Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ПСИХИАТРИЯ И ПСИХОФАРМАКОТЕРАПИЯ  ПРИЛОЖЕНИЕ  
Том 05/N 2/2003 РОССИЙСКИЙ ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ ПРЕПАРАТА 'СЕРОКВЕЛЬ'

Опыт применения препарата 'Сероквель' (кветиапин) в лечении шизофрении детского возраста


И.А. Козлова, С.Н. Масихина, О.Л Савостьянова

Научный центр психического здоровья РАМН, Москва

  Проблема лечения шизофрении в детском возрасте во многом определяется возрастным фактором, что связано с особенностями фармакокинетики психотропных препаратов в онтогенетически формирующемся организме. Выбор препаратов в практике детских психиатров должен учитывать не только клиническую эффективность, но и спектр побочных действий лекарственного средства.
   Помимо основного воздействия традиционных антипсихотических препаратов на дофаминовые и серотониновые рецепторы, неизбирательное влияние на другие нейротрансмиттерные системы (мускариновые, альфа-адренергические и
гистаминовые) играет важную роль в возникновении побочных эффектов. Клинически они проявляются в виде сухости слизистых оболочек, атонии мочевого пузыря, нарушении аккомодации, угнетении перистальтики, что приводит к необратимым нарушениям обменных функций в растущем организме. Особенно следует отметить влияние классических нейролептиков на вегетативную нервную систему (ортостатическая гипотензия, тахикардия), что крайне нежелательно при часто встречающихся в детском возрасте функциональных расстройствах в виде внутричерепной гипертензии, вегетососудистой дистонии, резидуальной неврологической микросимптоматике.
   Однако самым большим недостатком традиционных нейролептиков является развитие экстрапирамидных расстройств (паркинсонизма, акатизии, дистонии) у
90% детей и подростков, что требует дополнительного применения корректоров. В более редких случаях встречаются такие тяжелые осложнения, как некурабельные поздние дискинезии, токсико-аллергические реакции и злокачественный нейролептический синдром. Экстрапирамидные расстройства осложняют течение основного заболевания, увеличивая выраженность когнитивных и аффективных расстройств, и приводят детей и подростков к сильной социальной дезадаптации.
   Другой, не менее важной проблемой терапии типичными нейролептиками является развитие гиперпролактинемии, с которой связаны гормональные и репродуктивные побочные эффекты (гинекомастия, галакторея, нарушения менструального цикла, увеличение массы тела). Такие побочные явления оказывают пагубное влияние на организм подростков в период интенсивной гормональной перестройки, вызывая необратимые сдвиги.
   Тем не менее до сих пор в работе детских психиатров в основном используются типичные нейролептики, несмотря на то, что существует новый класс психотропных препаратов – атипичных нейролептиков, эффективность и безопасность которых подтверждена в многочисленных зарубежных и отечественных исследованиях [4,7].
   С учетом химической структуры атипичные антипсихотики разделяются на две группы: дибензепины (клозапин, оланзапин, кветиапин) и бензизоксазолы (рисперидон и зипразидон). Несмотря на значительные фармакодинамические различия внутри групп, все атипичные нейролептики отличаются от классических антипсихотических препаратов, таких как фенотиазин, повышенным аффинитетом к
серотонинергическим (5НТ2) или дофаминергическим (D2) рецепторам. Кроме того, блокада дофаминергических рецепторов наиболее выражена в лимбической системе по сравнению с базальными ганглиями, в результате чего при применении атипичных нейролептиков значительно снижается риск возникновения экстрапирамидных явлений. Лечение препаратами, не требующими дополнительного назначения антипаркинсонических средств, существенно улучшает комплаентность (приемлемость) терапии у пациентов детского возраста.
   Таким образом, оптимальными для лечения психозов детского возраста должны быть препараты, обладающие разносторонними клиническими эффектами и высокой переносимостью (снижение экстрапирамидных побочных симптомов неврологических, эндокринных побочных эффектов). Из группы атипичных нейролептиков в детскую и подростковую психиатрическую практику в настоящее время широко внедряется рисперидон [3], однако существует необходимость расширить показания к применению других препаратов этой группы с учетом их большей эффективности и безопасности в лечении шизофрении.
   К таким препаратам относится представитель нового поколения антипсихотиков – сероквель (кветиапин).
   В настоящее время существует не так много сведений об эффективности и безопасности кветиапина при лечении шизофрении в детском и подростковом возрасте, а также сравнительных исследований сероквеля и других антипсихотических лекарственных средств. Из исследований B.McConvill и соавт. [12] известно, что фармакокинетические параметры кветиапина у детей и подростков аналогичны таковым у взрослых.
   Эффективность кветиапина в отношении позитивных и негативных расстройств при шизофрении у взрослых, а также отсутствие связи приема кветиапина с развитием экстрапирамидных расстройств, гиперпролактинемии и холинергических эффектов показаны в исследованиях С.Н.Мосолова, J.Small [4,19].
   Что касается спектра клинической активности сероквеля в лечении психопатологических расстройств детского возраста, существуют исследования эффективности кветиапина при лечении аутизма [11], генерализованных тиков и синдрома Жиль де ля Туретта [18]. F. Hayden и соавт. показали возможность длительной ремиссии шизофрении у подростков, леченных сероквелем [10]. Исследование N. Mohr и соавт. выявило клиническую эффективность кветиапина в сочетании
с антидепрессантами из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина в лечении обсессивно-компульсивного расстройства у детей [13]. Эффект кветиапина при аффективных симптомах, а также при проявлении агрессивного и враждебного поведения у подростков, больных шизофренией, был установлен в исследованиях L.Arvanitis (1997) и соавт. и Л.М. Барденштейна [1, 5, 6]. Существует ряд данных о благоприятном воздействии сероквеля на когнитивный дефицит при шизофрении. Это свойство препарата исследователи связывают со способностью кветиапина блокировать 5HT2 рецепторы [21].
   Полученные в результате предшествующих клинических испытаний кветиапина данные о широком спектре клинической активности препарата и его безопасности обосновывают возможность применения кветиапина в детском и подростковом возрасте.   

Материал и методы исследования
   
Цель исследования, проводившегося в отделе по изучению проблем детской психиатрии с группой исследования детского аутизма Научного центра психического здоровья РАМН, состояла в оценке клинической эффективности, переносимости и безопасности сероквеля при лечении детей, страдающих шизофренией.
   Проводилось открытое несравнительное исследование в стационаре
   В исследования был включен 21 пациент (3 девочки, 18 мальчиков)
в возрасте от 9 до 15 лет (средний возраст 12,7 ±1,95 года) с психическими расстройствами, соответствующими критериям МКБ-10 для шизофрении и расстройств шизофренического спектра (F 20-21). До начала лечения больные должны были иметь не менее 4 баллов по шкале CGI (субшкала “тяжесть заболевания”). По диагностическим рубрикам МКБ-10 больных распределили следующим образом (табл. 1).
   Для оценки спектра терапевтической активности кветиапина использовали шкалу “Children`s Psychiatric Rating Scale” (CPRS) [15]. Динамику состояния оценивали по средним значениям психопатологических кластеров: психотические расстройства, враждебность, гиперактивность, тревога, депрессия, неврозоподобные нарушения, мания, уход от контакта, нарушения мышления. Наряду с этим использовали шкалу общего клинического впечатления (“Clinical Global Impression – CGI”) [14], включающую в себя субшкалы оценки тяжести заболевания и определения степени улучшения состояния в процессе терапии. Регистрацию побочных эффектов проводили с использованием шкалы “Treatment Emergent Symptom Scale” (TESS) [16]. Оценку по шкалам осуществляли до начала терапии, а также еженедельно на протяжении 6 нед лечения кветиапином.
   До начала лечения сероквелем 4 ребенка не получали терапии психотропными препаратами, включая нейролептики, т.е. являлись интактными по отношению к возможной предшествующей психофармакотерапии. Остальным больным до начала исследования не менее чем на 48 ч отменяли предшествующую нейролептическую терапию. После этого проводили первую оценку психического состояния больных.
   Согласно предшествующим исследованиям, сероквель назначали 2 раза в сутки со стартовой дозы 25 мг [2,4,7]. В течение 7 дней проводили титрование среднесуточной дозы до 100–400 мг. Суточную дозу больные получали в течение последующих 7 дней. В дальнейшем, в зависимости от динамики психопатологической симптоматики, доза кветиапина могла быть увеличена до 600–800 мг/сут. При этом ежедневное повышение дозы не превышало 100 мг. Длительность терапии составила 6 нед.
   Средняя максимальная суточная доза кветиапина за время исследования составила 461,9±206 мг. Число пациентов, получавших различные максимальные суточные дозы кветиапина, представлено в табл. 2.
   До начала лечения кветиапином у родителей всех больных было получено письменное информированное согласие на такое лечение.
   Все данные о больных, завершивших исследование, были подвергнуты статистическому анализу. Для непрерывных данных рассчитывались среднее значение и стандартное отклонение. Для данных, представленных в виде категорий, были вычислены их частота и процент встречаемости. Для анализа динамики по шкалам CPRS и CGI использовался Т-тест для парных сравнений. Для каждого пациента определяли изменения в показателях до и после лечения. Затем вычислялось среднее значение этих изменений и стандартное отклонение. Для всех гипотез использовался двусторонний критерий значимости —<0,05. Статистический анализ был проведен с использованием статистической программы STATISTICA Demo.   

Результаты исследования
   
Из включенных в исследование пациентов 20 завершили курсовую терапию. Один пациент выбыл из исследования на 2-й неделе в связи с развитием психомоторного возбуждения и обострения хронического аллергического дерматита; он был исключен из исследования по причине необходимости внесения в терапию изменений, не предусмотренных протоколом.
   Эффективность
   По среднему значению баллов субшкалы “тяжесть заболевания” шкалы CGI наблюдались достоверная редукция симптоматики и быстрое наступление (уже на 2-й неделе) положительного терапевтического эффекта с дальнейшей постепенной редукцией симптомов к 6-й неделе в 2 раза (p<0,05) (табл. 3, рис. 1).
   По субшкале глобальной оценки динамики психического состояния (CGI) уже с 7-го дня лечения почти у половины (10) пациентов отмечалось незначительное и существенное улучшение состояния. К завершению 6 нед исследования у 8 (38,8%) пациентов отмечалось значительное, у 3 (14,3%) – существенное, у 6 (28,6%) – незначительное улучшение. В 3 (14,3%) случаях изменений в состоянии не наблюдалось (табл. 4).
   Поскольку клиническая картина заболевания включенных в исследование пациентов в целом была полиморфной, мы оценивали воздействие сероквеля по среднему значению баллов шкалы CPRS всей исследованной группы по отдельным кластерам психопатологических расстройств (табл. 5, рис. 2).
   Достоверная редукция по кластеру психотических расстройств, включающему аномальные объектные отношения (аутистическое использование предметов, стереотипная игровая деятельность, ограниченные проявления эмоциональной экспрессии, кататонические и параноидные проявления) отмечалась со 2-й недели терапии, и в дальнейшем прослеживалась тенденция к постепенному снижению с уменьшением показателя в 2 раза к 6-й неделе терапии (p=0,000025) (рис.2, а).
   По кластеру враждебность (негативизм, раздражительный аффект, взрывчатость) показатель уменьшался к 6-й неделе терапии в 3 раза (p=0,008) (рис. 2, б).
   Воздействие на симптоматику из кластера гиперактивности (трудность усидчивости, энергичные, ускоренные движения, вспышки локомоторики, отвлекаемость на несущественные стимулы, ускоренная переключаемость, лабильный аффект) наблюдалось к 3-й неделе терапии. К 6-й неделе терапии кластерный индекс уменьшался в 4 раза (p=0,018) (рис. 2, в).
   Другой отчетливый признак улучшения состояния заключался в достаточно быстрой (на 2–4-й неделе терапии) редукции психической тревоги (в 6 раз по сравнению с началом терапии, p=0,001). Уменьшалось тревожное напряжение, неусидчивость, сепарационная тревога, легко возникающая в момент разлуки с матерью или другими значимыми людьми. Теряла свою актуальность сосредоточенность на тревожных переживаниях, исчезали беспокойство, опасения о возможных неудачах. Пациенты переставали жаловаться на боязнь темноты, незнакомых людей или незнакомых мест (рис. 2, г).
   Обнаружилось отчетливое воздействие на депрессивную симптоматику с существенным ее снижением на 2–3-й неделе терапии (p=0,002). У больных становилось более активным спонтанное поведение, исчезала депрессивная экспрессия, заниженная самооценка, ощущение печали, стремление уединиться, плаксивость, проявления подавленности, сосредоточенность на депрессивных переживаниях (рис. 2, д). В то же время на расстройства, включенные в кластер мания (дурашливый аффект, речевой напор, завышенная чувственная экспрессия, эйфория), достоверного воздействия препарата не отмечено (p>0,05) (рис. 2, ж).
   Кластерный индекс неврозоподобных нарушений, включающих соматические жалобы, обсессивно-компульсивные расстройства, тики, достоверно снижался к 3–4-й неделе терапии в 3 раза (p=0,002) (рис. 2, е).
   Негативные расстройства оценивались по двум кластерам: уход от контакта (рис. 2, з) и нарушения мышления (рис.2, и). Достоверное уменьшение кластерного индекса нарушений мышления отмечалось на 4–5-й неделе терапии (p=0,005), а ухода от контакта (пассивность в контакте, аспонтанность, узкий круг интересов, требующий ограниченного контакта с окружающими, изоляция от сверстников, неспособность установить контакт) уже на 3–4-й неделе терапии (p=0,01).

Таблица 1. Распределение пациентов, включенных в исследование, по диагностическим рубрикам МКБ-10

Диагноз по МКБ-10

Число пациентов

абс.

%

Параноидная шизофрения – F20.0

4

19,0

Шизофрения (детский тип) – F20.83

3

14,3

Псевдоневротическая шизофрения – F21.3

5

23,8

Псевдопсихопатическая шизофрения – F21.4

6

28,6

“Бедная симптомами” шизофрения – F21.5

3

14,3

Всего

21

100

Таблица 2. Распределение пациентов в соответствии с максимальными суточными дозами сероквеля

Число пациентов

Максимальная суточная доза сероквеля, мг/сут

100

200

300

400

500

600

700

800

Всего

абс.

3

1

6

2

7

2

21

 

14,3

4,7

28,8

9,5

33,2

9,5

100

Таблица 3. Динамика оценки тяжести заболевания по шкале CGI

(субшкала тяжести заболевания) в баллах в течение 6 нед терапии сероквелем

 

Оценка тяжести заболевания

Оценка динамики

Статистическая достоверность, р

До лечения

4,67±0,6

   

1-я неделя

4,28±1,07

0,39±0,5

0,004

2-я неделя

3,72±1,4

0,94±0,87

0,0003

3-я неделя

3,39±1,14

1,28±0,83

0,000005

4-я неделя

3,39±1,14

1,28±0,83

0,000005

5-я неделя

3,17±1,15

1,5±0,99

0,000006

6-я неделя

3,17±1,15

1,5±0,99

0,000006

Таблица 4. Динамика степени улучшения состояния в процессе терапии сероквелем по шкале CGI (субшкала глобальной оценки динамики психического состояния) в баллах

 

Значительное улучшение

Существенное улучшение

Незначительное улучшение

Без изменений

Незначительное ухудшение

Существенное ухудшение

Количество пациентов

1-я неделя

0

3

7

7

3

1

21

2-я неделя

4

2

7

7

0

1

20

3-я неделя

5

2

10

3

0

0

20

4-я неделя

6

3

7

4

0

0

20

5-я неделя

8

2

7

3

0

0

20

6-я неделя

8

3

6

3

0

0

20

Таблица 5. Динамика психопатологических расстройств по шкале CPRS в баллах

Кластер CPRS

До лечения

После лечения

Динамика

р

Психотические нарушения

1,23±0,79

0,6±0,71

0,62±0,46

0,00025

Враждебность

1,21±1,45

0,59±1,08

0,61±0,86

0,008

Гиперактивность

0,65±0,73

0,19±0,46

0,46±0,75

0,018

Тревога

1,05±1,18

0,2±0,53

0,86±0,93

0,001

Нарушения мышления

1,31±1,38

0,67±1,04

0,64±0,84

0,005

Неврозоподобные нарушения

1,16±1,55

0,42±0,93

0,74±0,86

0,002

Депрессия

0,99±0,84

0,15±0,38

0,85±0,98

0,002

Мания

0,66±1,57

0,44±1,01

0,22±0,78

0,25

Уход от контакта

1,98±1,10

1,06±0,67

0,92±1,00

0,01

Антисоциальность

0,91±1,15

0,38±0,74

0,52±0,08

0,014

Рис. 1. Динамика психопатологических расстройств по шкале CGI (субшкала тяжести заболевания).

 

Рис. 2. Динамика психопатологических расстройств по шкале CPRS.

Таблица 6. Распределение пациентов в соответствии со временем возникновения и интенсивностью зарегистрированных побочных эффектов по шкале TESS за период проведения исследования

Интенсив ность симптомов

Неделя терапии

Общее количество пациентов, у кото- рых отмечались побочные эффекты

1-я

2-я

3-я

4-я

5-я

   

слабо выражены

уме ренно выра жены

тяжелые

слабо выра жены

уме ренно выра жены

тяжелые

слабо выра жены

уме ренно выра жены

тяжелые

слабо выра жены

уме ренно выра жены

тяжелые

слабо выра жены

уме ренно выра жены

тяжелые

абс.

%

Поведенческая токсичность

Состояние токсичес кого оглушения

         

1

       

2

       

3

14,3

Возбуждение/ ажитация

                   

2

       

2

9,5

Депрессивный аффект

     

3

                     

3

14,3

Усиление двигательной активности

                             

0

 

Инсомния

1

3

   

1

     

1

           

6

28,6

Сонливость

3

   

1

2

 

1

 

1

           

8

38

Аномальные изменения в лабораторных исследованиях

Биохимия крови Общий анализ мочи

           

3

               

3

14,3

Общий анализ крови

                             

0

 

Неврологические нарушения

Мышечная ригидность

                             

0

 

Дистонические симптомы

                             

0

 

Акатизия

                             

0

 

Тремор

     

2

               

1

   

3

14,3

Вегетативные нарушения

Сухость слизистой оболочки рта

     

1

2

   

1

 

1

         

5

23,3

Нарушение экскреции в носовой полости

       

1

   

1

             

2

9,5

Нарушение

                             

0

 

аккомодации

                                 

Запор

       

1

   

1

             

2

9,5

Гиперсаливация

     

1

                     

1

4,8

Усиление перспирации

                             

0

 

Тошнота/рвота

       

1

   

1

             

2

9,5

Диарея

                             

0

 

Нарушения сердечно-сосудистой системы

Гипотензия

                             

0

 

Тахикардия

                             

0

 

Нарушение ЭКГ

                             

0

 

Головокруже- ние/обморок

       

1

                   

1

4,8

Другие

Дерматологи- ческие нарушения

         

1

                 

1

4,8

Увеличение массы тела

                             

0

 

Снижение массы тела

                             

0

 

Снижение аппетита

                             

0

 

Тардивная дискинезия

                             

0

 

   Безопасность
   Значительных неблагоприятных побочных эффектов зарегистрировано не было. У 1 пациента к концу 2-й недели терапии было отмечено усиление двигательной активности с возбуждением, интенсивность которого достигала оценки “тяжелое побочное действие” по шкале TESS. Кроме того, на фоне приема сероквеля возникло тяжелое обострение хронического аллергического дерматита, имевшегося у этого больного в анамнезе.
   Интенсивность зарегистрированных побочных эффектов у большинства пациентов, включенных в исследование, достигала оценки “слабо выраженные” и “умеренно выраженные”. По данным B.Olin, на фоне терапии кветиапином в 6% случаев развивается изменение функции ферментов печени [17]. В небольшом проценте случаев применение кветиапина проявляется общими для всей группы атипичных нейролептиков побочными эффектами: усилением тревоги, ажитацией, инсомнией, бессонницей, головной болью, тахикардией, запорами, сухостью слизистой оболочки рта, ортостатической гипотензией и сыпью. Кветиапин не вызывает развития галактореи, аменореи, гинекомастии, а также существенной прибавки массы тела [2, 4, 17].
   Среди отмеченных побочных эффектов наиболее часто встречалась поведенческая токсичность: сонливость (38%), инсомния (28,6%), возбуждение (14,3%
), усиление двигательной активности (14,3%), депрессивный аффект (9,5%). Эти нарушения носили транзиторный характер и не являлись показанием для отмены препарата; в большинстве случаев они объяснялись скоростью титрования дозы. С достижением средней терапевтической дозы у 5 пациентов состояние нормализовалось без введения корректирующих препаратов, в 4 случаях потребовалось дополнительное назначение транквилизаторов. На 4-й неделе терапии у 2 пациентов отмечено усиление тревожно-депрессивного аффекта, что потребовало дополнительного назначения антидепрессантов. Усиление двигательной активности было отмечено к концу 1-й – началу 2-й недели терапии и купировалось по мере повышения дозы кветиапина (табл.6).
   Изменения показателей лабораторных исследований (общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови) регистрировались до начала и после окончания 6-недельного курса терапии кветиапином. В 3 случаях была установлена транзиторная гранулоцитопения. У 4 пациентов на 2–3-й неделе терапии участились эпизоды риноррагии, имевшейся у них в анамнезе, без выраженных изменений в формуле крови. Изменений биохимических показателей, свидетельствующих о нарушении функции печени и почек, вызванном препаратом, зарегистрировано не было.
   Неврологических нарушений в виде мышечной ригидности, дистонических симптомов, акатизии, связанных с приемом препарата, за время исследования не установлено. В 3 (14,3%) случаях развился транзиторный слабо выраженный тремор (при дозе 400 мг/сут), который не потребовал назначения корректирующих препаратов и купировался изменением дозы.
   Относительно часто отмечались слабо выраженные вегетативные нарушения в виде сухости слизистой оболочки рта (23,3%), нарушения экскреции в носовой полости (9,5%), запора (9,5%), тошноты (9,5%).
Таких неприятных холинергических побочных эффектов, как нарушение аккомодации и гиперсаливация, не выявлено ни в одном случае.
   Нарушения со стороны сердечно-сосудистой системы отмечены в 2 случаях на 2-й неделе терапии в виде преходящих явлений гипотензии и головокружения. На ЭКГ за 6 нед терапии отклонений не выявлено.
   Такой распространенный побочный эффект атипичных нейролептиков, как повышение аппетита и увеличение массы тела, в продолжение лечения не установлен.
   Обсуждение
   Проведенное клиническое исследование эффективности и безопасности нового атипичного нейролептика кветиапина на детской и подростковой когорте является первым в отечественной психиатрии. Полученные результаты показывают, что уже в течение 6 нед кветиапин вызывает статистически достоверное снижение как продуктивных, так и негативных симптомов шизофрении, что подтверждает результаты международных исследований [8,20].
   Поскольку препарат обладает избирательной способностью блокировать как дофаминергические, так и серотонинергические рецепторы в зависимости от дозы, спектр клинической эффективности кветиапина является достаточно широким. Наряду с психотической симптоматикой препарат воздействует на симптоматику аффективного (тревога и депрессия) и неврозоподобного регистра уже к 3-й неделе терапии. Исследование показало эффективность кветиапина в лечении проявлений враждебности, гиперактивности, которые часто развиваются в клинической картине шизофрении детского и подросткового возраста.
   Редукция негативной симптоматики наступает к 4–5-й неделе терапии, что, возможно, в ряде случаев было обусловлено редукцией продуктивных симптомов. Пациенты, в клинической картине заболевания которых преобладали негативные расстройства (F 20.83,  F 21.5), на фоне терапии сероквелем к 4–5-й неделе становились более активными, у них улучшались способности к контакту и адаптации. Редукция продуктивной симптоматики в целом происходила на более ранних этапах терапии по сравнению с негативной симптоматикой, что характерно для нейролептиков широкого
спектра действия.
   Таким образом, кветиапин может рассматриваться как один из наиболее эффективных препаратов для терапии шизофрении детского возраста, для которой характерны полиморфизм симптоматики и преобладание негативных расстройств.
   Следует отметить, что у 16 пациентов, получавших ранее традиционную нейролептическую терапию, на фоне приема кветиапина отмечались исчезновение чрезмерной седации, снижение памяти, внимания, проявлений экстрипирамидных нарушений наряду с редукцией основных симптомов заболевания.R. A. Emsley и соавт. получены данные об эффективности кветиапина в преодолении терапевтической резистентности, что подтвердилось в настоящем исследовании на 4 пациентах, длительно получавших ранее массивную нейролептическую терапию без выраженного клинического эффекта [9].
   Побочные эффекты, развивавшиеся на фоне приема кветиапина, были слабо и умеренно выражены, носили транзиторный характер; ни в одном случае не было отмечено экстрапирамидных и эндокринных побочных эффектов, характерных для большинства классических нейролептиков и некоторых атипичных антипсихотиков, а также увеличения массы тела во всем диапазоне доз. Таким образом, препарат сероквель можно считать достаточно безопасным как для купирования обострений, так и для длительного применения у детей и подростков при лечении шизофрении, так как детский организм особенно чувствителен к развитию экстрапирамидных нарушений.   

Заключение
   
Таким образом, сероквель может быть рекомендован как препарат выбора для лечения детской шизофрении. Он обладает широким спектром воздействия на симптоматику, преобладающую в картине детской шизофрении (негативные расстройства, агрессивность, враждебность, неврозоподобные и аффективные нарушения). Безопасность препарата дает возможность снизить риск развития неврологических осложнений и необратимых соматических изменений, нередко развивающихся при длительном приеме традиционных и некоторых атипичных нейролептиков в онтогенетически незрелом организме.   

Литература
1. Барденштейн Л.М. Психиатрия и психофармакотерапия 2001; 3: (6): 1–3.
2. Жаркова Н.Б. В кн: Тиганов А.С. (ред.) Применение атипичного антипсихотического препарата Сероквель (кветиапин) в психиатрической практике. М.:Просветитель, 2002; 16 с.
3. Козлова И.А., Буреломова И.В., Горюнов А.В. и др. Журн. неврол. и психиатр. 2001; 101: (7) :35–8.
4. Мосолов С.Н. (ред.) Новый атипичный антипсихотик – Сероквель (кветиапина фумарат). М.: Просветитель, 2000; 48 с.
5. Arvantis LA, Miller BG. Biol Psychiatry 1997; 42: 233–46.
6. Arvantis LA, Rak IW. Schi
zophr Res 1997; 24: 196.
7. Buck ML, Pharm D. Pediatric Pharmacotherapy 2001;7 (8):1–2.
8. Copolov DL, Link CGG, Kowalcuk B: Psychol Med 2000; 30: 95–105.
9. Emsley RA, Raniwalla J, Bailey PJ, Jones AM. Inter. Clin Psychopharmacology 2000; 15:121–31.
10. Hayden F. J Child Adolesc Psychopharmacol 2001 Fall; 11 (3): 289–93.
11. Martin A, Koenig K, Scahill L, Bregman J. J Child Adolesc Psychopharmacol 1999; 9(2):99-107.
12. Mc Conville B, Arvantis LA et al. J Clin Psychopharmacol 2000; 39:292–9.
13. Mohr N, Vythilingum B, Emsley RA, Stein DJ. Int Clin Psychopharmacol 2002 Jan; 17 (1): 37–40.
14. Guy W, Bonato R, eds National Institute of Menthal Health (1970) CGI-Clinical Global Impressions Manual for the ECDEU Assessment Battery 2 Rev. Ed Chevy Chase, Maryland, 12.1–12.6.
15. Fish B, ed National Institute of Menthal Health (1980). Children’s Psychiatric Rating Scale Psychopharmacology Bulletin 1985; 21:(4): 753–73.
16. Campbell M, Palij M, eds National Institute of Mental Health (1984). TESS - Treatment Emergent Symptoms Scale-Write-in. Psychopharmacology Bulletin 1985; 21:4: 1069–73..
17. Olin BR. Drug Facts and Comparisons. St Louis: Facts and Comparisons, Inc., 2001 933-50a.
18. Paragga HC, Woodward RL. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 2001; 40:389–91.
19. Small JG et al. Arch Gen Psych 1997; 54: 549–57.
20. Stigler KA, Potenza MN, McDougle CJ. Paediatr Drugs 2001; 3 (12): 927–42.
21. Velligan DI, Newcomer J, Pultz J et al. Comparison cognitive functioning with quetiapine fumarate versus haloperidol. American College of neuropsychpharmacology annual meeting. Acapulco: Mexico, 1999.



В начало
/media/psycho/03_02p/19.shtml :: Sunday, 13-Jul-2003 20:17:38 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster