| начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта | |
| Том 05/N 2/2003 | РОССИЙСКИЙ ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ ПРЕПАРАТА 'СЕРОКВЕЛЬ' |
Проблема лечения
шизофрении в детском возрасте во многом
определяется возрастным фактором, что
связано с особенностями фармакокинетики
психотропных препаратов в онтогенетически
формирующемся организме. Выбор препаратов
в практике детских психиатров должен
учитывать не только клиническую
эффективность, но и спектр побочных
действий лекарственного средства.
Помимо основного воздействия
традиционных антипсихотических препаратов
на дофаминовые и серотониновые рецепторы,
неизбирательное влияние на другие
нейротрансмиттерные системы (мускариновые,
альфа-адренергические и гистаминовые)
играет важную роль в возникновении
побочных эффектов. Клинически они
проявляются в виде сухости слизистых
оболочек, атонии мочевого пузыря, нарушении
аккомодации, угнетении перистальтики, что
приводит к необратимым нарушениям обменных
функций в растущем организме. Особенно
следует отметить влияние классических
нейролептиков на вегетативную нервную
систему (ортостатическая гипотензия,
тахикардия), что крайне нежелательно при
часто встречающихся в детском возрасте
функциональных расстройствах в виде
внутричерепной гипертензии,
вегетососудистой дистонии, резидуальной
неврологической микросимптоматике.
Однако самым большим недостатком
традиционных нейролептиков является
развитие экстрапирамидных расстройств (паркинсонизма,
акатизии, дистонии) у 90%
детей и подростков, что требует
дополнительного применения корректоров. В
более редких случаях встречаются такие
тяжелые осложнения, как некурабельные
поздние дискинезии, токсико-аллергические
реакции и злокачественный
нейролептический синдром.
Экстрапирамидные расстройства осложняют
течение основного заболевания, увеличивая
выраженность когнитивных и аффективных
расстройств, и приводят детей и подростков
к сильной социальной дезадаптации.
Другой, не менее важной проблемой
терапии типичными нейролептиками является
развитие гиперпролактинемии, с которой
связаны гормональные и репродуктивные
побочные эффекты (гинекомастия, галакторея,
нарушения менструального цикла, увеличение
массы тела). Такие побочные явления
оказывают пагубное влияние на организм
подростков в период интенсивной
гормональной перестройки, вызывая
необратимые сдвиги.
Тем не менее до сих пор в работе
детских психиатров в основном используются
типичные нейролептики, несмотря на то, что
существует новый класс психотропных
препаратов – атипичных нейролептиков,
эффективность и безопасность которых
подтверждена в многочисленных зарубежных и
отечественных исследованиях [4,7].
С учетом химической структуры
атипичные антипсихотики разделяются на две
группы: дибензепины (клозапин, оланзапин,
кветиапин) и бензизоксазолы (рисперидон и
зипразидон). Несмотря на значительные
фармакодинамические различия внутри групп,
все атипичные нейролептики отличаются от
классических антипсихотических препаратов,
таких как фенотиазин, повышенным
аффинитетом к серотонинергическим
(5НТ2) или дофаминергическим (D2) рецепторам.
Кроме того, блокада дофаминергических
рецепторов наиболее выражена в лимбической
системе по сравнению с базальными
ганглиями, в результате чего при применении
атипичных нейролептиков значительно
снижается риск возникновения
экстрапирамидных явлений. Лечение
препаратами, не требующими дополнительного
назначения антипаркинсонических средств,
существенно улучшает комплаентность (приемлемость)
терапии у пациентов детского возраста.
Таким образом, оптимальными для
лечения психозов детского возраста должны
быть препараты, обладающие разносторонними
клиническими эффектами и высокой
переносимостью (снижение экстрапирамидных
побочных симптомов неврологических,
эндокринных побочных эффектов). Из группы
атипичных нейролептиков в детскую и
подростковую психиатрическую практику в
настоящее время широко внедряется
рисперидон [3], однако существует
необходимость расширить показания к
применению других препаратов этой группы с
учетом их большей эффективности и
безопасности в лечении шизофрении.
К таким препаратам относится
представитель нового поколения
антипсихотиков – сероквель (кветиапин).
В настоящее время существует не
так много сведений об эффективности и
безопасности кветиапина при лечении
шизофрении в детском и подростковом
возрасте, а также сравнительных
исследований сероквеля и других
антипсихотических лекарственных средств.
Из исследований B.McConvill и соавт. [12] известно,
что фармакокинетические параметры
кветиапина у детей и подростков аналогичны
таковым у взрослых.
Эффективность кветиапина в
отношении позитивных и негативных
расстройств при шизофрении у взрослых, а
также отсутствие связи приема кветиапина с
развитием экстрапирамидных расстройств,
гиперпролактинемии и холинергических
эффектов показаны в исследованиях С.Н.Мосолова,
J.Small [4,19].
Что касается спектра клинической
активности сероквеля в лечении
психопатологических расстройств детского
возраста, существуют исследования
эффективности кветиапина при лечении
аутизма [11], генерализованных тиков и
синдрома Жиль де ля Туретта [18]. F. Hayden и соавт.
показали возможность длительной ремиссии
шизофрении у подростков, леченных
сероквелем [10]. Исследование N. Mohr и соавт.
выявило клиническую эффективность
кветиапина в сочетании с
антидепрессантами из группы селективных
ингибиторов обратного захвата серотонина в
лечении обсессивно-компульсивного
расстройства у детей [13]. Эффект кветиапина
при аффективных симптомах, а также при
проявлении агрессивного и враждебного
поведения у подростков, больных
шизофренией, был установлен в
исследованиях L.Arvanitis (1997) и соавт. и Л.М.
Барденштейна [1, 5, 6]. Существует ряд данных о
благоприятном воздействии сероквеля на
когнитивный дефицит при шизофрении. Это
свойство препарата исследователи связывают
со способностью кветиапина блокировать 5HT2
рецепторы [21].
Полученные в результате
предшествующих клинических испытаний
кветиапина данные о широком спектре
клинической активности препарата и его
безопасности обосновывают возможность
применения кветиапина в детском и
подростковом возрасте.
Материал и методы исследования
Цель исследования,
проводившегося в отделе по изучению
проблем детской психиатрии с группой
исследования детского аутизма Научного
центра психического здоровья РАМН,
состояла в оценке клинической
эффективности, переносимости и
безопасности сероквеля при лечении детей,
страдающих шизофренией.
Проводилось открытое
несравнительное исследование в стационаре
В исследования был включен 21
пациент (3 девочки, 18 мальчиков) в
возрасте от 9 до 15 лет (средний возраст 12,7 ±1,95
года) с психическими расстройствами,
соответствующими критериям МКБ-10 для
шизофрении и расстройств шизофренического
спектра (F 20-21). До начала лечения больные
должны были иметь не менее 4 баллов по шкале
CGI (субшкала “тяжесть заболевания”). По
диагностическим рубрикам МКБ-10 больных
распределили следующим образом (табл. 1).
Для оценки спектра
терапевтической активности кветиапина
использовали шкалу “Children`s Psychiatric Rating Scale” (CPRS)
[15]. Динамику состояния оценивали по средним
значениям психопатологических кластеров:
психотические расстройства, враждебность,
гиперактивность, тревога, депрессия,
неврозоподобные нарушения, мания, уход от
контакта, нарушения мышления. Наряду с этим
использовали шкалу общего клинического
впечатления (“Clinical Global Impression – CGI”) [14],
включающую в себя субшкалы оценки тяжести
заболевания и определения степени
улучшения состояния в процессе терапии.
Регистрацию побочных эффектов проводили с
использованием шкалы “Treatment Emergent Symptom Scale” (TESS)
[16]. Оценку по шкалам осуществляли до начала
терапии, а также еженедельно на протяжении 6
нед лечения кветиапином.
До начала лечения сероквелем 4
ребенка не получали терапии психотропными
препаратами, включая нейролептики, т.е.
являлись интактными по отношению к
возможной предшествующей
психофармакотерапии. Остальным больным до
начала исследования не менее чем на 48 ч
отменяли предшествующую нейролептическую
терапию. После этого проводили первую
оценку психического состояния больных.
Согласно предшествующим
исследованиям, сероквель назначали 2 раза в
сутки со стартовой дозы 25 мг [2,4,7]. В течение 7
дней проводили титрование среднесуточной
дозы до 100–400 мг. Суточную дозу больные
получали в течение последующих 7 дней. В
дальнейшем, в зависимости от динамики
психопатологической симптоматики, доза
кветиапина могла быть увеличена до 600–800 мг/сут.
При этом ежедневное повышение дозы не
превышало 100 мг. Длительность терапии
составила 6 нед.
Средняя максимальная суточная
доза кветиапина за время исследования
составила 461,9±206 мг. Число пациентов,
получавших различные максимальные
суточные дозы кветиапина, представлено в табл.
2.
До начала лечения кветиапином у
родителей всех больных было получено
письменное информированное согласие на
такое лечение.
Все данные о больных, завершивших
исследование, были подвергнуты
статистическому анализу. Для непрерывных
данных рассчитывались среднее значение и
стандартное отклонение. Для данных,
представленных в виде категорий, были
вычислены их частота и процент
встречаемости. Для анализа динамики по
шкалам CPRS и CGI использовался Т-тест для
парных сравнений. Для каждого пациента
определяли изменения в показателях до и
после лечения. Затем вычислялось среднее
значение этих изменений и стандартное
отклонение. Для всех гипотез использовался
двусторонний критерий значимости —<0,05.
Статистический анализ был проведен с
использованием статистической программы
STATISTICA Demo.
Результаты исследования
Из включенных в исследование
пациентов 20 завершили курсовую терапию.
Один пациент выбыл из исследования на 2-й
неделе в связи с развитием психомоторного
возбуждения и обострения хронического
аллергического дерматита; он был исключен
из исследования по причине необходимости
внесения в терапию изменений, не
предусмотренных протоколом.
Эффективность
По среднему значению баллов
субшкалы “тяжесть заболевания” шкалы CGI
наблюдались достоверная редукция
симптоматики и быстрое наступление (уже на
2-й неделе) положительного терапевтического
эффекта с дальнейшей постепенной редукцией
симптомов к 6-й неделе в 2 раза (p<0,05) (табл.
3, рис. 1).
По субшкале глобальной оценки
динамики психического состояния (CGI) уже с 7-го
дня лечения почти у половины (10) пациентов
отмечалось незначительное и существенное
улучшение состояния. К завершению 6 нед
исследования у 8 (38,8%) пациентов отмечалось
значительное, у 3 (14,3%) – существенное, у 6
(28,6%) – незначительное улучшение. В 3 (14,3%)
случаях изменений в состоянии не
наблюдалось (табл. 4).
Поскольку клиническая картина
заболевания включенных в исследование
пациентов в целом была полиморфной, мы
оценивали воздействие сероквеля по
среднему значению баллов шкалы CPRS всей
исследованной группы по отдельным
кластерам психопатологических расстройств
(табл. 5, рис. 2).
Достоверная редукция по кластеру
психотических расстройств, включающему
аномальные объектные отношения (аутистическое
использование предметов, стереотипная
игровая деятельность, ограниченные
проявления эмоциональной экспрессии,
кататонические и параноидные проявления)
отмечалась со 2-й недели терапии, и в
дальнейшем прослеживалась тенденция к
постепенному снижению с уменьшением
показателя в 2 раза к 6-й неделе терапии (p=0,000025)
(рис.2, а).
По кластеру враждебность (негативизм,
раздражительный аффект, взрывчатость)
показатель уменьшался к 6-й неделе терапии в
3 раза (p=0,008) (рис. 2, б).
Воздействие на симптоматику из
кластера гиперактивности (трудность
усидчивости, энергичные, ускоренные
движения, вспышки локомоторики,
отвлекаемость на несущественные стимулы,
ускоренная переключаемость, лабильный
аффект) наблюдалось к 3-й неделе терапии. К 6-й
неделе терапии кластерный индекс
уменьшался в 4 раза (p=0,018) (рис. 2, в).
Другой отчетливый признак
улучшения состояния заключался в
достаточно быстрой (на 2–4-й неделе терапии)
редукции психической тревоги (в 6 раз по
сравнению с началом терапии, p=0,001).
Уменьшалось тревожное напряжение,
неусидчивость, сепарационная тревога,
легко возникающая в момент разлуки с
матерью или другими значимыми людьми.
Теряла свою актуальность
сосредоточенность на тревожных
переживаниях, исчезали беспокойство,
опасения о возможных неудачах. Пациенты
переставали жаловаться на боязнь темноты,
незнакомых людей или незнакомых мест (рис.
2, г).
Обнаружилось отчетливое
воздействие на депрессивную симптоматику с
существенным ее снижением на 2–3-й неделе
терапии (p=0,002). У больных становилось более
активным спонтанное поведение, исчезала
депрессивная экспрессия, заниженная
самооценка, ощущение печали, стремление
уединиться, плаксивость, проявления
подавленности, сосредоточенность на
депрессивных переживаниях (рис. 2, д). В
то же время на расстройства, включенные в
кластер мания (дурашливый аффект, речевой
напор, завышенная чувственная экспрессия,
эйфория), достоверного воздействия
препарата не отмечено (p>0,05) (рис. 2, ж).
Кластерный индекс
неврозоподобных нарушений, включающих
соматические жалобы, обсессивно-компульсивные
расстройства, тики, достоверно снижался к
3–4-й неделе терапии в 3 раза (p=0,002) (рис. 2, е).
Негативные расстройства
оценивались по двум кластерам: уход от
контакта (рис. 2, з) и нарушения мышления (рис.2,
и). Достоверное уменьшение кластерного
индекса нарушений мышления отмечалось на
4–5-й неделе терапии (p=0,005), а ухода от
контакта (пассивность в контакте,
аспонтанность, узкий круг интересов,
требующий ограниченного контакта с
окружающими, изоляция от сверстников,
неспособность установить контакт) уже на
3–4-й неделе терапии (p=0,01).
Таблица 1. Распределение пациентов, включенных в исследование, по диагностическим рубрикам МКБ-10
|
Диагноз по МКБ-10 |
Число пациентов |
|
|
абс. |
% |
|
|
Параноидная шизофрения – F20.0 |
4 |
19,0 |
|
Шизофрения (детский тип) – F20.83 |
3 |
14,3 |
|
Псевдоневротическая шизофрения – F21.3 |
5 |
23,8 |
|
Псевдопсихопатическая шизофрения – F21.4 |
6 |
28,6 |
|
“Бедная симптомами” шизофрения – F21.5 |
3 |
14,3 |
|
Всего |
21 |
100 |
Таблица 2. Распределение пациентов в соответствии с максимальными суточными дозами сероквеля
|
Число пациентов |
Максимальная суточная доза сероквеля, мг/сут |
||||||||
|
100 |
200 |
300 |
400 |
500 |
600 |
700 |
800 |
Всего |
|
|
абс. |
3 |
1 |
– |
6 |
2 |
7 |
– |
2 |
21 |
|
14,3 |
4,7 |
– |
28,8 |
9,5 |
33,2 |
– |
9,5 |
100 |
|
Таблица 3. Динамика оценки тяжести заболевания по шкале CGI
(субшкала тяжести заболевания) в баллах в течение 6 нед терапии сероквелем
|
Оценка тяжести заболевания |
Оценка динамики |
Статистическая достоверность, р |
|
|
До лечения |
4,67±0,6 |
||
|
1-я неделя |
4,28±1,07 |
0,39±0,5 |
0,004 |
|
2-я неделя |
3,72±1,4 |
0,94±0,87 |
0,0003 |
|
3-я неделя |
3,39±1,14 |
1,28±0,83 |
0,000005 |
|
4-я неделя |
3,39±1,14 |
1,28±0,83 |
0,000005 |
|
5-я неделя |
3,17±1,15 |
1,5±0,99 |
0,000006 |
|
6-я неделя |
3,17±1,15 |
1,5±0,99 |
0,000006 |
Таблица 4. Динамика степени улучшения состояния в процессе терапии сероквелем по шкале CGI (субшкала глобальной оценки динамики психического состояния) в баллах
|
Значительное улучшение |
Существенное улучшение |
Незначительное улучшение |
Без изменений |
Незначительное ухудшение |
Существенное ухудшение |
Количество пациентов |
|
|
1-я неделя |
0 |
3 |
7 |
7 |
3 |
1 |
21 |
|
2-я неделя |
4 |
2 |
7 |
7 |
0 |
1 |
20 |
|
3-я неделя |
5 |
2 |
10 |
3 |
0 |
0 |
20 |
|
4-я неделя |
6 |
3 |
7 |
4 |
0 |
0 |
20 |
|
5-я неделя |
8 |
2 |
7 |
3 |
0 |
0 |
20 |
|
6-я неделя |
8 |
3 |
6 |
3 |
0 |
0 |
20 |
Таблица 5. Динамика психопатологических расстройств по шкале CPRS в баллах
|
Кластер CPRS |
До лечения |
После лечения |
Динамика |
р |
|
Психотические нарушения |
1,23±0,79 |
0,6±0,71 |
0,62±0,46 |
0,00025 |
|
Враждебность |
1,21±1,45 |
0,59±1,08 |
0,61±0,86 |
0,008 |
|
Гиперактивность |
0,65±0,73 |
0,19±0,46 |
0,46±0,75 |
0,018 |
|
Тревога |
1,05±1,18 |
0,2±0,53 |
0,86±0,93 |
0,001 |
|
Нарушения мышления |
1,31±1,38 |
0,67±1,04 |
0,64±0,84 |
0,005 |
|
Неврозоподобные нарушения |
1,16±1,55 |
0,42±0,93 |
0,74±0,86 |
0,002 |
|
Депрессия |
0,99±0,84 |
0,15±0,38 |
0,85±0,98 |
0,002 |
|
Мания |
0,66±1,57 |
0,44±1,01 |
0,22±0,78 |
0,25 |
|
Уход от контакта |
1,98±1,10 |
1,06±0,67 |
0,92±1,00 |
0,01 |
|
Антисоциальность |
0,91±1,15 |
0,38±0,74 |
0,52±0,08 |
0,014 |
Рис. 1. Динамика психопатологических расстройств по шкале CGI (субшкала тяжести заболевания).

Рис. 2. Динамика психопатологических расстройств по шкале CPRS.

Таблица 6. Распределение пациентов в соответствии со временем возникновения и интенсивностью зарегистрированных побочных эффектов по шкале TESS за период проведения исследования
|
Интенсив ность симптомов |
Неделя терапии |
Общее количество пациентов, у кото- рых отмечались побочные эффекты |
|||||||||||||||
|
1-я |
2-я |
3-я |
4-я |
5-я |
|||||||||||||
|
слабо выражены |
уме ренно выра жены |
тяжелые |
слабо выра жены |
уме ренно выра жены |
тяжелые |
слабо выра жены |
уме ренно выра жены |
тяжелые |
слабо выра жены |
уме ренно выра жены |
тяжелые |
слабо выра жены |
уме ренно выра жены |
тяжелые |
абс. |
% |
|
|
Поведенческая токсичность |
|||||||||||||||||
|
Состояние токсичес кого оглушения |
1 |
2 |
3 |
14,3 |
|||||||||||||
|
Возбуждение/ ажитация |
2 |
2 |
9,5 |
||||||||||||||
|
Депрессивный аффект |
3 |
3 |
14,3 |
||||||||||||||
|
Усиление двигательной активности |
0 |
||||||||||||||||
|
Инсомния |
1 |
3 |
1 |
1 |
6 |
28,6 |
|||||||||||
|
Сонливость |
3 |
1 |
2 |
1 |
1 |
8 |
38 |
||||||||||
|
Аномальные изменения в лабораторных исследованиях |
|||||||||||||||||
|
Биохимия крови Общий анализ мочи |
3 |
3 |
14,3 |
||||||||||||||
|
Общий анализ крови |
0 |
||||||||||||||||
|
Неврологические нарушения |
|||||||||||||||||
|
Мышечная ригидность |
0 |
||||||||||||||||
|
Дистонические симптомы |
0 |
||||||||||||||||
|
Акатизия |
0 |
||||||||||||||||
|
Тремор |
2 |
1 |
3 |
14,3 |
|||||||||||||
|
Вегетативные нарушения |
|||||||||||||||||
|
Сухость слизистой оболочки рта |
1 |
2 |
1 |
1 |
5 |
23,3 |
|||||||||||
|
Нарушение экскреции в носовой полости |
1 |
1 |
2 |
9,5 |
|||||||||||||
|
Нарушение |
0 |
||||||||||||||||
|
аккомодации |
|||||||||||||||||
|
Запор |
1 |
1 |
2 |
9,5 |
|||||||||||||
|
Гиперсаливация |
1 |
1 |
4,8 |
||||||||||||||
|
Усиление перспирации |
0 |
||||||||||||||||
|
Тошнота/рвота |
1 |
1 |
2 |
9,5 |
|||||||||||||
|
Диарея |
0 |
||||||||||||||||
|
Нарушения сердечно-сосудистой системы |
|||||||||||||||||
|
Гипотензия |
0 |
||||||||||||||||
|
Тахикардия |
0 |
||||||||||||||||
|
Нарушение ЭКГ |
0 |
||||||||||||||||
|
Головокруже- ние/обморок |
1 |
1 |
4,8 |
||||||||||||||
|
Другие |
|||||||||||||||||
|
Дерматологи- ческие нарушения |
1 |
1 |
4,8 |
||||||||||||||
|
Увеличение массы тела |
0 |
||||||||||||||||
|
Снижение массы тела |
0 |
||||||||||||||||
|
Снижение аппетита |
0 |
||||||||||||||||
|
Тардивная дискинезия |
0 |
||||||||||||||||
Безопасность
Заключение
Таким образом, сероквель может
быть рекомендован как препарат выбора для
лечения детской шизофрении. Он обладает
широким спектром воздействия на
симптоматику, преобладающую в картине
детской шизофрении (негативные
расстройства, агрессивность, враждебность,
неврозоподобные и аффективные нарушения).
Безопасность препарата дает возможность
снизить риск развития неврологических
осложнений и необратимых соматических
изменений, нередко развивающихся при
длительном приеме традиционных и некоторых
атипичных нейролептиков в онтогенетически
незрелом организме.
Литература
1. Барденштейн Л.М. Психиатрия и
психофармакотерапия 2001; 3: (6): 1–3.
2. Жаркова Н.Б. В кн: Тиганов А.С. (ред.)
Применение атипичного антипсихотического
препарата Сероквель (кветиапин) в
психиатрической практике. М.:Просветитель,
2002; 16 с.
3. Козлова И.А., Буреломова И.В., Горюнов А.В. и
др. Журн. неврол. и психиатр. 2001; 101: (7) :35–8.
4. Мосолов С.Н. (ред.) Новый атипичный
антипсихотик – Сероквель (кветиапина
фумарат). М.: Просветитель, 2000; 48 с.
5. Arvantis LA, Miller BG. Biol Psychiatry 1997; 42: 233–46.
6. Arvantis LA, Rak IW. Schi
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |