Consilium medicum начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

ПСИХИАТРИЯ И ПСИХОФАРМАКОТЕРАПИЯ  
Том 07/N 1/2005 ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Сравнение амисульприда и рисперидона в терапии острых состояний при шизофрении (расширенный реферат)


J.Peuskens, P.Bech, H-J.Moller, R.Bale, O.Fleurott, W.Rein

Amisulpride Study group, 2004

Введение
   
Лечение шизофрении остается трудной задачей. Этим хроническим заболеванием страдает около 1% населения (Regier и соавт., 1988), что значительно ухудшает качество жизни как самих пациентов, так и их окружения, а также приводит к значительным финансовым затратам всего общества (Davies и Drummond, 1994; Rupp и Keith, 1993). У большинства пациентов шизофрения протекает по приступообразно-прогредиентному типу, когда периоды ремиссии (преобладание негативной симптоматики) перемежаются экзацербациями психотической симптоматики (Shepherd и соавт., 1989). Лечение пациентов с хроническим течением заболевания и преобладанием негативной симптоматики чаще всего является наиболее трудной задачей (Moller, 1993). В то же время терапия острых состояний классическими антипсихотиками может приводить к экстрапирамидным побочным явлениям (Baldessarini и соавт., 1980; Oyewumi и соавт., 1983; Tarsey, 1983) и, в результате, к развитию вторичной негативной симптоматики (Schooler, 1994). Попытки решить данную проблему привели к поиску препаратов с хорошей переносимостью и эффективностью в отношении всего спектра симптомов шизофрении и разработке атипичных антипсихотиков.
   Амисульприд по химической структуре относится к замещенным бензамидам. Препарат обладает высоким аффинитетом к дофаминовым рецепторам (подтипы D2/D3) и низкой степенью активности в отношении дофаминовых рецепторов других подтипов, а также рецепторов прочих нейромедиаторных систем. В низких дозах амисульприд избирательно блокирует пресинаптические дофаминовые рецепторы, активизируя высвобождение дофамина. В высоких дозах препарат является эффективным антагонистом постсинаптических дофаминовых рецепторов (Schoemaker и соавт., 1997; Perrault и соавт., 1997). Кроме того, амисульприд демонстрирует более высокую активность в отношении дофаминовых рецепторов лимбических структур, чем в отношении рецепторов стриарной области (Perrault и соавт., 1997; Schoemaker и соавт., 1997). Блокада D2/D3-рецепторов лимбической зоны обеспечивает антипсихотическую активность препаратов (Sokoloff и соавт., 1990), в то время как блокада дофаминовых рецепторов стриарной области приводит к развитию экстрапирамидной симптоматики (Farde и соавт., 1992). Поэтому уникальный психофармакологический профиль амисульприда обеспечивает эффективность в отношении всего спектра симптомов шизофрении (как позитивных, так и негативных), а также снижает риск развития экстрапирамидных побочных явлений.
   Клинические исследования применения амисульприда подтверждают эти теоретические выводы. Препарат продемонстрировал высокую эффективность в терапии острых состояний шизофрении (позитивные симптомы), сравнимую с галоперидолом и флюпентиксолом (Moller и соавт., 1997; Puech и соавт., 1998; Wetzel и соавт., 1998) и превзошел галоперидол в купировании негативных симптомов при острых состояниях (Moller и соавт., 1997). Оптимальная дозировка амисульприда для терапии острых состояний находится в диапазоне от 400 до 800 мг/сут (Puech и соавт., 1998). Применяемый в указанной дозировке амисульприд не приводил к значимому росту экстрапирамидных симптомов, который наблюдался на фоне терапии галоперидолом в сравнительных исследованиях (Moller и соавт., 1997; Puech и соавт., 1998). В низких дозах (50–300 мг/сут) амисульприд продемонстрировал эффективность у пациентов с хроническим течением шизофрении с преобладанием негативной симптоматики (Boyer и соавт., 1995; Paillere-Martinot и соавт., 1995; Loo и соавт., 1997).
   Рисперидон является дериватом бензисоксазола и проявляет антагонизм в отношении как дофаминовых (D2), так и серотониновых (5-HT2) рецепторов. Рисперидон показал эффективность в отношении позитивных симптомов шизофрении, сравнимую с классическими антипсихотиками. Сравнение проводилось в двойных слепых исследованиях с зуклопентиксолом (Huttunen и соавт., 1995), галоперидолом (Chouinard и соавт., 1993; Marder и Meibach, 1994; Peuskens и соавт., 1995), префеназином (Hoyberg и соавт., 1993). Эффективность и безопасность рисперидона (Bondolfi и соавт., 1998) была сходна с клозапином, но результат получен на ограниченном числе пациентов. В метаанализе результатов шести двойных слепых исследований была показана более высокая, чем у традиционных антипсихотиков, эффективность рисперидона в отношении негативных симптомов (Carman и соавт., 1995).
   Целью данного исследования было сравнение эффективности и безопасности двух атипичных антипсихотиков – амисульприда и рисперидона – у пациентов с обострением шизофрении.   

Материалы и методы
   Пациенты
   В исследование включены пациенты в возрасте от 18 до 65 лет, страдающие шизофренией (DSM IV) параноидного, дезорганизованного и недифференцированного типов. Критериями включения были: суммарная оценка по шкале BPRS не ниже 36; минимальная оценка 4 (по 7-балльной шкале) не менее двух из четырех пунктов психотического кластера BPRS (дезорганизация мышления, подозрительность, галлюцинаторное поведение, необычное наполнение мыслей); суммарная оценка всех пунктов психотического кластера BPRS не ниже 12. В исследование включены как стационарные, так и амбулаторные пациенты.   

Препараты
   
Данное международное многоцентровое двойное слепое исследование состояло из двух фаз: 3–6-дневного слепого периода “отмывки”, когда пациенты получали только капсулы с плацебо, и 8-недельного двойного слепого периода, в течение которого пациенты рандомизированно получали амисульприд или рисперидон. Амисульприд, рисперидон и плацебо были изготовлены в виде идентичных капсул. Амисульприд назначали в 2 приема по 2 капсулы, содержащие 200 мг препарата в течение 8 нед. Рисперидон титровали от 1 мг 2 раза в сутки до дозы 4 мг 2 раза в сутки (4 дня) с использованием капсул, содержащих 1, 2 и 3 мг препарата. Для сохранения слепого формата исследования в период титрования пациенты получали 1 капсулу с рисперидоном и 1 капсулу плацебо.   

Среднее значение уменьшения оценки по шкале BPRS относительно исходного уровня.

 

Таблица 1. Исходные демографические и клинические характеристики групп пациентов

Характеристика

Амисульприд (n=115)

Рисперидон (n=113)

Возраст, лет

36±10

37±12

Масса тела, кг

74±16

73±17

Продолжительность заболевания, лет

7,9±8,7

10,2±10,1

Средняя оценка по шкале BPRS

55,6±10,7

54,6±8,7

абс.

%

абс.

%

Пол

       

Мужской

71

62

66

58

Женский

44

38

47

42

Тип шизофрении

       

Параноидный

71

62

71

63

Дезорганизованный

26

23

29

26

Недифференцированный

18

16

13

12

Получали антипсихотики до исследования

102

89

100

89

Таблица 2. Преждевременное выбывание из исследования

Причина

Амисульприд (n=115)

Рисперидон (n=113)

абс.

%

абс.

%

Нежелательные явления

15

13

14

12

Недостаточная эффективность

8

7

10

9

Потеря для последующего наблюдения

5

4

0

0

Другие причины

9

8

8

7

Всего...

37

32

32

28

Таблица 3. Среднее изменение оценки по шкале BPRS

Препарат

Число пациентов

Начало исследования

Окончание исследования

Изменение

Улучшение

 

Анализ различия

%

ta

d.f.

p

Амисульприд

115

55,6±10,7

38,0±15,1

17,7±14,9

47

3,33

226

<0,0005

Рисперидон

113

54,6±8,7

39,5±14,9

15,2±13,9

42

     

a 95% доверительный интервал для гипотезы терапевтической эквивалентности.

Таблица 4. Средние изменения оценки по отдельным пунктам шкалы BPRS

Критерий оценки Препарат

Число пациентов

Начало исследования

Окончание исследования

Изменение

Улучшение (%)

Расстройство мышления

Амисульприд

115

15,5±3,3

9,4±4,5

6,2±4,8

54

Рисперидон

113

15,2±3,0

9,9±4,2

5,3±4,3

47

Враждебность/подозрительность

Амисульприд

115

9,4±3,1

6,2±3,5

3,2±3,5

50

Рисперидон

113

9,2±2,9

6,2±3,1

3,0±3,7

48

Кластер позитивных симптомов

Амисульприд

115

17,6±2,8

10,4±5,2

7,2±5,4

53

Рисперидон

113

17,8±3,1

11,1±4,7

6,7±5,3

49

Тревога/депрессия

         

Амисульприд

115

11,7±4,0

8,5±4,1

3,2±4,0

42

Рисперидон

113

11,1±3,9

8,4±4,1

2,7±3,9

38

Анергия

Амисульприд

115

10,5±3,5

7,7±3,1

2,8±3,5

43

Рисперидон

113

10,8±3,4

8,8±3,9

2,0±3,4

29

Активация

Амисульприд

115

8,5±3,3

6,1±3,1

2,3±3,3

42

Рисперидон

113

8,2±2,5

6,1±3,0

2,1±3,0

40

Таблица 5. Средняя динамика оценок по шкале PANSS (позитивный и негативный кластеры)

Подшкала PANSS
Препарат

Число пациентов

Начало исследования

Окончание исследования

Изменение

Улучшение (%)

Подшкала позитивных симптомов

Амисульприд

115

25,1±5,3

15,5±7,7

9,6±8,5

52

Рисперидон

113

24,1±4,9

15,5±6,7

8,6±7,4

48

Подшкала негативных симптомов

Амисульприд

115

23,8±7,3

16,9±7,1

6,9±7,5

39

Рисперидон

113

24,0±6,1

18,7±8,4

5,3±6,6

31

Таблица 6. Нежелательные явления, зарегистрированные у 5% пациентов и более

Нежелательные явления

Амисульприд (n=114)

Рисперидон (n=113)

абс.

%

абс.

%

Не менее одного

87

76

76

67

Не менее одного проявления экстрапирамидного симптома

38

33

33

29

Не менее одного эндокринного проявления

6

5

7

6

Причина выбытия из исследования

15

13

14

12

Неврологические

Экстрапирамидный симптом

16

14

13

12

Гиперкинезия

14

12

11

10

Головная боль

13

11

11

10

Гипертония

8

7

6

5

Тремор

4

4

8

7

Психические

       

Возбуждение

13

11

4

4

Тревога

9

8

7

6

Бессонница

9

8

8

7

Со стороны желудочно-кишечного тракта

Гиперсаливация

8

7

5

4

Запоры

7

6

1

1

Рвота

6

5

4

4

Прочие

Риниты

6

5

9

8

Увеличение массы тела

3

3

6

5

Галакторея у женщин

4

9

2

4

Импотенция

0

0

3

5

Оценка эффективности и безопасности
   
Основным критерием эффективности терапии являлось изменение оценки по шкале BPRS от начала до окончания лечения. Дополнительную оценку осуществляли на основании позитивной и негативной подшкал шкалы PANSS, шкал CGI (общая клиническая оценка), SOFAS (шкала оценки социальной занятости и функционирования), опросника Van Putten (субъективная оценка лечения). Кроме того, оценка проводилась по опроснику (“Как Вы переносите терапию?”, “Помогает ли Вам лечение?”, “Влияет ли лечение на Ваше мышление?”, “Как Вы полагаете, подходит ли Вам лечение?”). Ответы ранжированы по 6-балльной визуально-аналоговой шкале. Оценку по шкалам BPRS, PANSS и CGI проводили еженедельно. Оценку по шкале SOFAS проводили на Д-0 и окончание исследования, а по опроснику – Д-7 и окончание исследования.
   Нежелательные явления регистрировали на основании сообщений пациентов и наблюдений исследователей. Неврологические расстройства оценивали еженедельно по шкалам Simpson–Angus (симптомы паркинсонизма), BAS (шкала акатизии Barnes), AIMS (шкала непроизвольных движений). Общесоматические симптомы, масса тела, лабораторные исследования и ЭКГ проводили на Д-0 и Д-56 или в день досрочного выбывания из исследования.   

Статистическая обработка
   
Статистическую обработку проводили по принципу доказательства равной эффективности, включая всех рандомизированных пациентов, которым проведено не менее одной оценки. Главный критерий (изменение оценки по шкале BPRS) проанализирован с использованием однолатеральной гипотезы равной эффективности. Все остальные критерии анализировали с использованием билатеральной гипотезы различия.   

Результаты
   Пациенты
   В 44 европейских центрах с июня 1995 г. по август 1996 г. рандомизированы и включены в исследование 228 пациентов (115 – в группу амисульприда и 113 – в группу рисперидона). Мужчины составили более половины пациентов, средний возраст составил 36,5 года (36 лет – в группе амисульприда, 37 – в группе рисперидона). Средняя продолжительность заболевания составила 9 лет (7,9 года – в группе амисульприда и 10,2 года – в группе рисперидона). Средняя оценка по шкале BPRS составила 55,1 балла, что соответствует тяжелому проявлению симптомов шизофрении. В демографических и клинических характеристиках групп статистически значимых различий не было (табл. 1).
   Большинство пациентов (89%) получали антипсихотическую терапию в течение 6 мес, предшествовавших включению в исследование. Всего по 13 пациентов в каждой группе не получали нейролептики в обычной форме (4 нед) или пролонгированную форму (8 нед) до начала исследования. В течение исследования 89 (77%) из 115 пациентам, получавшим амисульприд, и 74 (65%) из 113, получавшим рисперидон, как минимум однажды назначали бензодиазепины. Закончили исследование 159 (70%) из 228 пациентов (78 – в группе амисульприда и 81 – в группе рисперидона). Распределение причин досрочного окончания исследования было одинаковым в обеих группах (табл. 2). Основными причинами обрыва терапии вследствие нежелательных явлений в обеих группах были экстрапирамидные расстройства и ажитация.   

Динамика оценки по шкале BPRS
   
У пациентов обеих групп наступило значимое улучшение состояния на фоне проводимой терапии (табл. 3). Снижение средней оценки по шкале BPRS в группе амисульприда составило 17,7±14,9 (47%), в группе рисперидона – 15,2±13,9 (42%). Анализ изменений подтвердил первичную гипотезу о том, что амисульприд не менее эффективен, чем рисперидон (p<0,0005). Сравнимыми в обеих группах также оказались динамика улучшения и сроки ответа на терапию (см. рисунок).
   При критерии ответа на терапию, равном 20% снижения оценки по шкале BPRS, доля респондеров в группах амисульприда и рисперидона составила 78 и 75% соответственно. При более жестком критерии (40% снижения оценки по шкале BPRS) доля респондеров в группах амисульприда и рисперидона составила 67 и 58% соответственно. У пациентов снижались оценки по всем пунктам шкалы BPRS, динамика изменений оценок была несколько лучше в группе, получавшей амисульприд (табл. 4). Наибольшую динамику в обеих группах наблюдали в оценке проявлений позитивной симптоматики.

Вторичная оценка эффективности
   В обеих группах было отмечено снижение выраженности позитивных и негативных симптомов шизофрении по шкале PANSS (табл. 5). Как и предполагалось, у пациентов в остром периоде в большей степени происходила редукция оценки позитивной подшкалы PANSS: 52% в группе амисульприда и 48% в группе рисперидона; статистически достоверного различия результатов не было. В то же время наблюдали тенденцию большей редукции оценки по негативной подшкале PANSS в группе, получавшей амисульприд, чем в группе, получавшей рисперидон (39% против 31%; p=0,09). При анализе различных факторов (возраст, пол, продолжительность заболевания, предшествующая терапия, оценка по позитивной и негативной подшкалам PANSS, тардивная дискинезия) как предикторов ответа на терапию единственным значимым оказалось значение оценки по негативной подшкале PANSS. Поскольку в общей популяции пациентов медиана для данного показателя была равна 24, это значение было выбрано как граница групп. При оценке 24 и менее результаты терапии были сходны в обеих группах. При оценке по негативной подшкале PANSS более 24 число респондеров в группе амисульприда превосходило число респондеров в группе рисперидона (75 и 49% соответственно).
   При оценке по шкале CGI пациентов с оценкой “улучшение” и “выраженное улучшение” в группе амисульприда было 77 (67%) из 115, а в группе рисперидона 65 (58%) из 113.
   Оценка по шкале социального функционирования SOFAS в начале исследования была низкой, что свидетельствовало о тяжелом состоянии пациентов. В течение исследования в обеих группах произошло значительное улучшение (от 40 до 54,3 в группе амисульприда и от 39,6 до 52,3 в группе рисперидона) без статистически достоверного различия.
   Уже на 7-й день терапии около 2/3 пациентов высказали
   положительную субъективную оценку лечения. К концу исследования доля пациентов, положительно оценивших лечение, в группе амисульприда составила 77%, а в группе рисперидона – 72%.   

Оценка безопасности
   
Уровень нежелательных явлений в обеих группах не различался (табл. 6). У 33% (38 из 114) в группе амисульприда и 29% (33 из 113) в группе рисперидона в качестве нежелательного явления зарегистрирован как минимум один экстрапирамидный симптом. Не было статистического различия в назначении антипаркинсонической терапии при терапии амисульпридом и рисперидоном (30 и 23%, p=0,21). Экстрапирамидные симптомы оказались наиболее частым нежелательным явлением. Неврологические расстройства у пациентов обеих групп оставались на низком уровне в течение всего исследования. Оценка по шкале Симпсона–Ангуса в группах, получавших амисульприд и рисперидон, была 0,28 и 0,36 в начале исследования и составили 0,29 и 0,35 через 8 нед (p=0,79). Не было статистических отличий при оценке экстрапирамидных побочных явлений по шкалам AIMS и Barnes (акатизии).
   Эндокринные расстройства также встречались в обеих группах одинаково редко (5% – амисульприд, 6% – рисперидон). Единственным статистически значимым различием оказалось увеличение массы тела пациентов на фоне терапии рисперидоном по сравнению с амисульпридом (в среднем 1,4 кг против 0,4 кг; p=0,026).
   Клинически важных соматических расстройств, отклонений от нормы в лабораторных данных и ЭКГ не было.   

Обсуждение
   
Результаты данного исследования показали, что эффективность амисульприда как минимум равна эффективности рисперидона в отношении позитивной симптоматики шизофрении. В исследование включали пациентов с тяжелыми обострениями заболевания (оценка по щкале BPRS не менее 55). В группах амисульприда и рисперидона выраженность позитивной симптоматики значительно снизилась: по шкале BPRS на 47 и 42%; по подшкале позитивной симптоматики шкалы PANSS 52 и 48% соответственно. Кроме того, произошло снижение выраженности негативной симптоматики, которое было несколько выше в группе, получавшей амисульприд (39% против 31%, p=0,09).
   Оба изучаемых препарата продемонстрировали хороший профиль безопасности. Единственным значимым отличием было увеличение массы тела пациентов, получавших рисперидон, чего не наблюдали на фоне терапии амисульпридом. Поскольку увеличение массы тела является общим осложнением антипсихотической терапии, это качество амисульприда может быть значимым для пациентов.
   Результаты данного исследования соответствуют выводам ранее проведенных работ, в которых оба препарата продемонстрировали эффективность в отношении позитивной симптоматики (Chouinard и соавт., 1993; Marder и соавт., 1994; Peuskens и соавт., 1995; Moller и соавт., 1997; Puech и соавт., 1998; Wetzel и соавт., 1998). Хотя у 1/3 пациентов проявлялся как минимум один экстрапирамидный симптом, выраженность экстрапирамидных симптомов не нарастала в течение исследования и не достигала серьезного уровня. Косвенным признаком низкого уровня побочных явлений является низкий уровень досрочного прекращения терапии по этой причине. Хороший профиль безопасности является основой как клинических, так и экономических результатов терапии, так как улучшение комплаентности приведет к большему ответу на терапию, что в свою очередь снизит риск рецидива заболевания.
   Амисульприд и рисперидон оказались одинаково эффективны в отношении позитивной симптоматики шизофрении. Амисульприд продемонстрировал несколько большую эффективность в отношении негативных симптомов у пациентов с обострением заболевания. Увеличение массы тела чаще наблюдали на фоне приема рисперидона, чем амисульприда.
   Результаты исследования показали, что селективная блокада дофаминовых рецепторов (D2/D3) амисульпридом является необходимым и достаточным условием для обеспечения терапевтической эффективности в отношении позитивной и негативной симптоматики шизофрении.   

Литература
1. American Psychiatric Association, 1994. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders 4th ed. American Psychiatric Association, Washington DC.
2. Arvanitis LA, Miller BG. the Seroquel Trial 13 Study Group Multiple fixed doses of Seroquel quetiapine in patients with acute exacerbation of schizophrenia: a comparison with haloperidol and placebo. Biological Psychiatry 1997; 42: 233–46.
3. Baldessarini RJ, Cole JO, Davis JM. Tardive dyskinesia: summary of a task force report of the American Psychiatric Association. Am J Psych 1980; 137: 1163–72.
4. Barnes TRE. A rating scale for drug-induced akathisia. Brit J Psych 1989; 154: 672–3.
5. Beasley CM, Sanger T, Satterlee W et al. Olanzapine versus placebo: results of a double-blind, fixed-dose olanzapine trial. Psychopharmacology 1996a; 124: 159–67.
6. Beasley CM, Tollefson G, Tran P et al. the Olanzapine HGAD Study Group. Olanzapine versus placebo and haloperidol: acute phase results of the North American double-blind olanzapine trial. Neuropsychopharmacology 1996b; 14: 111–23.
7. Bondolfi G, Dufour H, Patris M et al. the Risperidone Study Group. Risperidone versus clozapine in treatment-resistant chronic schizophrenia: a randomized double-blind study. Am J Psychiatry 1998; 155: 499–504.
8. Boyer P, Lecrubier Y, Puech AJ et al. Treatment of negative symptoms in schizophrenia with amisulpride. Brit J Psychiatry 1995; 166: 68–72.
9. Carman J, Peuskens J, Vangeneugden A. Risperidone in the treatment of negative symptoms of schizophrenia: a meta-analysis. Internat Clin Psychopharmacol 1995; 10: 207–13.
10. Chouinard G, Jones B, Remington G et al. A Canadian multicenter placebo-controlled study of fixed doses of risperidone and haloperidol in the treatment of chronic schizophrenic patients. J Clin Psychopharmacol 1993; 13: 25–40.
11. Davies LM, Drummond MF. Economics and schizophrenia: the real cost. Brit J Psych 1994; 165 (Suppl. 25): 18–21.
12. Farde L, Nordstrom AL, Wiesel FA et al. Positron emission tomography analysis of central D1 and D2 dopamine receptor occupancy in patients treated with classical neuroleptics and clozapine. Relation to extrapyramidal side-effects. Arch Gen Psych 1992; 49: 538–44.
13. Hoyberg OJ, Fensbo C, Remvig J et al. Risperidone versus perphenazine in the treatment of chronic schizophrenic patients with acute exacerbations. Acta Psych Scan 1993; 88: 395–402.
14. Huttunen M, Piepponen T, Rantanen H et al. Risperidone versus zuclopenthixol in the treatment of acute schizophrenic episodes: a double-blind parallel-group trial. Acta Psych Scand 1995; 91: 271–7.
15. Kay SR, Fiszbein A, Opler LA. The Positive and Negative Syndrome Scale PANSS for schizophrenia. Schizophrenia Bull 1987; 13: 261–76.
16. Loo H, Poirier-Littre M-F, Theron M et al. Amisulpride versus placebo in the medium-term treatment of the negative symptoms of schizophrenia. Brit J Psych 1997; 170: 18–22.
17. Marder SR, Meibach RC. Risperidone in the treatment of schizophrenia. Am J Psych 1994; 151: 825–35.
18. Moller H-J. Neuroleptic treatment of negative symptoms in schizophrenic patients: efficacy problems and methodological difficulties. Eur Neuropsychopharmacol 1993; 3: 1–11.
19. Moller H-J, Boyer P, Fleurot O, Rein W. the PROD-ASLP Study Group. Improvement of acute exacerbations of schizophrenia with amisulpride: a comparison with haloperidol. Psychopharmacology 1997; 132: 396–401.
20. National Institute of Mental Health. 1976a CGI, Clinical Global Impression. In: Guy W. Ed., ECDEU Assessment Manual of Psychopharmacology Rev. NIMH, Rockville, Maryland, pp. 217–222. National Institute of Mental Health. 1976b AIMS, Abnormal Involuntary Movement Scale. In: Guy W. Ed., ECDEU Assessment Manual of Psychopharmacology Rev. NIMH, Rockville, Maryland, pp. 534–7.
21. Overall JE, Gorham DR. The Brief Psychiatric Rating Scale. Psychological Reports 1962; 10: 799–812.
22. Oyewumi LK, Lapierre YD, Gray R et al. Abnormal involuntary movements in patients on long-acting neuroleptics. Prog Neuro-Psychopharmacol Biol Psych 1983; 7: 719–23.
23. Paillere-Martinot ML, Lecrubier Y, Martinot JL, Aubin F. Improvement of some schizophrenic deficit symptoms with low doses of amisulpride. Am J Psych 1995; 152: 130–3.
24. Perrault GH, Depoortere R, Morel E et al. Psychopharmacological profile of amisulpride: an antipsychotic drug with presynaptic D2rD3 dopamine receptor antagonist activity and limbic selectivity. J Pharmacol Experim Ther 1997; 280: 73–82.
25. Peuskens J, the Risperidone Study Group. Risperidone in the treatment of chronic schizophrenic patients: an international multicentre double-blind parallel-group comparative study versus haloperidol. Brit J Psych 1995; 166: 712–26.
26. Puech A, Fleurot O, Rein W. the Amisulpride Study Group. Amisulpride, an atypical antipsychotic, in the treatment of acute exacerbations of schizophrenia: a doseranging study versus haloperidol. Acta Psychiatrica Scandinavica 1998; 98: 65–72.
27. Regier DA, Boyd JH, Burke JD et al. One month prevalence of mental disorders in the US: based on five epidemiological catchment area ECA sites. Arch Gen Psych 1988; 45: 977–86.
28. Rupp A, Keith SJ. The costs of schizophrenia: assessing the burden. Psych Clin North Am 1993; 16: 413–23.
29. Schoemaker H, Claustre Y, Fage D et al. Neurochemical characteristics of amisulpride, an atypical dopamine D2/D3 receptor antagonist with both presynaptic and limbic selectivity. J Pharmacol Experim Ther 1997; 280: 83–97.
30. Schooler NR. Deficit symptoms in schizophrenia: negative symptoms versus neuroleptic-induced deficits. Acta Psych Scand 1994; 89 (Suppl. 380): 21–6.
31. Shepherd M, Watt D, Falloon J, Smeeton N. The natural history of schizophrenia: a five-year follow-up study of outcome and prediction in a representative sample of schizophrenics. Psycholog Med Monograph Supplement 1989; 15: 1–46.
32. Simpson G, Angus JA. A rating scale for extrapyramidal side effects. Acta Psych Scand 1970; 45 (Suppl. 212): 11–9.
33. Small JG, Hirsch SR, Arvanitis LA et al. the Seroquel Study Group. Quetiapine in patients with schizophrenia. Arch Gen Psych 1997; 54: 549–57.
34. Sokoloff P, Giros B, Martres MP et al. Molecular cloning and characterization of a novel dopamine receptor D3 as a target for neuroleptics. Nature 1990; 347: 146–51.
35. Tarsey D. Neuroleptic-induced extrapyramidal reactions: classification, description, and diagnosis. Clin Neuropharmacology 1983; 6 (Suppl. 1): S9–S26.
36. Tran PV, Hamilton SH, Kuntz AJ et al. Double-blind comparison of olanzapine versus risperidone in the treatment of schizophrenia and other psychotic disorders. J Clin Psychopharmacol 1997; 17: 407–18.
37. Van Kammen DP, McEvoy KP, Targum SD et al. A randomized, controlled, dose-ranging trial of sertindole in patients with schizophrenia. Psychopharmacology 1996; 124: 168–75.
38. Van Putten T, May PRA. Subjective response as a predictor of outcome in pharmacotherapy. Arch Gen Psych 1978; 35: 477–80.
39. Wetzel H, Grunder G, Hillert A et al. Amisulpride versus flupentixol in schizophrenia with predominantly positive symptomatology – a double blind controlled study comparing a selective D2-like antagonist to a mixed D1-D2-like antagonist. Psychopharmacology 1998; 137: 223–32.
40. Zimbroff DL, Kane JM, Tamminga CA et al. Controlled, dose-response study of sertindole and haloperidol in the treatment of schizophrenia. Am J Psych 1997; 154: 782–91.



В начало
/media/psycho/05_01/42.shtml :: Saturday, 30-Apr-2005 00:55:08 MSD
© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster