-Rec. Оказалось, что на фоне ФТ уровень Trf-Rec у больных 1-й группы оставался в пределах нормы, в то время как во 2-й группе он снизился в 2 раза
по сравнению с дебютом болезни (3,7±1,1 нг/мл, р<0,05), оставаясь значительно выше контрольных показателей (р<0,01).
   Известно, что курс ФТ составляет обычно при латентном ДЖ – 4–8 нед, при ЖДА – 12–20 нед (8–12 нед – в полной дозе и еще 4–8 нед – в поддерживающей). Поэтому полученные результаты свидетельствовали о недостаточности столь короткого курса лечения ФП для восполнения тканевого депо железа, и курс ФТ был продолжен: у 13 (81,3%) пациенток с ЛДЖ и у 19 (100%) – с ЖДА.
   В исследуемых группах мы
не получили достоверных различий между средними значениями Hb, СЖ и ЭПО, что, вероятно, обусловлено малой выборкой. Однако в каждом конкретном случае могут также играть роль и другие факторы:

   По нашим данным, у девочек-подростков с ЮМК дефицит железа сопровождается повышением (в 3–3,5 раза) уровня Trf-Rec и значительным увеличением (в 10–50 раз) концентрации ЭПО. Наиболее выраженные изменения этих показателей обнаружены нами у пациенток, страдавших длительными рецидивирующими ЮМК и обусловленной ими ЖДА средней и тяжелой степени. Подобные изменения соответствуют более значительным нарушениям эритропоэза, происходящим на фоне обеднения запасных фондов металла.
   В ряде случаев при анализе исследованных показателей мы сталкивались с парадоксальными случаями несоответствия между уровнем Trf-Rec и значениями СФ и ЭПО. В связи с этим всю 2-ю группу подростков с верифицированной ЖДА мы в свою очередь разделили на 2 подгруппы – в зависимости от степени тяжести ЖДА (табл. 3, 4).
   Подгруппу А составили 11 девочек-подростков
в возрасте 10–14 лет c анемией легкой степени (Hb=119–90 г/л; СФ=7,8–11,0 мкг/л). У всех пациенток этой группы кровотечение наблюдалось впервые, выделения носили обильный (77,8%) или умеренный (22,2%) характер; продолжительность кровотечения, как правило, составляла 20–30 дней (у 2 – свыше 30 дней). У большинства (88,9%) пациенток этой подгруппы ЮМК сопровождались изменением общего состояния (слабость, головокружение, быстрая утомляемость, сонливость).
   В подгруппу Б были включены 8 девочек-подростков в возрасте 14–17 лет со средней (3) и тяжелой (5) степенью анемии (Hb=50–89 г/л; СФ=1,0–6,3 мкг/л). В большинстве случаев (62,5%) у них наблюдались длительные (по 10–18 дней) мажущиеся кровяные выделения в течение нескольких месяцев и даже лет. У 3 пациенток
с длительными рецидивирующими ЮМК (продолжительность более 2 лет) поводом к экстренной госпитализации явилось массивное кровотечение. Характерно, что девочки-подростки Б-подгруппы в результате адаптации к столь длительному периоду кровопотери не предъявляли жалоб на свое самочувствие. Однако их внешний вид характеризовался выраженной бледностью (100%), наличием астенического синдрома (62,5%), трофическими изменениями волос, кожи и/или ногтей (62,5%). Школьная успеваемость у большинства из них (75,0%) была снижена, что они связывали со сложностью школьной программы и трудностями в концентрации внимания.
   Анализ результатов исследования выявил в подгруппах конкордантность (соответствие) показателей (Hb, СЖ, СФ, ЭПО и Trf-Rec) в зависимости от степени тяжести анемии (см. табл. 3, 4).
   До начала лечения обнаружилось, что в А-подгруппе содержание Trf-Rec было в 2 раза выше, а в Б-подгруппе – в 3 раза выше, чем в контроле (см. табл. 3). Однако наиболее существенные различия касались содержания ЭПО: так, в А-подгруппе его концентрация была в пределах нормальных значений (2,8–22 мкU/л) и составила в среднем 11,6±2,5 мкU/л. В то же время в Б-подгруппе колебания показателей уровня ЭПО были в 10–50 раз больше (200-1000 мкU/л), а его средние значения значительно превышали норму (538,8±307,1 мкU/л, p<0,001).
   На фоне лечения (через 3–4 нед ФТ) в обеих группах произошло снижение первоначального уровня Trf-Rec: причем если в А-подгруппе он почти нормализовался (2,9±0,9 нг/мл, р>0,5), то в Б-подгруппе по сравнению с нормой тенденция к повышению содержания Trf-Rec сохранялась (4,0±1,5 нг/мл, р>0,05). Однако различия в содержании Trf-Rec у пациенток Б-подгруппы и здоровых доноров не были достоверными, что вполне объяснимо значительным диапазоном колебаний и обусловлено, по всей видимости, несколькими причинами:
   • у 3 пациенток, которым экстренно были проведены трансфузии эритроцитарной массы (Hb до переливания 50–61 г/л), отмечено наиболее низкое содержание Trf-Rec (0,6–1,0 нг/мл) и ЭПО (35-80 мкU/л), что не соответствовало степени имевшейся у них анемии. Известно, что поступление железа в организм сопровождается резким и быстрым (в течение 8–12 ч) падением содержания Trf-Rec (в 100 мл эритроцитарной массы содержится не менее 100 мг железа, объем трансфузий у каждой из пациенток составлял не менее 250 мл);
   • наоборот, наиболее высокие значения Trf-Rec (4,5 и 4,8 нг/мл) и ЭПО (240–280 мкU/л) были обнаружены у 2 больных Б-подгруппы, у которых кровотечение возникло на фоне приема синтетических прогестинов (СП). Вероятно, СП могут усиливать продукцию ЭПО и способствовать экспрессии Trf-Rec на эритроидных клетках [16];
   • наконец, мы не можем исключить, что нормальный уровень Trf-Rec (1,2–1,9 нг/мл), обнаруженный у 2 пациенток А-подгруппы (Hb=90 и 91 г/л) и у 2 – Б-подгруппы (Hb=80 и 83 г/л) мог быть связан с повышенной активностью процессов пролиферации [1, 11, 17]. Всестороннее тщательное обследование выявило у 3 из них выраженную гиперплазию эндометрия, у 1 – эссенциальную тромбоцитопению, что согласуется с данными, представленными H.Huebers и соавт. [7].
   Комплексное лечение (гемостатическая и – в отдельных случаях – гормональная терапия в сочетании с ФП) у подавляющего числа (88,9%) пациенток А-подгруппы привело к почти полному восстановлению эритроцитарного (Hb) и СЖ фондов железа через 3–4 нед. Восполнение этих пулов металла сопровождалось стабилизацией сопряженных с этим процессов эритропоэза и гемоглобинообразования (нормализацией уровня ЭПО). Однако содержание СФ в большинстве случаев (77,8%) оставалось ниже контрольных значений (18,9±4,2 мкг/л, р<0,01) и служило доказательством недостаточного восполнения депонированного фонда железа. Ценным параметром и дополнительным доказательством последнего факта явилось также сохранение у данных больных повышенного уровня Trf-
Rec по сравнению с контролем (2,9±0,9 нг/мл, р>0,05).
   У девочек-подростков Б-подгруппы на фоне комплексного лечения (гемостатические и нередко гормональные средства в сочетании с ФП) также отмечено повышение содержания Hb (108,5±4,9 г/л) и СЖ (15,6±7,9 мкм/л), но не столь существенное, как в А-подгруппе. У большинства (75%) пациенток Б-подгруппы уровень ЭПО хотя и снизился, но превышал показатели в контроле почти в 2 раза (35–40 мкU/л), еще у 2 (остальные 25%) продукция ЭПО оставалась значительно повышенной (240-280 мкU/л, p<0,001). Приведенные данные свидетельствовали о сохраняющейся гипоксемии, что и обусловило, видимо, сохранение повышенной экспрессии Trf-Rec у этих пациенток (4,5–4,8 нг/мл). Полученные результаты послужили убедительным доказательством
в необходимости проведения более пролонгированного (более 3–4 нед) курса ФТ, особенно при средней и тяжелой ЖДА, что явилось обоснованием для продолжения феррокоррекции у больных данной группы.
   Кроме того, у пациенток Б-подгруппы была выявлена достоверная корреляция между уровнем Trf-Rec и ЭПО (К=0,6993, р<0,01), что согласуется с данными литературы [14, 17]. Однако у девочек-подростков А подгруппы (легкая ЖДА) коэффициент корреляции (К=0,6017) не отвечал критерию достоверности (р>0,05).
   Можно предположить, что при легкой ЖДА процессы как пролиферации, так и медиаторной активации эритропоэза происходят синхронно. Однако при ЖДА средней и тяжелой степени эти механизмы, по-видимому, не синхронизированы: адекватный гемостаз и прием ФП способствуют довольно быстрой нормализации уровня ЭПО, в то время как количество Trf-Rec остается какое-то время повышенным – вплоть до полного восстановления всех фондов металла (не только эритроцитарного и сывороточного, но и запасного). Подобная трактовка результатов, на наш взгляд, является подтверждением того, что нормализация уровня Trf-Rec может служить более объективным маркером восстановления положительного баланса железа в организме.
   Безусловно, что при постгеморрагических анемиях ДЖ носит вторичный характер и выздоровление больных, в основном, зависит от адекватной терапии основного заболевания как первопричины ЖДА. Однако для восстановления запасов железа необходимо назначение ФП, что в не меньшей степени обусловливает успех излечения. В этой связи ряд определенных преимуществ перед солевыми ФП имеет ГПК-Fe3+ (феррум лек, Словения). Высокая степень эффективности и безопасности, редкость побочных явлений, отсутствие взаимодействия с пищей и хорошие органолептические свойства – все перечисленное позволяет рекомендовать его в качестве препарата выбора для проведения ФТ. При этом ускоряются сроки реабилитации пациенток, улучшаются их самочувствие, настроение и когнитивные функции (память и концентрация внимания), повышающие способность к обучению.
   Таким образом, метод определения уровня Trf-Rec в плазме крови является весьма чувствительным индикатором степени тканевого ДЖ. Уже доказано, что количество Trf-Rec тесно связано как с содержанием внутриклеточного железа, так и с интенсивностью пролиферации клеток [18]. Продолжение исследований по изучению уровня Trf-Rec при различных заболеваниях может открыть новые возможности для оценки состояния эритропоэза. Однако уже в настоящее время "определение концентрации трансферриновых рецепторов в сыворотке обещает быть наиболее ценным дополнением к клиническим исследованиям эритропоэза, с того момента, как было начато определение трансферрина в сыворотке" [19].
   Определение содержания Trf-Rec может стать существенным дополнением в контроле за эффективностью ФТ, поскольку нормализация их уровня, по всей вероятности, наиболее объективно отражает восстановление как физиологического гемопоэза, так и положительного баланса железа [1,3].   

Литература
1. Cassola M, Beguin Y, Bergamaschi G et. al. Br J Haemotol 1999; 106 (3): 752–5.

2. Paul A, Seligman MD. Progr Hematol 1983; 13: 131–47.
3. Ponka P. Kidney Int. Suppl 1999; 69: 2–11.
4. Broxmeyer HE. Iron binding protein and regulation of hematopoetic cell proliferation/differentiation. In: De Sousa M. and Brock J.H. Iron in Immunity, Cancer and Inflamation. Chichester, UK. Wiley, 1989; 199–215.
5. Eisenstein RS, Blemings KP J. Nutr 1998; 128 (12): 2295–8.
6. Flowers CH, Skikne BS, Covell AM, Cook JD. J Lab Clin Med 1989; 114: 368–77.
7. Huebers HA, Beguin Y, Pootrakul P et al. Blood 1990; 75: 102–7.
8. Thorstensen K, Egeberg K, Romslo I et al. Eur J Haematol 1991; 47: 219–22.
9. Kohgo Y, Niitsu Y, Kondo H et al. Blood 1987; 70: 1955–8.
10. Kohgo Y, Niitsu Y, Nishisato T et al. Jpn J Med 1988; 27: 64–70.
11. Skikne BS, Flowers CH, Cook JD. Blood 1990; 75: 1870–6.
12. Ferguson BJ, Skikne BS, Simpson KM et al. J Lab Clin Med 1992; 19: 385–90.
13. Cazzola M, Bergamashi G, Dezza L, Arosio P. Blood 1990; 75: 1903–19.
14. Georgieff MK, Berry SA, Wobken JD. Placenta 1999; 20 (1): 87–93.
15. Левина А.А., Цибульская М.М., Коган А.Е., Катруха А.Г. Пробл. гематол и переливания крови, 2001; 29–31.
16. Westboff & Clark. Br J Obstet Gynecol 1992; 99: 329–37.
17. Weiss G, Houston T, Kastner S et al. Blood 1997; 89 (2): 680–7.
18. Thorstensen K,
Romslo I. Scand J Clin Lab Invest 1993; 53 (Suppl. 215): 113–20.
19. Trowbridge IS. J Lab Clin Med 1989; 114: 37–43.



В начало
/media/gynecology/02_06/261.shtml :: Monday, 14-Apr-2003 22:42:14 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster