Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ИНФЕКЦИИ И АНТИМИКРОБНАЯ ТЕРАПИЯ  
Том 04/N 3/2002 ВИРУСНЫЕ ИНФЕКЦИИ

Снижение фиброгенеза: иммуногистохимическое исследование парной биопсии клеток печени после проведения терапии ламивудином у пациентов с хроническим гепатитом B*


Янг-О Куеон, Закари Д.Гудмэн, Жуль Л. Диенстаг, Юджин Р.Шифф, Натаниель А.Браун, Элмар Буркхардт, Роберт Скунховен, Дэвид А.Бреннер, Майкл У.Фрайд

Университет Северной Каролины, США Институт Патологии Вооруженных Сил, Вашингтон,США Общий госпиталь штата Массачусетс, Медицинская школа Гарварда,Бостон, США Университет Майами, Флорида, США ГлаксоСмитКляйн, США Байер Фармасьютикалз, Леверкузен, Германия

*Статья опубликована в журнале "Journal of Haepothology" 2001; 35; 749-755. Перевод публикуем с разрешения.

Введение
   
Фиброз печени развивается в результате хронического повреждения печени во многих случаях, наиболее известными из которых являются вирусные гепатиты [1, 2]. Прогрессивный фиброз, приводящий к циррозу, имеет клинические проявления последней стадии заболеваний печени (например, портальная гипертензия, печеночная недостаточность и гепатоцеллюлярная карцинома). Основное направление терапевтического лечения у пациентов с хроническим заболеванием печени – удалить то, что вызывает фиброгенез, т.е. ликвидировать вирусы гепатита В или гепатита С, чтобы уменьшить повреждения печени и снизить вероятность появления цирроза.
   В предыдущих исследованиях было сделано
предположение, что успешная антивирусная терапия улучшает гистологию печени у больных хроническим гепатитом В и гепатитом С [3–16]. В клинических испытаниях измеряли изменения в гистологии печени до и после проведения терапии, при этом применяли разные системы оценок, при которых раздельно рассматривали компоненты некровоспалительной активности и фиброза [3–8]. В исследованиях использования ламивудина в группах больных хроническим гепатитом В было заметно гистологическое улучшение у пациентов с потерей HbeAg и без него [3, 8]: некровоспалительная активность сократилась на два порядка или более у 52–56% пациентов, которых лечили ламивудином (100 мг ежедневно) [3, 8]. Не так давно Шифф и соавт. сообщили о наблюдаемых улучшениях на стадии фиброза у больных, которых лечили ламивудином в течение длительного периода – 2 года [9]. Сниженный индекс фиброза наблюдали у 51% пациентов с мостовидным фиброзом в начальной стадии и у 64% больных с циррозом печени. Эти данные подтверждают предположение, что успешная антивирусная терапия будет иметь положительный эффект при длительном лечении, поскольку она сможет замедлить или остановить развитие фиброза.
Таблица 1. Характеристики пациентов с хроническим гепатитов В до и после лечения ламивудином или плацебо*

Показатель

Ламивудин (n=47)

Плацебо (n=33)

до лечения

после лечения

до лечения

после лечения

АЛТ (МЕ/л, средний±SD)

154±100

60,7±55**

155±120

103,6±109*

ДНК вируса гепатита В (пг/мг)

180±211y

331±20**

110±113

70,7±111*

HAI в баллах (средний±SD)

Перипортальное воспаление

3,2±1,2

2,2±1,2**

3,2±0,2

2,9±0,9

Некроз долей

2,0±1,2y

1,3±1,0**

2,7±1,2

1,8±1,2**

Портальный некроз

2,7±1,0

2,1±1,0**

2,9±0,5

2,7±0,8

Фиброз

2,1±1,2

1,8±1,2

2,1±1,3

2,3±1,4

Всего в баллах по Кноделлю...

10,0±3,6

7,4±3,1**

10,9±0,5

9,8±2,8*

Примечание. ALT – аланин аминотрансфераза, HAI – индекс гистологической активности, *р<0,05, **р<0,01, до и после лечения в группах ламивудина и плацебо: y р<0,05 до лечения в группе ламивудина против показателя в группе плацебо.

Таблица 2. Изменения уровня a-SMA и PIIICP до и после лечения ламивудином или плацебо в соответствии с изменением активности сывороточной АЛТ (n=дамивудин/плацебо)а

Активность сывороточной АЛТ

Ламивудин (n=47)

Плацебо (n=33)

a-SMA

PIIICP

a-SMA

PIIICP

до лечения

после лечения

до лечения

после лечения

до лечения

после лечения

до лечения

после лечения

Уменьшение (n=39/20)

1,18

0,56**

0,07

-0,02*

0,92

1,44y

0,02

0,06

Увеличение (n=8/13)

0,47

0,65

0,01

0,04

0,66

1,15y

0,12

0,05

Примечание. а – Выражение подсчитывается как процентное соотношение между положительно окрашенным участком и общей площадью;
*р<0,05;**р<0,01; yр=0,06.

Таблица 3. Изменения a-SMA и PIIICP до и после лечения ламивудином или плацебо в соответствии с изменением в HAI (n= ламивудин/плацебо)а

Изменения

Ламивудин (n=47)

Плацебо (n=33)

a-SMA

PIIICP

a-SMA

PIIICP

       
 

до лечения

после лечения

до лечения

после лечения

до лечения

после лечения

до лечения

После лечения

Показатель некровоспаления

Улучшенный (n=33/12)

1,30

0,60**

0,08

0,02*

1,00

1,50

0,15

0,17

Неизмененный (n=7/12)

0,50

0,20

0,01

0,01

0,73

1,30*

0,03

0,80*

Ухудшившийся (n=7/2)

0,50

0,80

0,01

0,04

0,80

1,10

0,01

0,01

Показатель фиброза

Улучшенный (n=10/4)

1,02

0,23**

0,03

0,01

1,74

1,30

0,01

0,05

Неизмененный (n=31/21)

1,01

0,65y

0,08

0,02

0,73

1,20

0,03

0,06

Ухудшившийся (n=6/8)

1,35

0,77

0,02

0,04

0,62

1,57

0,20

0,04

Примечание. a – Показатель рассчитывается как процентное соотношение положительно окрашенного участка и всей площади; *р<0,05; **р<0,01; yр=0,06.

   Фиброз печени характеризуется увеличением продуцирования компонента внеклеточной матрицы (ЕСМ), которые образуют рубцы в печени. ЕСМ состоит из фибрилл-формирующих коллагенов, особенно коллаген I типа и матричные гликоконъюгаты, такие как протеогликаны, фибронектины и гиалуроновая кислота [10–14]. Доминирующим источником ЕСМ в печени является активированная звездчатая клетка печени (HSC) [1, 2]. В нормальной печени HSC представляют собой покоящиеся клетки, которые накапливают ретиноиды и производят ограниченное количество ЕСМ-протеинов. После контакта с фибриногенным возбудителем HSC трансформируется в активированный фенотип, характеризующийся пролиферацией, потерей запасов ретиноида и образования клеток, напоминающих миофибробластные [15, 16]. Активированные звездчатые клетки печени также демонстрируют повышенное содержание новых генов, таких как  a-SMA, ICAM-1, хемокины и цитокины [17–21]. Активация звездчатых клеток печени свидетельствует о начале ранней стадии фиброгенеза и предшествует повышенному продуцированию ЕСМ-протеинов.
   Фибриллярные коллагены I и III типов стали основным ЕСМ-протеином, продуцированным активированными HSC. В период синтеза коллагена, дробление проколлагена a1(III) протеиназой проколлагена-С [22] приводит к продуцированию С-конечного проколлагена a1(III)
пропептида (РIIICP). Этот протеолитический фрагмент считается маркером биосинтеза количества коллагена [23].
   Целью настоящего исследования было определение возможности удаления фибриногенного возбудителя, т.е. подавление репликации вируса гепатита В применением ламивудина, уменьшить количество активированных звездчатых клеток печени и снизить синтез коллагена, определяемого иммуногистохимическим методом на  
a-SMA и PIIICP.

Методы
   
В исследовании использовали парные биопсии печени, взятые у 80 больных с хроническим гепатитом В, которые участвовали в двух испытаниях III фазы, проводившихся в Северной Америке [3, 24]. Отобранным рандомизированым способом испытуемым проводили лечение в течение 52 нед ламивудином (100 мг ежедневно) или плацебо. Биопсию печени делали до лечения и в конце курса терапии. Гистологию печени сравнивал и оценивал в баллах слепым методом один и тот же патолог с применением индекса гистологической активности (HAI), как описывалось выше [3, 24, 25]. Сокращение HAI по крайней мере на два порядка рассматривали как заметное изменение в гистологии печени после проведения курса лечения.
   Образцы, использованные в иммуногистохимии, в настоящем исследовании были отобраны, исходя их проводимого лечения (ламивудин или плацебо) и местом проведения (ограничиваясь условиями Северной Америки). В анализ были включены все имеющиеся слайды парных биопсий после двух вышеназванных исследований [3, 24], удовлетворяющие этим критериям.

Иммунохимическое исследование
   
Иммунохимическое окрашивание на выявление
a-SMA PIIICP проводили с применением системы DAKO Envision (DAKO, Carpinteria, CA, США) на секциях собранных образцов тканей, залитых парафином (5 мг). После блокировки эндогенной пероксидазы блокирующим пероксидазу агентом (DAKO) секции помещались в инкубатор при комнатной температуре на 10 мин с моноклональным антителом мыши до a-SMA (DAKO), разведенного в пропорции 1:2000 в фосфат-усиленном солевом растворе (PBS), содержащем 1% альбумина коровьей сыворотки (BSA) или анти-PIIICP моноклонального антитела мыши (Байер, Германия), разведенного в соотношении 1:1000 в PBS c содержанием 1% BSA. После двух 3-минутных промывок в PBS секции помещались в инкубатор с помеченным полимером (полимер, помеченный пероксидазой, конъюгированный с иммуноглобулинами на основе "клетка козы – антитело кролика" и "клетка козы – антитело мыши") при комнатной температуре в течение 10 мин. Секции промывали дважды в PBS, помещали в инкубатор с хромогеном субстрата 3.3-диаминобензидина (DAB) на 8 мин, промывали водой, помещали в инкубатор с усилителем DAB (Innovex Bioscience, Ричмонд, Калифорния, США) на 5 мин и промывали водой до контрастирующего окрашивания гематоксилином. Для отрицательного контроля все образцы помещали в инкубатор с 1% BSA вместо моноклонального антитела.

Компьютерное изображение и анализ данных
   
Площадь клетки, занятая положительным а-SMA звездчатых клеток печени (HSC) и фиброзной тканью, измеряли с помощью программы Bioquant TCW 98 и микроскопа Olympus. Результаты были выражены коэффициентом площади клетки (% соотношения участок положительный/общая площадь). Площадь клетки, занятую всей фиброзной тканью с PIIICP, замеряли таким же путем. Образцы были проанализированы слепым методом, без каких-либо данных о проведенном лечении тем или другим средством, а также о том, какие результаты были получены. Основные характеристики ткани до проведенного лечения и количественное иммуноокрашивание для а-SMA и PIIICP сравнивали у реципиентов, принимавших ламивудин и плацебо, с использованием парного r-теста Student. Результаты иммунной окраски также сравнивали с потерей антигена е гепатита В (HbeAg) по тесту chi-square Мантеля-Хенцеля. Количественные результаты по иммуногистохимическому методу соотносили с изменениями по общим и индивидуальным компонентам HAL. Для отдельных больных в обеих группах лечения изменения в
a-SMA и PIIICP обозначались в программе как DSMA (или DPIIICP) = уровень после лечения минус уровень до лечения. Среднее изменение между группами ламивудина и плацебо сравнивали по r-тесту Student. Было проведено исследование по протоколу, утвержденному в Чэпел Нилл Комитетом исследований человека Университета Северной Каролины.   

Результаты
   
Серологические и гистологические характеристики у таких пациентов до и после проведения терапии ламивудином или плацебо показаны в табл. 1. Средний возраст субъектов в обеих группах был почти одинаков (42±12,6 и 43±12,1 года соответственно), и разницы в соотношении полов почти тоже не было (89% мужчин против 82% в другой группе, различия не достоверны). У пациентов, получавших ламивудин, наблюдали более высокие уровни ДНК вируса гепатита В до лечения и в меньшей степени некроз долей – лобулярный некроз (см. табл. 1). Фиброз в баллах в этой когорте составил 2,1±1,2 против 1,8±1,2 (до и после проведенной терапии, р=0,06)
в группе ламивудина и 2,1±1,3 против 2,3±1,4 (р=0,19) в группе плацебо. Пациенты, которым было проведено лечение ламивудином, значительно сильнее теряли HbeAg (36,2% против 9%, р<0,05).   

Подсчет a-SMA и PIIICP
   
Уровни a-SMA до лечения наблюдались выше у субъектов с более высокой степенью фиброза. Для больных с фиброзом в 3 или 4 балла средний a-SMA составлял 1,46±0,23 по сравнению с 0,53±0,07 у пациентов с фиброзом в 0 и 1 балл (р<0,05). В образцах биопсий печени у пациентов, которых лечили ламивудином, отмечено значительное сокращение показателя a-SMA (1,06±0,23 против 0,58±0,11, до и после лечения, р<0,05). И по контрасту с этими результатами у реципиентов плацебо отмечены повышенные уровни a-SMA (0,82±0,14 против 1,32±0,21, до и после терапии, р<0,05). Общие уровни PIIICP были ниже, чем a-SMA, но схожим образом они сократились после лечения по сравнению с группой плацебо (0,06 против 0,02, р<0,05 и 0,06 против 0,05 соответственно, различия не достоверны).
   Изменения в сывороточном содержании аланин аминотрансферазы были также связаны с изменениями в показателе
a-SMA и PIIICP. Если у принимавших ламивудин больных наблюдали сокращение активности сывороточной ALT, то показатели a-SMA и PIIICP тоже снижались. И наоборот, у реципиентов плацебо не происходило заметных изменений в показателях a-SMA и PIIICP независимо от изменений в активности сывороточной АЛТ (табл. 2).
   В парных биопсиях печени, где показатели некровоспалительного процесса снижались, уровни
a-SMA и PIIICP снижались только в группе, которая принимала ламивудин. У пациентов в группе плацебо, у которых не изменялись показатели некровоспалительного процесса, уровни a-SMA и PIIICP значительно повышались (табл. 3). Интересно отметить, что уровни a-SMA и PIIICP также снижались в группе ламивудина у пациентов, у которых показатели фиброза не изменились или ухудшились. И наоборот, пациенты в группе плацебо с неизмененными или снизившимися показателями фиброза имели: чуть более высокие уровни a-SMA и PIIICP – у больных с неизмененным фиброзом, и снизившиеся уровни у больных с ухудшившимся фиброзом (см. табл. 3). Среди всех пациентов (без изменений и с изменениями в показателях фиброза) средний уровень изменения количества a-SMA был значительно ниже у реципиентов ламивудина, чем у реципиентов плацебо.   

Обсуждение
   
Фиброз печени обычно считался необратимым процессом, особенно если становится очевидным появление цирроза. Но по разным отчетам о заболеваниях печени можно предполагать, что даже установленный цирроз печени может быть обратим при использовании определенных терапевтических средств [26–29]. Таким образом, отчеты по исследованию серий биопсий печени небольшого числа заболеваний пациентов с циррозом, вызванным гепатитом D, аутоиммунным гепатитом, вторичной билиарной обструкцией и гепатитом С, продемонстрировали, что фиброз может регрессировать в течение какого-то периода [26–29]. Не так давно у пациентов на более высоких стадиях фиброза, вызванного хроническим гепатитом В, наблюдали уменьшение фиброза после длительной терапии ламивудином [9]. Эта данные показывают, что фиброгенез – динамический процесс, который может быть остановлен и даже обратим, если ликвидировать фиброгенный возбудитель. Все клинические исследования, в которых оценивались изменения в гепатической гистологии, базировались на различных системах оценки для сравнения общих гистологических изменений до и после проведенной терапии. Изменения фиброза измеряли с использованием окраски расположения коллагена, например, как при трихоме Массона. Хотя не утихают споры по поводу оптимальной системы баллов и возможности наблюдения внутренней изменчивости [30–33], изменение в гистологии по крайней мере на два порядка считается значительным и репродуктивным. Наиболее важные изменения в гистологии печени проявляются в уменьшении степени некровоспалительной активности у больных, которые ответили на проведенное лечение. Улучшения на стадии фиброза печени случаются реже [3, 4]. Учитывая краткость большинства протоколов, возможно, что эффект терапии фиброза недооценивается и точные градации фиброза не определились.
   В настоящем исследовании мы применяли иммуногистохимическую методику, первоначально использовав ее в экспериментальных моделях цирроза, чтобы оценить ранние стадии развития фиброза, активации звездчатых клеток печени и синтеза коллагена III типа. У пациентов с хроническим гепатитом В лечение ламивудином снизило показатели
a-SMA и PIIICP в образцах парных биопсий. И совершенно отличным образом, у больных, которым вводили плацебо, повысились уровни этих маркеров в тканях печени. Значит, фиброгенез, предположительно, уменьшается у пациентов с гепатитом В, которым проводилось длительное лечение ламивудином.
   Как и ожидалось, самое большое снижение
a-SMA и
   PIIICP наблюдали у пациентов с улучшением картины фиброза. Интересно отметить, что у тех больных, которых лечили ламивудином, и у тех, у кого показатели фиброза неизменялись или ухудшались во время проведения терапии, также было постоянное сокращение уровней
a-SMA и PIIICP, в то время как у реципиентов с неизменившимся фиброзом, принимавших плацебо, были продемонстрированы сильно повысившиеся показатели a-SMA. У таких больных, не имевших какого-либо улучшения в отношении фиброза, самым большим открытием стал факт, что средний показатель изменение в a-SMA значительно уменьшался при лечении ламивудином, если сравнивать с проводимым лечением плацебо, и это еще раз подтверждает хорошее воздействие ламивудина на процесс фиброгенеза. К тому же, эти данные позволяют предположить, что иммуногистохимические маркеры могут быть более чувствительны, чем условная окраска фиброза, при выявлении каких-либо изменений в фиброгенезе, по крайней мере на период относительно непродолжительных лечебных испытаний. Это предположение совпадает с нашим пониманием развития фиброгенеза, т.е. как процесса изменения активации звездчатых клеток печени, на самой ранней стадии, что предшествует развитию фиброза. Необходимо провести исследование серийных биопсий пациентов с неизмененными или худшими показателями фиброза или обследование больных с установленным циррозом печени для подтверждения данного наблюдения.
   Было проведено несколько работ по испытанию иммуногистохимических методик по подсчету активированных звездчатых клеток ткани печени до и после антивирусной терапии. Гвидо и соавт. оценивали парные биопсии печени у пациентов с хроническим гепатитом С, которым проводилось лечение интерфероном [34]. Используя методику, основанную на полуподсчете, они обнаружили снижение показателей
a-SMA после проведенной терапии, которое проявлялось как специфическое воздействие интерферона на звездчатые клетки печени. Схожие результаты описаны в исследовании Сакайды и совт., которые продемонстрировали взаимосвязь между фиброзом и изменениями в показателях a-SMA [35]. В настоящем исследовании мы использовали более объективную, разработанную компьютером систему подсчета показателей a-SMA и получили такие же результаты у больных хроническим гепатитом В, прошедших лечение ламивудином. Таким образом, кроме положительного прямого воздействия интерферона на звездчатые клетки печени, настоящее исследование предполагает, что сокращение фиброгенеза может также являться результатом, правда косвенным, лечения, которое подавляет фиброгенный возбудитель. Связь между потерей HbeAg (маркера сокращения репликации вируса) и сильным снижением показателей a-SMA и PIIICP поддерживают концепцию настоящего исследования.
   Результаты нашего исследования совпадают с моделью молекулярного патогенеза фиброгенеза печени [1, 2]. Фиброз печени, как сейчас полагают, вызывается фиброгенным возбудителем, который активирует обычно звездчатые клетки печени. Звездчатая клетка печени подвергается фенотипическим изменениям, растет и начинает синтезировать внеклеточные матричные протеины. Когда синтез внеклеточных матричных протеинов превышает уровень деградации, тогда
образуются фиброзные рубцы. Если убрать фиброгенный возбудитель, когда коллагенолитическая активность превышает отложение ECM, то тогда начинается чистая ре-абсорбция рубца. В свою очередь, удаление рубца, состоящего в основном из фибриллярного коллагена, сопровождается апоптозом активированных звездчатых клеток печени [36, 37], таким образом ликвидируя и ту клетку, с которой начался рубец. В нашем исследовании ламивудин успешно подавлял фиброгенные возбудители вируса гепатита В. Это привело к улучшению гистологических показателей состояния фиброза, что, вероятно, явилось результатом уровня деградации коллагена, превысившего уровень отложения. Мы высказываем гипотезу, что в активированных звездчатых клетках печени затем начинается апоптоз, вызывающий очень сильное сокращение их числа. Мы полагаем, что эта модель объясняет основные наши результаты: уменьшение активированных звездчатых клеток печени и сокращение синтеза фибриллярного коллагена – после лечения ламивудином, но не после лечения плацебо.
   В целом терапия с применением ламивудина у больных хроническим гепатитом В вызывала снижение иммуногистохимических маркеров на ранней стадии фиброгенеза печени. Эти методики могут успешно служить средством для изменения специфических изменений фиброгенеза в перспективных клинических испытаниях новых антивирусных препаратов или особых антифиброзных агентов у пациентов с хроническим вирусным гепатитом. Необходимы также дополнительные исследования, чтобы определить, является ли присутствие этих биомаркеров фиброза предупреждением прогресса заболевания в истории хронического заболевания печени.
   Работа д-ра М. Фрайда поддержана частично национальными институтами здравоохранения, национальным Институтом по заболеваниям сердца, легких и крови, RO1-HL64817-1. Работа д-ра Квеона поддержана частично премией от Фонда Братства гепатологов ГлаксоСмитКляйн, под руководством Корейской Ассоциации по исследованиям печени. Это исследование было также профинансировано частично субсидией от ГлаксоСмитКляйн и субсидией от центра Общих клинических исследований MO1-RR01066 Массачусетского госпиталя. Авторы хотели бы поблагодарить г-жу Сьюзан Пусек и г-жу Митци Брэнтли за административную помощь и д-ра Пола Стюарта за консультации в области статистики.   

Литература
1. Brenner D, Waterb
oer T, Choi SK. J Hepatol 2000; 32: 32–8.
2. Friedman SL. The cellular basis of hepatic fibrosis. N Engl J Med 1993; 25: 1828–35.
3. Dienstag J, Schiff E, Wright T. Lamivudine as initital treatment for chronic hepatitis B in the United States. N Engl J Med 1999; 341: 1256–63.
4. Poynard T, McHutchison J, Davis G. Impact of interferon alpha-2b and ribavirin on progression of liver fibrosis in patients with chronic hepatitis C. Hepatology 2000; 32: 1131–7.
5. Poynard T, Ratziu V, Benmanov Y, DiMartimo V, Bedossa P, Opolon P. Fibrosis in patients with chronic hepatitis C: detection and significance. Semin Liver Dis 2000; 20: 40—55.
6. Sobesky R, Mathurin P, Charlotte F. Modeling the impact of interferon alpha treatment on liver fibrosis progression in chronic hepatitis C: a dynamic view. Gastrointeerology 1999; 116: 378–86.
7. Poynard T, Bedossa P, Opolon P. Natural History of liver fibrosis progression in patients with chronic hepatitis C. The OBSVIRC, METAVIR, CLINIVIR, and DOSVIRC groups. Lancet 1997; 349: 825–32.
8. Suzuki Y, Kumada H, Ikeda K. Histological changes in liver biopsies after one year of lamivudin treatment in patients with chronic hepatitis B infection. J Hepatol 1999; 30: 743–8.
9. Schiff ER, Heathcote EJ, Dienstag JL, Hann H-W, Woessner M, Brown NA. et al. Improvements in liver histology and cirrhosis with extended lamivudin therapy (abstract). Hepatology 2000; 32: 296a.
10. Rojkind M, Giambrone MA, Biempica L. Collagen types in normal and cirrhotic liver. Gastroenterology 1979; 76: 710–9.
11. Seyer JM, Hutcheson ET, Kang AH. Collagen polymorphism in normal and cirrhotis human liver. J Clin Invest 1977; 59: 241–8.
12. Schuppan D. Structure of the extracellular matrix in normal and fibrotic liver: collagen and glycoprotein. Semin Liver Dis 1990; 10: 1–10.
13. Brenner DA, Westwick J, Breindl M. Type 1 collagen gene regulation and the molecular pathogenesis of cirrhosis. Am J Physiol 1993; 264: G589–G595.
14. Gressner AM, Bachem MG. Cellular sources of noncollagenous matrix proteins: role of fat-storing cells in fibrogenesis. Semin Liver Dis 1990; 10: 30–467.
15. Geerts A, Lazou JM, De Bleser P, Wisse E. Tissue distribution, quantitation and proliferation kinetics of fat-storing cells in carbon-tetrachloride-injured rat liver. Hepatology 1991; 13: 1193–202.
16. Mak KM, Leo MA, Lieber CS. Alcoholic liver injury in baboons: transformation in lypocytes to transitional cells. Gastroenterology 1984; 87: 188–200.
17. Tanaka Y, Nouchi T, Yamane M, Irie T, Miyakawa H, Sato C, Marumo F. Phenotypic modulation in lypocytes in experimental liver fibrosis. J Pathol 1991; 164: 273–8.
18. Rockey DC, Housset CN, Friedman SL. Activation-dependent contractility of rat hepatic lipocytes in culture and in vitro. J Clin Invest 1993; 92: 1795–804.
19. Mancini R, Benedetti A, Jezequel AM. An interleukin-1 receptor antagonist decreases fibrosis induced by dimethylnitrosamine in rat liver. Virchows Arch 1994; 424: 25–31.
20. Gressner AM. Perisinusoidal lipocytes and fibrogenesis. Gut 1994; 35: 1335–3.
21. Ramum GA, Li SCY, Britton RS, O’Neill R, Kobayashi Y, Bacon BR. Chronic iron overdose causes activation of rat lipocytes in vivo. Am. J Physiol 1995; 268: G451–G455.
22. Kessler E, Takahara K, Biniaminov L, Brusel M, Greenspan DS. Bone morphogenic protein-1: the type 1 procollagen C-proteinase. Science 1996; 360–2.
23. Burchardt ER, Heke M, Kauschke SG, Harjes P, Kohlmeyer J, Kroll W. et al. Epitope specific monoclonal antibodies against human C-terminal procollagen a-I (III)-propeptide. Matrix Biol 1998; 17: 673–7.
24. Schalm SA, Heathcote EJ, Cianciara J, Farrall G, Sharman M, Willems B. et al. Lamivudine and alpha interferon treatment of patients with chronic hepatitis B: a randomised trial. Gut 2000; 64: 562–8.
25. Knodell RG, Ishak KG, Black WC, Chen TS, Craig R, Kaplowitz N. et al. Formulation and application of a numerical scoring system for assessing histological activity in asymptomatic chronic active hepatitis. Hepatology 1981; 1: 431–5.
26. Lau DT, Kleiner DE, Park Y, Di Bisceglie AM, Hoofnagle JH. Resolution of chronic delta hepatitis after 12 years of interferon alfa therapy. Gastroenterology 1999; 117: 1229–33.
27. Dufour JF, De Lillis R, Kaplan MM. Reversibility of hepatic fibrosis in autoimmune hepatitis. Ann Intern Med 1997; 127: 981–5.
28. Shiratori Y, Imazeki F, Moriyama M, Yano M, Arakawa Y, Yokosuka O. et al. Histologic improvement of fibrosis in patients with hepatitis C who have sustained response to interferon therapy. Ann Intern Med. 2000; 132: 517–24.
29. Hammel P, Couverlard A, O’toole D, Ratouis A, Sauvanet A, Flejou JF, Degott C. Regression of liver fibrosis after biliary drainage in patients with chronic pancreatitis and stenosis of the common bile duct. N Engl J Med 2001; 344: 418–23.
30. METAVIR. Cooperative Study group. Intraobserver and interobserver variations in liver biopsy interpretation in patients with chronic hepatitis C. The French METAVIR Cooperative Study Group. Hepatology 1994; 20: 15–20.
31. Bedossa P, Poynard T. An algorithm for the grading of activity in chronic hepatitis C. The METAVIR Cooperative Study Group. Hepatology 1996; 24: 289–93.
32. Goldin RD, Goldin JG, Burt AD, Dhillon PA, Hubscher S, Wyatt J, Patel N. Intra-observer and inter-observer variation in the histopathological assessment of chronic viral hepatitis. J Hepatol 1996; 25: 649–54.
33. Westin J, Lagging LM, Wejstal R, Norkrans G, Dhillon AP. Interobserver study of liver histopathology using the Ishak score in patients with chronic hepatitis C virus infection. Liver 1999; 19: 183–7.
34. Guido M, Rugge M, Chemello L. Liver stallte cells in chronic viral hepatitis: the effect of interferon therapy. J Hepatol 1996; 24: 301–7.
35. Sakaida I, Nagatomi A, Horonaka K. Quantitative analysis of liver fibrosis and stellate cell changes in patients with chronic hepatitis C after interferon therapy. Am J Gastroenterol 1999; 94: 489–96.
36. Saile B, Knittel T, Matthes N, Schott P, Ramadori G. CD95/CD95L-mediated apoptosis of the hepatitis stellate cells. A mechanism of terminating uncontrolled hepatic stellate cell proliferation during hepatic tissue repair. Am J Pathol 1997; 151: 1265–72.
37. Iredale JP, Benyon RC, Pickering J, McCallen M, Northrop M, Pawley S. et al. Mechanismss of spontaneous resolution of rat liver fibrosis. Hepatic stallate cell apostosis and reduced expression of metalloproteinase inhibitors. J Clin Invest 1998; 102: 538–49.



В начало
/media/infektion/02_03/79.shtml :: Monday, 28-Oct-2002 09:36:23 MSK
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster