Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ПСИХИАТРИЯ И ПСИХОФАРМАКОТЕРАПИЯ  
Том 06/N 6/2004 ИССЛЕДОВАТЕЛЬ – ПРАКТИКЕ

Терапия шизофрении и шизоаффективных расстройств: опыт применения кветиапина (сероквеля)


Н.А.Ильина

НЦПЗ РАМН, Москва

В последние годы значительное внимание исследователей привлекает группа атипичных антипсихотиков нового поколения и среди них – кветиапин (сероквель), являющийся производным дибензотиазепина. По данным литературы, сероквель обладает хорошей переносимостью и эффективностью в отношении широкого круга психопатологических расстройств [1–3].
   Однако наибольшее внимание уделяется изучению эффективности сероквеля в терапии шизофрении, шизоаффективных и аффективных расстройств [4, 5]. Результаты клинических исследований эффективности и безопасности сероквеля в сравнении с традиционными “эталонными” антипсихотиками (галоперидол, хлорпромазин) свидетельствуют о том, что препарат не уступает [6–8], а, по данным некоторых авторов, даже превосходит по эффективности [9, 10] конвенциональные нейролептики в лечении больных шизофренией.
   При этом в большинстве исследований не приводятся дифференцированные данные об активности сероквеля в отношении отдельных психопатологических синдромов в рамках шизофрении, а указаны лишь обобщенные результаты, свидетельствующие о редукции суммарного балла по шкале PANNS. Так, до настоящего времени не получил однозначного решения вопрос о влиянии препарата на бредовую симптоматику персекуторного круга, включающую идеи преследования, воздействия, а также явления психического автоматизма, галлюцинаторные и псевдогаллюцинаторные феномены.
   Продолжается изучение влияния сероквеля на аффективную, преимущественно маниакальную, симптоматику. Сведения об “антиманиакальном” эффекте сероквеля у больных с диагнозом биполярного расстройства в средней суточной дозе 421 мг представлены в исследовании Dunayevich и соавт. (2001 г.). Alson и соавт. (2000 г.) приводят наблюдение об эффективности сероквеля (в суточной дозе до 400 мг) при длительном лечении в отношении гневливой мании со вспышками агрессии и насилия в рамках биполярного расстройства I типа. Данные литературы [11] позволяют заключить, что сероквель способствует редукции аффективной симптоматики, включающей не только депрессию (с тревогой и растерянностью), но и манию, как изолированную, так и выступающую преимущественно в структуре более сложных психопатологических синдромов.
   Кроме того, препарат оказывает выраженное влияние на негативную симптоматику, обладая в то же время благоприятным профилем нежелательных явлений [12–14], что позволяет использовать сероквель для длительной поддерживающей терапии у больных шизофренией.
   Таким образом, обзор литературы позволяет выделить два основных аспекта проблемы изучения эффективности сероквеля. Во-первых, существует недостаточное количество исследований, посвященных изучению эффективности сероквеля в отношении отдельных психопатологических синдромов (галлюцинаторно-бредовых, аффективных) в структуре шизофрении. Во-вторых, учитывая довольно высокую активность сероквеля в отношении основных проявлений шизофрении (психотическая и негативная симптоматика, нарушения мышления, тревога, ажитация, аффективные нарушения), можно предположить, что препарат способен воздействовать на неврозо- и психопатоподобные проявления в рамках малопрогредиентной шизофрении. Однако до настоящего времени подавляющая часть исследований эффективности сероквеля проводилась на материале больных с манифестными формами шизофрении, оставляя малоизученным [15] влияние препарата на позитивную симптоматику более легких психопатологических регистров.
   На этом основании было предпринято открытое неконтролированное исследование эффективности и переносимости сероквеля при длительной (24 нед) терапии больных шизофренией (59 пациентов) с доминированием в клинической картине различных симптомокомплексов Настоящее исследование проведено сотрудниками отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств (руководитель – акад. РАМН А.Б.Смулевич) НЦПЗ РАМН Колюцкой Е.В., Ильиной Н.А., Зелениной Е.В., Волель Б.А., Медведевым В.Э..   

Цели исследования
   
Целями настоящего исследования являлись: 1) разработка алгоритма длительного применения сероквеля, предусматривающего не только купирование острого состояния, реализуемого в психиатрическом стационаре, но и длительную амбулаторную терапию; 2) определение спектра клинической активности сероквеля применительно к наиболее актуальным психическим расстройствам в условиях большой психиатрической больницы (отделения различного профиля: острая, тяжелая психическая патология, пограничные состояния).

Дизайн исследования
   
Исследование проведено на базе Московской городской клинической психиатрической больницы №1 им. Н.А.Алексеева (главный врач В.Н.Козырев) и отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств Научного центра психического здоровья РАМН (дир. – акад. РАМН А.С.Тиганов).
   В исследование включены 59 больных с преобладанием трех основных психопатологических синдромов в рамках шизофрении: галлюцинаторно-бредового и маниакального, обсессивно-фобического, сенесто-ипохондрического.
   Оценку состояния больных проводили на момент включения в исследование, а также на 1, 2, 4, 8, 12, 16, 20 и 24-й неделях терапии. Плановое обследование включало контроль соматического состояния пациентов (масса тела, артериальное давление – АД, частота сердечных сокращений – ЧСС, электрокардиография – ЭКГ) и лабораторных показателей (общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови), а также учет нежелательных явлений. Эффективность и переносимость сероквеля оценивали на каждом визите по показателям психометрических шкал (для всех трех групп больных использовали шкалу позитивных и негативных симптомов шизофрении и шкалу общего клинического впечатления) Указанные шкалы использовали для оценки эффективности сероквеля во всех трех группах пациентов.. Основным критерием эффективности являлась редукция симптоматики по фиксированным исходным баллам шкалы общего клинического впечатления с преодолением 20–50% рубежа.
   Лечение сероквелем начинали после “отмывочного” (wash-out) периода, продолжительность которого соответствовала признанным стандартам (тиоридазин/сонапакс – 14 дней, клозапин – 1 мес, инъекционные нейролептики пролонгированного действия). Пациенты принимали сероквель в гибкой дозировке: увеличение дозы в течение первых 4 дней от 25 до 400 мг с последующим нарастанием дозы до 600–900 мг, распределенной на прием 2 раза в сутки по усмотрению исследователя. В качестве сопутствующего лечения для усиления анксиолитического эффекта или коррекции инсомнии допускали назначение производных бензодиазепина в следующих дозах: нитразепам 10 мг, реланиум (диазепам) 30 мг, ативан (лоразепам) 6 мг, ривотрил (клоназепам) 4 мг, феназепам 4 мг, антидепрессанты – по решению исследователя.   

Характеристика материала исследования
   
Критерии включения:
   • доминирование в статусе маниакальной, галлюцинаторно-бредовой, обсессивно-фобической симптоматики (тревожно-фобические и обсессивно-компульсивные расстройства), сенесто-ипохондрической симптоматики (по критериям МКБ-10);
   • стойкость расстройств (доминирование на протяжении значительного периода заболевания – год и более);
   • верифицированный диагноз шизофрении: 1) аутохтонная манифестация психопатологических расстройств, хроническое прогредиентное течение с видоизменением симптоматики в сторону приобретения черт, предпочтительных для эндогенного заболевания; 2) формирование изменений личности по шизофреническому типу.
   Критерии исключения:
   • наличие в статусе признаков органического заболевания ЦНС, хронического алкоголизма, токсикоманий, тяжелых соматических заболеваний;
   • возраст (на момент обследования) моложе 21 года и старше 60 лет.Результаты исследования
   
Ввиду того что в исследование были включены больные с неоднородными психопатологическими расстройствами, данные об эффективности сероквеля рассмотрены отдельно в отношении каждого из ведущих клинических синдромов.
   Маниакальный и галлюцинаторно-бредовой синдром (34 пациента: 12 мужчин, 22 женщины, средний возраст 35,9 года). Средняя длительность заболевания составила 8,9 года. Для оценки динамики состояния дополнительно использовали следующие психометрические шкалы: шкала Янга для оценки мании, шкала Гамильтона для оценки депрессии.
   Группа пациентов с маниакальным состоянием – 13 наблюдений (5 мужчин, 8 женщин, средний возраст 33,2 года). Во всех случаях было диагностировано шизоаффективное расстройство (смешанный тип) – F25.2 (по МКБ-10). Средняя суточная доза сероквеля составила 500–800 мг/сут. В течение первых 2 нед терапии 3 пациента были исключены из исследования в связи с недостаточной эффективностью препарата (“незначительное улучшение” по шкале общего клинического впечатления) и необходимостью назначения дополнительной терапии (нейролептики, нормотимики).
   Положительный эффект терапии сероквелем зарегистрирован у 10 (76,9%) пациентов. По шкале общего клинического впечатления в течение первых 3 нед терапии зафиксировано “выраженное улучшение” у 6 пациентов, “улучшение” у 4 пациентов (рис. 1).
   По шкале оценки мании Янга у всех 10 пациентов с маниакальным расстройством снижение суммарного балла более чем на 25% отмечено уже к 2–3-й неделе терапии, а преодоление 50% рубежа – к 4-й неделе лечения (рис. 2). Полная редукция ведущей психопатологической симптоматики отмечена к 6–8-й неделе терапии. Клинический эффект у пациентов с маниакальным состоянием определяли воздействием препарата в первую очередь на аффективную составляющую синдрома (повышенное настроение, утрата потребности во сне, двигательное возбуждение, агрессивность). Ни в одном из наблюдений не было зарегистрировано инверсии аффекта.
   Группа пациентов с галлюцинаторно-бредовыми состояниями (21 наблюдение: 7 мужчин, 14 женщин, средний возраст 38,7 года) с диагнозом параноидной шизофрении, в клинической картине которой преобладала галлюцинаторно-параноидная симптоматика. Средняя суточная доза сероквеля составила 600–800 мг/сут. Положительный ответ на терапию сероквелем в течение 4 нед приема препарата был отмечен у 15 (71,4%) респондеров (рис. 3). По шкале общего клинического впечатления в течение первых 3–4 нед терапии зафиксировано “выраженное улучшение” – 7 пациентов, “улучшение” – 8 пациентов.
   По шкале позитивных и негативных симптомов положительную динамику регистрировали уже с 1–2-й недели терапии и к концу 6–8-й недели доля редукции симптоматики составила для глобальной оценки 30%, для оценки позитивных расстройств – 36%, для оценки негативных расстройств – 28% и для общей психопатологической симптоматики – 30%. При учете критерия эффективности 60% редукции общей оценки шкалы PANSS доля положительного ответа на терапию составила 45% (рис. 4). Следует указать на эффективное воздействие препарата в отношении депрессивной составляющей синдрома: только у 2 из 6 пациентов с депрессивно-параноидной симптоматикой были назначены антидепрессанты.
   В клинической картине больных с положительным ответом на терапию отмечены большой удельный вес аффективной симптоматики и высокая представленность переживаний острого чувственного и образного бреда в рамках шизофрении и шизоаффективного расстройства. Эти состояния характеризовались гармоничным сочетанием собственно аффективной и параноидной симптоматики. В клинической картине заболевания у нонреспондеров (6 больных) доминировали бредовые переживания, явления психического автоматизма, стойкие галлюцинаторные и псевдогаллюцинаторные феномены.
   Полученные результаты свидетельствуют об особом спектре психотропного действия сероквеля в отношении аффективной и галлюцинаторно-бредовой симптоматики. С одной стороны, препарат, подобно классическим нейролептикам, оказывает седативное, антиагрессивное воздействие, что позволяет использовать его для лечения острых и подострых состояний с явлениями острого чувственного бреда, инсценировкой, большим удельным весом аффективной симптоматики (тревога, депрессия, растерянность, мания). С другой стороны, эффект препарата, направленный на редукцию персекуторных расстройств, разнообразных психических автоматизмов, галлюцинаций и псевдогаллюцинаций в спектре его действия менее значим.
   Обсессивно-фобический синдром (12 пациентов; 8 мужчин, 4 женщины; средний возраст 27,7 года).
   Сероквель назначали в качестве составляющей комплексной терапии обсессивно-фобических расстройств. Одновременно с определением оптимального режима дозирования осуществляли подбор других составляющих терапевтической схемы (с учетом индивидуальной чувствительности) – серотонинергических антидепрессантов при наличии сочетанной депрессивной симптоматики (пароксетин 30–60 мг/сут – 3 наблюдения, флуоксетин 20–40 мг/сут – 2 наблюдения, кломипрамин 50–75 мг/сут – 1 наблюдение, тианептин 37,5 мг – 2 наблюдения) и производных бензодиазепина. Дизайн исследования предусматривал назначение сероквеля одновременно с заменой используемого ранее антидепрессанта. В ходе исследования 2 больным лечение было прекращено (на 2 и 4-й неделях терапии) в связи с развитием нежелательных явлений. Таким образом, анализируемая выборка включала 10 пациентов.
   В выборке преобладали лица с нарушенным профессиональным (3 пациента работают или учатся, 7 – иждивенцы/инвалиды) и семейным (4 – в браке, 6 – одинокие/разведены) статусом, что косвенно свидетельствует о неблагоприятном течении заболевания. Клинически речь шла о стойких неврозоподобных расстройствах: тревожно-фобических (ТФР) – 5 наблюдений, обсессивно-компульсивных – 5 наблюдений. У 1 пациента регистрировалась сочетанная тревожно-фобическая и обсессивно-компульсивная (ОКР) симптоматика. Обсессивно-фобические расстройства (ОФР) во всех изученных случаях сопровождались избегающим и/или защитно-ритуальным поведением. Во всех наблюдениях выявлены негативные изменения: астенический дефект у 7 больных, психопатоподобный у 3. Сопутствующую депрессивную симптоматику (дистимический уровнь) регистрировали в 8 случаях.
   Для оценки эффективности терапии сероквелем использовали дополнительный набор стандартных оценочных шкал: шкала Гамильтона для оценки тревоги (HARS), шкала Гамильтона для оценки депрессии (HDRS). Ввиду того что выборка включала пациентов с различными обсессивно-фобическими синдромами, динамику ОФР оценивали (в зависимости от доминирующих расстройств) с помощью шкалы фобий (модификация Маркса–Шихана) – у больных с ТФР и шкалы для оценки обсессий и компульсий Елл-Браун (Y-BOCS) – у больных ОКР.
   В ходе исследования выявлена достаточно высокая эффективность терапевтических схем, включающих сероквель. К моменту завершения лечения во всех наблюдениях зафиксировано клиническое улучшение. Согласно CGI “выраженное улучшение” отмечено у 6 пациентов (5 больных с ТФР, 1 – с ОКР и ТФР), “заметное улучшение” – у 3 пациентов (больные ОКР), “небольшое улучшение” – у 1 пациента с ОКР.
   Время наступления терапевтического эффекта в среднем по выборке (2 по CGI) составило 8 нед. Однако такое улучшение было нестойким, и к 12-й неделе терапии показатели CGI снижались до 1 балла. В дальнейшем (начиная с 16-й недели) регистрировали тенденцию к послаблению симптоматики с достижением максимального терапевтического ответа к 20–24-й неделе терапии. Такая динамика расстройств, по всей вероятности, была связана с проводимой анксиолитической терапией. Как показывает динамика среднего балла HARS (рис. 5), достоверное снижение общего уровня тревоги регистрировали уже к 4-й неделе, в то время как на 12-й неделе терапии отмечено значительное усиление анксиозной симптоматики.
   Такая тенденция наиболее четко просматривалась у пациентов с доминированием в кинической картине ТФР. Анализ динамики среднего балла шкалы фобий выявил достоверное снижение на 4–8-й неделе, обострение фобической симптоматики – к 12-й неделе терапии и последующее “литическое” улучшение показателей (рис. 6).
   Иные закономерности выявлены у пациентов с ОКР. Отмеченные у больных с ТФР колебания выраженности терапевтического ответа в данной группе наблюдений не регистрировались. Напротив, динамика среднего балла шкалы Y-BOCS свидетельствовала об очень медленном снижении интенсивности обсессивно-компульсивной симптоматики. Достоверные различия по сравнению с исходными оценками достигались лишь к 20–24-й неделе терапии (рис. 7).
   Кроме того, общая эффективность проводимого лечения в группах больных с двумя вариантами ОФР существенно различалась. Если у пациентов с ТФР к концу лечения отмечено 70% снижение среднего балла оценочной шкалы, то у больных ОКР аналогичный показатель составил лишь 41,5%. Таким образом можно констатировать различный терапевтический ответ на комбинированное использование сероквеля и серотонинергических антидепрессантов у пациентов с доминирующими в клинической картине ТФР и ОКР.
   Различия касались и доз, используемых в терапевтических схемах. Если в группе больных с ТФР средние дозы сероквеля составляли 350–400 мг/сут, то в группе пациентов с ОКР для достижения эффекта требовались дозировки в 2 раза выше – 700–800 мг/сут. Та же пропорция выявлена при анализе эффективных доз серотонинергических антидепрессантов.
   Оценивая влияние сероквеля на основную симптоматику шизофрении, не относящуюся к спектру ОФР, уместно привести результаты анализа динамики показателей шкалы PANSS (рис. 8).
   Приведенные данные свидетельствуют о том, что динамика подшкалы позитивных и негативных симптомов была отличной от подшкалы общей психопатологии. Отмечено медленное снижение среднего балла позитивных (представленных у изученного контингента больных преимущественно расстройствами мышления) и негативных симптомов шизофрении. Статистически достоверные различия со стартовыми показателями выявляются лишь к 20–24-й неделе терапии. Видоизменение среднего балла подшкалы общей психопатологии, напротив, происходило достаточно быстро. В целом динамика данного показателя (снижение к 4-й неделе терапии, нарастание к 8-й и последующее обратное развитие к 20-й неделе) сопоставима с изменениями, фиксируемыми шкалами, оценивающими выраженность собственно обсессивно-фобической симптоматики.
   Как показали результаты проведенного исследования эффективности, сероквель может рассматриваться в качестве препарата выбора в комплексной терапии ОФР, формирующихся в рамках шизофрении. Препарат усиливает анксиолитический эффект традиционной терапии серотонинергическими антидепрессантами. Однако следует отметить, что эффективность изученных лекарственных схем существенно различается в зависимости от доминирующих обсессивно-фобических симптомокомплексов. Наибольший терапевтический ответ можно ожидать в случаях преобладания в клинической картине тревожно-фобической симптоматики (в настоящем исследовании максимальная эффективность зафиксирована у пациентов с паническим расстройством, явлениями агора- или социофобии). Пациентам с обсессивно-компульсивными синдромами (у всех больных изученной выборки регистрировались обсессии, осложненные массивными и стойкими ритуалами) свойственно медленное обратное развитие ОФР и более низкие результаты терапии. В отличие от тревожно-фобической симптоматики, редуцирующейся уже к 16-й неделе терапии, снижение интенсивности ОКР отмечается лишь к 20–24-й неделе. При этом уместно предположение, что возрастающий по мере длительного применения терапевтический эффект в этой группе может усилиться при более продолжительных курсах. Таким образом, одним из определяющих факторов является длительность использования изученных схем – 4–6 мес при ТФР и более 6 мес при ОКР. Прогностическое значение имеет и режим дозирования кветиапина – положительный терапевтический эффект при лечении ОКР достигается при дозах, в 2 раза превосходящих таковые при ТФР.

Сенесто-ипохондрический синдром
   
Исходную выборку составили 13 пациентов (5 мужчин, 8 женщин, средний возраст 38,3±2,4 года) с сенесто-ипохондрическими расстройствами (F20.8) в рамках шизофрении. Средняя продолжительность заболевания составила 8,4±2,1 года.
   В ходе клинического обследования установлена психопатологическая неоднородность патологических телесных сенсаций, позволившая дифференцировать больных на две группы. Первую группу составили 5 пациентов (4 женщины, 1 мужчина, средний возраст 29,3±1,2 года) с фантастическими, вторую – 8 пациентов (4 мужчины, 4 женщины, средний возраст 35±1,5 года) с эссенциальными сенестопатиями. У всех пациентов отмечена тревожная (паническое, генерализованное тревожное расстройство) и ипохондрическая симптоматика. Во всех наблюдениях выявлены негативные изменения: психопатоподобный – 8, астенический дефект – 5 пациентов.
   Патологические телесные сенсации у больных, отнесенных к первой группе, представлены фантастическими телесными сенсациями (чувство внезапного смещения позвоночника по вертикальной оси, растягивания сердца крючками, перемещающейся по телу вибрации) или сенесталгиями (сверлящая и распирающая головная боль, колющая, простреливающая боль в желудке). В этих случаях преобладали вычурные, передаваемые в динамике с помощью аллегорических сравнений ощущения (боль в позвоночнике, локализованная в форме шишечки или бугорка, из которого стреляют иголки; звон внутри головы; переливание жидкой тяжести в конечностях и т.п.). У части пациентов этой группы превалировали так называемые алгопатии – полиморфные болевые ощущения мигрирующей локализации, не обнаруживающие соответствия их топографической проекции конкретным анатомическим образованиям.
   Для группы пациентов с эссенциальными сенестопатиями были характерны с трудом поддающиеся описанию ощущения диффузного озноба во всем теле, “ледяные” или “горячие” волны (термические сенестопатии по W.Jareiss, 1930), ощущение пробегания мурашек по телу, чувство, сходное с ударом электрического тока, а также расстройства общего чувства тела – сенестезии (постоянное ощущение неясного тотального физического неблагополучия, недомогания, приступы внезапной физической слабости во всем теле или расслабления в мышцах; несистемные головокружения).
   Число респондеров (пациенты, у которых регистрировался положительный клинический ответ на терапию) составило 9 (72%) пациентов, 5 (39%) из которых отнесены к этой категории уже через 4 нед терапии (рис. 9).
   Клиническая эффективность сероквеля проявлялась уменьшением выраженности сенесто-ипохондрической симптоматики (уменьшение как интенсивности болевых ощущений, так и частоты их возникновения, площади локализации телесных сенсаций). Наряду с этим отмечено и уменьшение выраженности негативных расстройств (рис. 10).

Рис. 1. Динамика суммарного балла по шкале общего клинического впечатления.

Рис. 2. Динамика показателей по шкале мании Янга (по неделям терапии).

Рис. 3. Динамика суммарного балла по шкале CGI у пациентов с преобладанием галлюцинаторно-бредовых расстройств.

Рис. 4. Динамика баллов по шкале PANSS (по неделям терапии).

 

Рис. 5. Динамика среднего балла шкалы HARS в выборке (по оси абсцисс – недели терапии, по оси ординат – средний балл HARS).

Рис. 7. Динамика среднего балла шкалы Y-BOCS у пациентов в ОКР (по оси абсцисс – недели терапии, по оси ординат – средний балл Y-BOCS).

Рис. 6. Динамика среднего балла шкалы фобий у пациентов с ТФР (по оси абсцисс – недели терапии, по оси ординат – средний балл шкалы фобий).

Рис. 8. Динамика средних баллов шкалы PANSS (подшкалы позитивных, негативных и общих симптомов) в выборке (по оси абсцисс – недели терапии, по оси ординат – средний балл PANSS).

Таблица 2. Характеристика основных нежелательных явлений при терапии сероквелем

Преходящие

Стойкие, но не потребовавшие отмены препарата

Потребовавшие отмены препарата*

Сонливость

Сухость слизистых оболочек

Биохимические отклонения (повышение печеночных трансаминаз)

Тахикардия

Констипация

Галакторея

Тремор

Затрудненное мочеиспускание

 

Головокружение

Сексуальная дисфункция

 

Головная боль

   

*Лишь в 2 наблюдениях явились причиной отмены препарата.

Рис. 10. Динамика суммарного балла PANSS у больных с сенесто-ипохондрическими расстройствами.

Рис. 9. Динамика баллов шкалы общего клинического впечатления в обеих группах (респондеры: А – “выраженное улучшение”, В – “умеренное улучшение”, С – “минимальное улучшение”. Нонреспондеры: D – “без изменения”).


   Положительный ответ на терапию сероквелем, достигнутый почти у половины больных изученной выборки, следует оценивать как показатель высокой эффективности препарата, поскольку сенесто-ипохондрические расстройства, определяющие в совокупности с негативными изменениями картину шизофрении в изученной выборке, относятся к числу форм, резистентных к психофармакотерапии. Возможности медикаментозного воздействия в подобных случаях достаточно ограничены и, по мнению некоторых зарубежных исследователей, не превышают 7% повышения эффективности сравнительно с результатами двух предшествующих адекватных курсов терапии.
   Однако результаты настоящего исследования не исчерпываются уже изложенными выше данными, полученными на формализованной основе. В итоге сравнительного анализа эффективности терапии, проведенного с учетом психопатологической характеристики изученных состояний (фантастические телесные сенсации и эссенциальные сенестопатии), выявлены существенные различия между выделенными группами.
   Наибольшая клиническая активность сероквеля отмечена у пациентов с фантастическими телесными сенсациями и сенесталгиями. У 4 (81%) больных этой группы отмечена значительная редукция сенесто-ипохондрических и негативных расстройств. Значительно меньшую эффективность наблюдали у больных с эссенциальными сенестопатиями: лишь у 2 (30%) из 8 пациентов редукция сенесто-ипохондрических расстройств достигала степени отчетливого улучшения К сожалению, в настоящей работе не представляется возможным привести стандартизованные данные по редукции телесных сенсаций в связи с отсутствием или недоступностью для исследователей соответствующих оценочных шкал [Body sensations interpretation questionnaire – BSIQ (1997). Clark DM; Salkovskis PM; Ost LG; Breitholtz E; Koehler KA; Westling BE; Jeavons A; Gelder M. In: Antony MM; Orsillo SM; Roemer L (2001). Practitioner's Guide to Empirically Based Measures of Anxiety. New York: Plenum. Pg. 106–108, 311, 360–363]..
   Полученные результаты позволяют сделать вывод об эффективности сероквеля в отношении сенесто-ипохондрических расстройств, что открывает новые возможности в применении препарата. Однако следует отметить, что эффективность сероквеля при воздействии на патологические телесные сенсации зависит от психопатологической структуры синдрома. Наибольший терапевтический ответ можно ожидать в случаях преобладания в клинической картине фантастических телесных сенсаций и сенесталгий (такого рода патологические телесные сенсации реализуются в рамках неврозоподобной симптоматики). У пациентов с эссенциальными сенестопатиями (манифестация в структуре стойких сенесто-ипохондрических состояний при значительной выраженности негативных изменений) отмечены менее значительные терапевтические показатели.
   Переходя к оценке переносимости сероквеля в целом в изученной выборке больных, следует отметить, что большинство зарегистрированных в процессе исследования нежелательных явлений носило транзиторный характер и не достигало степени выраженности, требующей прерывания терапии. Данные об основных нежелательных явлениях приведены в табл. 2.
   Следует сразу отметить, что нежелательные явления, послужившие причиной отказа от продолжения терапии сероквелем, были нестойкими. В частности, повышение печеночных трансаминаз, ставшее по решению исследователей причиной отмены препарата, хотя и отражало значительный сдвиг в биохимических показателях, носило преходящий характер. Указанные показатели восстановили свои исходные значения после прекращения проводимой терапии.
   Результаты длительного исследования, проведенного на валидной выборке пациентов, страдающих шизофренией, подтвердили, что сероквель является современным атипичным антипсихотиком, эффективным в отношении широкого круга психопатологических расстройств и может быть рекомендован в терапии не только проявлений манифестных форм шизофрении, но также синдромов, относящихся к более легким регистрам для длительного лечения стойких, затяжных и резистентных к другим нейролептикам психопатологических (обсессивно-фобических, сенесто-ипохондрических) проявлений.

Литература
1. Martin A, Koenig K, Scahill L, Bregman J. Open-label quetiapine in the treatment of children and adolescents with autistic disorder. J Child Adolesc Psychopharmacol 1999; 9: 99–107.
2. Padla D. Quetiapine resolves psychotic depression in an adolescent boy. J Child Adolesc Psychopharmacol 2001; 11: 207–8.
3. Parraga HC, Parraga MI, Woodward RL, Fenning PA. Quetiapine treatment of children with Tourette's syndrome: report of two cases. J Child Adolesc Psychopharmacol 2001; 11: 187–91.
4. Brecher M, Rak IW, Westhead EK et al. The long0term effect of quetiapine (‘Seroquel’) monotherapy on weight in patients with schizophrenia. Int J Psychiatry Clin Pract 2000; 4: 287–92.
5. Srisuraponont M, Disayavanish C, Taimkaew K. Quetiapine for schizophrenia. Cochrane Database Syst Rev 2000; 2.
6. Arvanitis LA, Miller BG. Multiple fixed doses of “Seroquel” (quetiapine) in patients with acute exacerbation of schizophrenia: a comparison with haloperidol and placebo. The Seroquel trial 13 Study group. Biol Psychiatry 1997; 42: 233–46.
7. Copolov DL, Link CG, Kowalcyk B. A multicentre, duble-blind, randomized comparison of quetiapine (ICI 204,636, ‘Seroquel’) and haloperidol in schizophrenia. Psychol Med 2000; 30: 95–105.
8. Leucht S, Pitschel-Walz G, Abraham D, Kissling W. Efficacy and extrapyramidal side-effects of the new antipsychotics olanzapine, quetiapine, risperidone, and sertindole compared to conventional antipsychotics and placebo. A meta-analysis of randomized controlled trials. Schizophr Res 1999; 35: 51–68.
9. Emsley RA, Raniwalla J, Bailey PJ, Jones AM. A comparison of the effects of quetiapine (‘Seroquel’) and haloperidol in schizophrenic patients with a history of and a demonstrated, partial response to conventional antipsychotic treatment. Int Clin Psychopharmacol 2000; 15: 121–31.
10. Purdon SE, Malla A, Labelle A, Lit W. Neuropsychological change in patients with schizophrenia after treatment with quetiapine or haloperidol. J Psych Neurosci 2001; 26: 137–49.
11. Zarate CA, Rothschild A, Fletcher KE et al. Clinical predictors of acute response with quetiapine in psychotic mood disorders. J Clin Psychiatry 2000; 63,3: 185–9.
12. De Nayer A, Windhager E, Irmansyan, Larmo I et al. Efficacy and tolerability of quetiapine in patients with schizophrenia-switched from other antipsychotics. Int J psych Clin Pract 2003; 7: 59–66.
13. Mullen J, Jibson MD, Sweitzer D. A cjmparison of the relative safety, efficacy, and tolerability of quetiapine and risperidone in outpatients with schizophrenia and other psychotic disorders: the quetiapine experience with safety and tolerability (QUEST) study. Clin Therap 2001; 23 (11): 1839–54.
14. Tariot PN, Salzman C, Yeung PP et al. Clinical improvement and tolerability is Maintaned long-term in elderly patients with psychotic disorders treated with quetiapine. Am Psych Association, Ann Meeting 1999; 219: Abs NR542.
15. Potenza MN, McDougle CJ. Potential of atypical antipsychotics in the treatment of non-psychotic disorders. CNS Drugs 1998; 9: 213–32.



В начало
/media/psycho/04_06/276.shtml :: Saturday, 01-Jan-2005 15:01:57 MSK
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster